Глава 6

Испытывая неимоверное смущение (не пристало благородной светлой стоять совершенно обнаженной посреди леса) и одновременно невыразимое облегчение (семейный союз состоялся, и все в итоге оказалось невыразимо лучше любых, самых смелых моих чаяний) шагнула за супругом к берегу. Вода отступала плавной волной, лаская наши ноги и приглашая вернуться. И я не сомневалась — мы вернемся. И не раз!

Возле берега мой темный задержался, обернувшись и бросив на меня пристальный взгляд. Эмоции, пылавшие в его глазах, очевидное предвкушение и обещание, таившиеся там, заставили меня затрепетать и стыдливо опустить взгляд на прозрачную гладь воды. Она легчайшим касанием обегала наши ступни, напоминая мне о взаимных ласках и нежности мужских рук.

— Лиара, — голос супруга был слегка насмешлив, но одновременно и благодушен, — подойди ближе.

Как любая замужняя женщина нашего мира я не могла ослушаться. Но стремительно шагнуть к нему заставило не столько почтение к супругу, сколько добровольное желание оказаться в его объятиях. Удовольствие и чувство искреннего восхищения толкнули вперед, позволив рукам Та-иля прижать меня к его телу, обхватывая за талию. Коснувшись ладонью подбородка, он приподнял мое лицо. На бесконечно длинный миг наши глаза встретились. В темной глубине его взгляда я увидела яркое отражение света своих глаз. И, приподнявшись на носочки, потянулась навстречу движению его губ, встречая поцелуй. Упиваясь им!

Голову кружило от счастья: есть ли большая радость для новобрачной, чем обнаружить в незнакомце, ставшем мужем, чуткого и внимательного к твоим потребностям мужчину? Страстного мужчину! Мужчину, которому ты нравишься…

Мы целовались бесконечно долго, забыв обо всем, радуясь возможности ощущать друг друга так близко. Целовались, пока могли дышать. Рука Та-иля зарылась в мои несносные волосы, вновь вырвавшиеся из плена сдерживавшей их ленты и ореолом солнечных бликов рассыпавшиеся вокруг головы.

— Облачко, — шепнул супруг, — светлое и теплое. И теперь только мое.

Тронутая прозвучавшим в его словах восхищением, обняла мужские плечи, прижавшись к его груди щекой. Взгляд скользнул по кромке зеленого леса, впитывая упоительный покой и уединенность окружавшего нас места. Легкий ветерок волной пронесся по высокой прибрежной траве и… поднял в воздух множество белоснежных лепестков цветов.

«Желание! — вспомнила я детскую примету, принятую у светлых, и загадала: — Пусть это ощущение легкости и искренней радости не покинет нас».

Стоило мне устремиться к оставленной на берегу одежде, как Та-иль поманил к себе.

— Супруге темного полагается носить другие платья. Когда ты Дома (он вновь тоном подчеркнул, что имеет в виду именно это место), всегда одевай их, — и протянул тот, прихваченный с собой, сверток.

С любопытством развернув голубоватую ткань, изумилось — платье было коротким! По меркам светлых, это было не платье, а что-то близкое к сорочке. Продев голову в ворот, а руки в рукава «замужнего» платья темных и вовсе растерялась. Подол не только оставлял открытыми мои колени, но и имел широкие разрезы по бокам; вместо привычных мне по одеждам светлых длинных рукавов в этом платье были бретельки шириной с мою ладонь, а половинки лифа и вовсе скреплялись одной-единственной лентой! Потрясенно оглядев себя, развернулась к озеру. Войдя неглубоко в воду и замерев, принялась рассматривать непривычный облик в отражающей поверхности.

Платье удивительно подходило к рассыпавшимся вокруг головы упругим кудрями, придавая мне вид… женственный и довольный. Цвет его перекликался с моими глазами, оживляя черты и создавая впечатление хрупкости и невинности. «Воздушность» легчайшей материи привлекала внимание к фигуре, интригуя и провоцируя.

Я выглядела прекрасной, желанной и… любимой.

— Ты создана для нашей одежды, твое место здесь! Это судьба… — неслышно подступив сзади, Та-иль пристроил в мои волосы голубой цветок. Но я всего мгновение полюбовалась этим украшением — сильные руки обхватили, поднимая меня из воды. И опустили на покрывало, что мы оставили на траве, отправившись купаться. Супруг так и остался стоять за спиной. Его руки стремительно скользнули в прорези подола, собирая в складки ткань и поглаживая мое тело. Голова, коснувшись поверхностью маски плеча, склонилась к груди. Губами Та-иль потянул край ленты, скреплявшей лиф платья. Белоснежный бант дрогнул и развязался, а следом и верх платья, прощальной лаской скользнув по плечам, сполз к талии. — Я не смогу налюбоваться на эту красоту и за вечность.

Несколько стремительных движений, всего пара взволнованных вздохов и я вновь практически обнажена. Чарующий и такой откровенный наряд, сброшенный с плеч губами супруга и поднятый с бедер его руками, невесомым облаком обвился вокруг талии. Не дав ногам подкоситься, мой темный плавно опустил меня на покрывало, шепча:

— Когда мы вдвоем, никакой другой одежды. Запрещаю!

