ГЛАВА 4. Шиш на дороге в пыли не валяется.

- Ты зачем дверь закрыла? – испуганно пролепетала Катя.

- А ты что, боишься меня? – искренне изумилась я. – Разве есть основания? Давай-ка перечислим: ты вбежала в мой кабинет, не постеснялась выяснять со мной отношений в присутствии моих сотрудников, задала мне вопрос, который должен быть разрешен начальником твоего отдела, а не тобой – рядовым сотрудником. Думаю, что это как минимум повод сходить к нашему директору, или изложить все в докладной записке. Разве не так?

- Зачем сразу к директору? Я же на эмоциях просто. А ты сразу – докладная, директор…

- Так и я на эмоциях дверь захлопнула.

- Ты ее по-ведьмински закрыла, ты даже к ней не подходила.

На ее глазах я кинула ключ в дверь, и ключ провернулся, открывая замок.

- Ты можешь идти, - высокомерно сказала я. – Я тебя не задерживаю. Кстати, своему дружку Славику скажи – моя сила пока еще при мне.

- Какая сила? - неестественно удивилась она.

- Колдовская.

Катя выскочила в дверь мухой. Отныне я причисляю ее в неприятельский стан Славика. Это она меня с ним познакомила. Понимаю, что это не имеет отношения к его подлости и низкопробности как человека, и свой выбор между Никитой и Славиком сделала сама, но причинно-следственная связь «Катя-Славик-личная катастрофа»» отпечаталась в сознании навсегда. И заходила она ко мне для того, чтобы убедиться в том, что я пребываю в унынии и утратила интерес к жизни. А вот тебе – фигушки. Я бодра и весела!

Докладную я никакую писать не стану, мои ребята без меня директора поставили в известность. Ладно, работаю дальше, но параллельно мысли скачут, кружатся в хороводе – где моя брошь? Насколько хватит моих сил, чтобы я все еще имела право называть себя ведьмой? То, что я проделала с Катей – мелочевка, уровень десятилетней колдуньи в школе юных ведьм. Впрочем, Клочкову и такой уровень недоступен. Очень рассчитываю, что Катя преувеличит все в разы, когда будет рассказывать о произошедшем в моем кабинете. И Славик поймет – не только в броши дело.

Рабочий день доковылял до вечера, и я с радостью сказала себе и своим ребятам: «Пора и баиньки!». Конечно, я не собиралась, едва зайдя домой, завалиться в кровать. Я вообще домой не собиралась, а хотела съездить в библиотеку при школе молодых ведьм. В перерыв я скинула сообщение ее заведующей, с которой до сих пор поддерживала добрые отношения.

Вера Алексеевна работала в библиотеке сто лет, а сколько ей самой лет – «тайна сия велика есть». Сто не то, а вторую мировую она застала, награду имеет, и вполне себе способна работать на благо магического сообщества.

К Вере Алексеевне я ехала с большой коробкой конфет и пачкой кофе. Немолотого. Все знают, что у уважаемой старушки есть кофемолка на работе - она признает только свежемолотый кофе – и электрокофеварка.

Вера Алексеевна никогда не бубнит и на жизнь не жалуется, наоборот, считает, что сейчас самое подходящее время для жизни. К молодежи относится с большим пониманием, и на всю критику неизменно говорит: «Дураков во все времена хватает, но разумных всегда больше».

Я поставила машину за воротами и вошла в маленькое одноэтажное здание. Запах старых книг, клея, кожаных переплетов и мерное постукивание часов. Мои шаги были слышан в коридоре, ведущем в кабинет Веры Алексеевны. Она показалась из-за двери в длинной голубой шали. Такая же седая, маленькая, с пронзительными голубыми глазами, как и тогда, двадцать шесть лет назад, когда я переступила порог школы молодых ведьм.

- Здравствуйте! Вера Алексеевна! Мне кажется, вы совсем не меняетесь! Какое такое зелье или заклинание вам известно? Поделитесь со мной!

- Ну, уж скажешь тоже! – сказала довольная Вера Алексеевна, - Проходи-проходи! Давненько не виделись.

Я вручила гостинцы, старушка расцвела еще больше. Она тут же намолола кофе, выложила коробку конфет на стол, достала из шкафа чашки и варенье, которое нужно было переложить в креманки.

- Ну-ка, возьми в тумбочке скатерку и постели ее.

- Может, не надо? – спросила я. – У вас тут черновиков полно, постелем листочки, да и отлично будет.

- Еще чего! – возмутилась уважаемая библиотекарь. – Что за манеры? Если гости – то только белая скатерть. Не приучайся. Смотри мне!

Она погрозила мне кулаком. А потом позвала кого-то:

- Никодим, выйдите, пожалуйста, у нас гости сегодня.

И тут прямо на тумбочке появился шиш. Я узнала его по длинному мясистому носу и суетливости. Волосы его были во множестве мелких плотных прядях, похожих на дреды. На нем был вязаный свитерок в косичку, штанишки и босые ноги. Для нечисти, он был очень прилично одет. Ноги, естественно, были босые. Любопытно, как его Вера Алексеевна приручила? Здороваться со мной не стал, почесал нос и посмотрел на хозяйку, мол, кто она такая, девица эта?

- Моя давняя приятельница, - прозвучало как-то неоднозначно, почти как древняя. Не такая я уж и давняя, тем более на фоне моей приятельницы.

- Ульяна, - представилась я.