Только сегодня научившись откликаться на внимание супруга, замираю в предвкушении. Мы, не отрывая взглядов друг от друга, опускаемся на покрывало, расстеленное на траве. Его Та-иль принес вместе с платьем. Ощущение влажной тесноты и жара где-то в самом низу живота усиливается с каждым мгновением. Чем больше я вижу в мужских глазах, тем больше хочу… сама еще не понимаю чего.

Платье исчезает незаметно для меня, а сверху, согревая и заставляя выгибаться навстречу, укрывает тело Та-иля. Вопреки внутреннему Свету, я ощущаю пробуждение в душе чего-то темного, неподконтрольного и… жадного.

Наши тела ничто не разделяет. Руки, прикосновения, стоны и шепот — все смешалось. Я чувствую сжигающее заживо волнение страсти. Она побуждает меня двигаться, встречая движения мужчины, заставляет меня оплетать его тело и стонать от наслаждения.

Мы вновь забываем обо всем и улетаем в мир самых волнующих грез. И одновременно сходим с ума, проваливаясь в небытие. И потом бесконечно долго просто лежим рядом, вдыхая влажный и одновременно терпкий аромат реки и леса. Мы привыкаем быть так близко друг к другу, чувствовать себя…

Протянув руку, Та-иль помог мне приподняться. Игриво взлохматив волосы, коснулся губами лба и притянул к себе. Все еще не привыкнув к резкой перемене в наших взаимоотношениях, я никак не могла решиться на ответный пристальный взгляд. Поэтому задержалась глазами на мощной груди супруга. И медленно выдохнула от пронзившего тело острого ощущения, когда все еще твердые вершинки груди коснулись его тела. Щеки обожгло жаром — проблема всех светлокожих: малейшее волнение сразу очевидно.

Как-то собственнически и довольно обняв меня, Та-иль отстранился. Парой быстрых движений вернул на положенное место платье, завершающим штрихом проворными пальцами затянув на лифе простой бантик. Стоило мне оказаться в приличном по меркам темных виде, как мужские ладони проскользнули в разрезы на подоле платья, обхватывая бедра. И раздался вздох сожаления.

— Беги Домой! — с толикой огорчения распорядился супруг. — Тропинка выведет тебя к цели. И не тревожься: тут никого нет, а ты под надежной защитой моей Тьмы.

Слегка приподняв меня, притиснул к себе и на миг зарылся лицом в мои разметавшиеся волосы. Глубокий вдох и еще один разочарованный выдох.

— Беги! Пока я не передумал. Я окунусь и догоню тебя. В твоих интересах успеть до этого момента поесть, — с этими словами меня поставили на землю, развернули лицом к неприметной лесной тропке и… поощрительно хлопнули по попке.

Как послушная жена, я поспешила последовать совету мужа. Смущение было так велико, а манера поведения моего темного так снисходительно-заботлива, что я никак не могла совладать с эмоциями. Супруг совершенно перевернул мои представления о браке. Происходящее было совсем не похоже на то, к чему меня готовили. И я никак не могла справиться с опасениями, что подведу, окажусь недостойной выбора Темного принца.

Но одновременно и радовалась этим чудесам!

«Поесть?» — поймала себя на мысли. Что же мне надлежит есть? И чем утолить голод супруга?

Почти бегом приблизившись к дому, проскользнула за тяжелую дверь. К собственному изумлению, обнаружила стол накрытым! На двоих… Не мешкая и не раздумывая о странностях жизни в Темной империи, присела за дальний край стола и, отложив себе на тарелку порцию горячего и ароматного мяса, попробовала. Еда оказалась свежей и вкусной. Я не чувствовала в ней ни магии, ни чего-то опасного. Поэтому уже уверенно добавила мягкого хлеба, сыра и овощей, намереваясь перекусить основательно. Аппетит давно разыгрался. А как я уже успела заметить, к советам супруга необходимо прислушиваться.

Та-иль появился быстро. Одетый в короткие мягкие штаны, с каплями воды на груди и распущенными влажными волосами. И в неизменной маске! Меня она откровенно интриговала: почему он ее не снимает? В принципе, ожоги или наличие шрамов на лице воина не такая уж и редкость. Тем более что в отличие от силы Тьмы, сила Света тяготеет к врачеванию. Сама ее основа — созидание!

И я, обладая сильным даром, многих исцеляла. А уж помочь супругу посчитала бы своим долгом. Но… не решалась предложить. Слишком мало мы еще знали друг друга, и события сегодняшнего дня были слишком сумбурными и эмоциональными, чтобы добавить мне определенности. Скорее наоборот, запутали.

Определиться с характером супруга никак не получалось. Прежние впечатления — независимый юноша или ужасающий предводитель напавших на нас Пожирателей душ — совершенно не вязались с образом страстного и заботливого мужчины, что открылся мне в последние часы.

И сам брак меня изумлял. У светлых важнейшей считалась «внешняя» сторона отношений — публичное выказывание уважения друг другу и следование принятым в обществе обычаям. Что там лежит в основе личных отношений супругов, никого не интересовало. У темных же… брачные отношения были сосредоточены только на двоих, между супругами. На всем, что касается пары! А что до впечатления, которое они производили на окружавших… Мне казалось, что темных это заботило в последнюю очередь. А сами супруги прятались от любого общества в лесу! В этом проявлялся весь эгоизм жителей Темной империи.