- Никодим, - ответил шиш. – Я вот у Алексевны угол снимаю. Пять лет уже.

- Очень приятно, а вот как вы сюда попали? Шиши же обычно по дорогам, по обочинам места себе ищут. А вы в библиотеке?

- Спасла меня Алексевна, - охотно ответил шиш. – Меня филин потрепал ночью, бешеный какой-то. Я отбился, а руки-ноги у меня в болючих ранах были, я от дороги стал отползать, да вот к школе колдовской и приполз помаленьку. Думал, может, тут к ведьме какой обращусь за помощью. Алексевна как раз утром на работу пришла, меня увидела, да и забрала. Ну и вылечила, одежку сшила-связала, и потом предложила у нее остаться.

- И нравится вам? Все-таки не привычная для шиша обстановка.

- На «ты» можно, - сказал вежливый шиш, - Нравится мне. Алексевна кормит, книги дает почитать, а вечером мы с ней беседы беседуем, по пройденному мной материалу … это.. дискутируем.

Вот и всё. Нечисть не просто читает, а еще и спорные вопросы обсуждает. Я бы так сказала – очевидные достижения цивилизации в магическом мире налицо. И с каждым годом все больше и больше.

За разговором с Никодимом я постелила скатерть, помогла расставить чашки, перелить варенье в креманки. Конфеты, сушки, кофе. Наконец, мы втроем сели за стол. Шишу хозяйка библиотеки постелила маленький квадратный коврик поодаль от нас на столе, он подвинул себе чашку и потер свой толстый нос.

Оказалось, что Никодим любит чай с мятой. Он сказал, что увлекся после прочтения «Мастера и Маргариты», где Понтий Пилат отдавал предпочтение именно этому напитку. Специально для него был заварен чай, и в чашку с черным байховым Вера Алексеевна бросила два ароматных листика. Никодим попросил передать пару сушек и салфетки.

Мы поговорили о погоде, о моих школьных годах, Вера Алексеевна вспомнила мою неугомонную натуру, потому что я никогда не уступала обидчикам, вступила в сговор с местным школьным домовым, и он во время нелюбимого мной урока по зельеварению завывал в углу, раздражая учительницу.

- А так ничего, Ульянка, и не изменилось, по-прежнему школа по выходным наполняется маленькими ведьмами и колдунами, шалят, шумят. Я этими днями и живу, и наслаждаюсь. Говорят в Управлении по вопросам магии предлагают попробовать первую школу организовать по пятидневной программе, совместив уроки общеобразовательной школы и магической.

- Интересное предложение! Но так хотя бы есть у детей выходные. А так все дети по субботам и воскресеньям дома, а ты бежишь еще и в магическую школу. По пятницам вечером делали домашние задание для магической школы.

Я осторожно, выбирая выражения, рассказала о разводе, умолчав, что Клочков украл мою брошь-дар. Вера Алексеевна и Никодим поохали, поругали Славика. Мы так увлеклись беседой за чаем, что и не заметили, как пролетело время.

Вера Алексеевна спохватилась и напомнила мне:

- Ульянка, ты же хотела у меня что-то спросить? А мы трали-вали,трали-вали, а про дело-то и не вспомнили. Время-то позднее, тебе и домой пора бы. Я-то рядом живу.

Мне было приятно, что она сама вспомнила о причине моего визита, потому что я уже и утомилась, и расслабилась в дружеской обстановке, и как-то было уже неудобно напоминать о причине визита. И я спросила ее:

- Понимаете, я тут от одного компетентного человека узнала, что в моей такой специфической ситуации может помочь Кузькина мать. И я бы рада к ней обратиться, да найти ее для меня непосильная задача. Можно почитать в литературе, но нужно столько всего перелопатить, а времени у меня всегда в обрез. Может, вы где-то читали об этом. В интернете – ерунда всякая, и там вряд ли что-то полезное будет. Как я понимаю, если можно что-то найти, то только в книгах магической специфики, возможно, даже мифологических.

- Да, задачка. – Вера Алексеевна отодвинула от себя чашку и поправила на плечах шаль. – Понимаешь, так навскидку не скажу тебе. А ты, Никодим, нигде не встречал ничего про то, как найти Кузькину мать?

- И рад бы помочь, но я как-то больше сейчас по классике, - и этот фольклорный персонаж с сожалением вздохнул.

- Дай мне парочку дней, - похлопала меня по коленке хозяйка библиотеки. – Я посмотрю кое-что по каталогам, загляну в книги. И тебе сразу позвоню.

На том мы и условились. Мы попрощались с Никодимом, и я перед тем, как поехать к себе, отвезла домой Веру Алексеевну.

Мне показалось, что сегодняшний день прошел продуктивно. С утра «размялась» на Катерине, поучим маленько вежливости, потом разгребла кучу дел на работе и побеседовала с чудеснейшей Верой Алексеевной. Думаю, что она постарается мне помочь.

Силы удалецкой, тьфу ты, то есть ведьминской, во мне еще было ого-го по ощущениям, но мне было непонятно – надолго ли? Брошечка моя наследная, драгоценная моя! Найдись, пожалуйста. В который раз помимо личных переживаний, меня накрыло чувство стыда за потерю дара. Не прощу бессовестного вора. Ждать, что он сознается, не имеет смысла. Все в моих руках, все на моих плечах – как обычно. Хрупких, а так хочется положиться на крепкие мужские плечи. Если уж о крепких плечах, то почему Никита за день ни разу не позвонил?