23

Настя узнала о его выходке в марте. Это было на работе. Улучив свободную минутку среди напряженного дня, девушка выскочила в кафетерий подкрепиться. Там она разговорилась с молодым хирургом Сашей, который состоял с Василием в приятельских отношениях, но вся ординаторская знала, что он влюблен в Настю. И Саша как бы между делом рассказал ей, как он, Василий и ещё двое парней на прошлой неделе после работы отправились в паб. И там, будучи навеселе, молодые люди познакомились с компанией девушек. С одной из них Вася, по словам Саши, и покинул заведение.

— Как думаешь, что они пошли делать? — щеря мелкие зубы в ехидной улыбке, поинтересовался Саша.

Настя, нахмурившись, вспомнила, что в тот день она была на дежурстве и вернулась только утром. Василия дома не было, и она легла спать, а когда проснулась, даже не стала уточнять, где он был — поняла по помятому виду, что бухал с друзьями. Настя давно заметила, что Василий имеет пристрастие к спиртному, но старалась не выносить по этому поводу мозг, надеясь, что это со временем пройдёт. Однако одно дело — бухал, а совсем другое — то, что пытался донести до неё Саша. Измена для Насти была неприемлема.

После этого разговора Настя столкнулась с Василием в раздевалке. Завела супруга в дальний угол и, резко вонзив острое колено в его правое бедро, чуть-чуть не достав до паховой связки, спросила, угрожающе сузив глаза:

— Ты мне изменил?

Василий поперхнулся и быстро-быстро заморгал.

— Да ты что, Настюх! Чтоб я! Да никогда!

Настя усмехнулась. Не может человек, говоря правду, так бегать взглядом, опасаясь смотреть прямо. Подобным образом ведут себя лишь лгуны. Кроме того, Настя давно замечала и Васины заигрывания с молодыми практикантками, и поздние возвращения домой с работы. Просто надеялась, что это не уходило дальше невинного флирта — она и сама порой кокетничала с другими мужчинами. Но не трахалась же!

— Не ври. Иначе я уйду от тебя за вранье.

Тогда Василий всё же сознался. Долго каялся, говорил, что этого больше не повторится, но Настя ничего не ответила и ушла. А вечером, вернувшись после работы в его квартиру, молча кинула пару свитеров и сменные джинсы в рюкзак и уехала к родителям. На следующий день написала заявление о переводе в другую больницу.

Сам Василий тоже недолго продержался в том отделении. Начальство было недовольно его постоянными опозданиями и неподобающим видом: он часто приходил на работу уже навеселе, в последнее время ему даже перестали доверять ассистировать на операциях. И через неделю после того, как Настя ушла, Василия вызвали в кабинет главврача и попросили написать заявление об уходе по собственному желанию.

— Несмотря на уважение к твоему отцу, Василий, — говорила моложавая блондинка в модных очках и медицинском халате самой дорогой фирмы, — коллектив больше не в состоянии терпеть твои выходки.

Василий расстроился, но ещё сильнее расстроились его родители. У Василия с отцом случился настоящий скандал, когда Ростислав Александрович, узнав, что сына выставили с работы, явился к нему домой и стал учить жизни.

— Я врачом меня делать не просил! — крикнул Василий, глядя на отца с яростью. Ростислав Александрович, такой же высокий, широкоплечий, уже седоволосый мужчина, стукнул кулаком по столу.

— Обалдел, что ли?! Забыл, что сам хотел, говорил, что сочинительством много не заработаешь?! А теперь у тебя я виноват, получается?! Очнись! Ты понимаешь, что мы с матерью не можем тебя всю жизнь кормить?

Василий молчал, скрестив руки на груди. Он понимал, что отец прав, но… Что он мог поделать, если его всё время тянуло куда-то? Да, с одной стороны ему нравилось быть врачом, но с другой — от этой вечной ответственности, напряжения и постоянного аврала Василий начинал сходить с ума. Ему просто хотелось расслабиться. И в конце концов, ничего ужасного или непоправимого он не делал — подумаешь, опаздывал и несколько раз приходил на работу после вечерних возлияний. Не убил же никого! Наркотики не употреблял! За руль пьяным не садился! А отец с ним разговаривает, как с малолетним преступником.

— Ладно, — вздохнул Ростислав Александрович через пару минут, немного остыв. — Возможно, у тебя это всё просто от усталости. Профессия у нас нервная, да. Всякое бывает. Отдохни пока. А там решим. Только вот… что у вас с Настей? Мы с мамой очень переживаем... нам она не хочет ничего рассказывать...

— И я не расскажу. Это наше дело.

Он несколько раз пытался дозвониться до Насти, но она не брала трубку. Как-то раз даже съездил к ней домой, но никого там не застал. Писал в сети, но не получал ответа. Потом совсем сдался, ошарашенный ещё и увольнением.

Ростислав Александрович покачал головой, но настаивать на объяснениях не стал, спросив:

— У тебя день рождения завтра. Что делать собираешься? К нам приедешь?

— Нет. У меня другие планы. Уеду. И не спрашивайте куда.

— Ну, знаешь! — Отец Василия вновь побагровел от злости и поднялся с табуретки. — Сидишь у нас на шее, так хоть благодарность имей! Сам тогда со всем справляйся!

Не дождавшись ответа, он ушёл, громко хлопнув дверью. А Василий полез в интернет: заказывать билет на ночной поезд Санкт-Петербург-Москва.

.

Василий ехал в поезде и думал о том, что начнёт жизнь заново. Разведётся с Настей, окончательно уедет в Москву и там найдёт себе работу. Вернётся к Тане. А что, почему бы и нет? Она ведь любила его, это он знал точно. И те несколько месяцев, что они не виделись, Василий порой даже скучал по очаровательной рыжей девчонке, которая развлекала его романтичными сообщениями. Иногда хотел вновь написать ей, но сдерживался. Нет, не потому что любил Настю. Потому что, как ни крути, но жил Василий в другом городе. Однако сейчас, когда его попёрли с работы… почему бы и не перебраться в столицу? Подальше от удушающей родительской опеки. И от Насти.

Да, в его мыслях всё выглядело замечательно. Как красивая новогодняя открытка, сияющая блёстками. Однако Василий не учёл, что по этому поводу думает сама Таня. Он отчего-то ожидал, что она должна скучать по нему, считать родственной душой и, само собой, сразу простить и принять. Он же не сделал ей ничего плохого! Расстался, да. Но про Настю Таня не знала, а по телефону он тогда наболтал просто про разные города, ординатуру и работу. Ничего такого, что нельзя понять и забыть. По крайней мере так рассуждал Василий.

Правда, перед тем, как прийти к Тане, он всё равно выпил для храбрости. И, кажется, слегка увлёкся содержимым бутылки… Иначе как объяснить то, что как только Василий увидел Таню, все события его жизни — свадьба, измены, увольнение, — показались мутными и лживыми воспоминаниями? Всё исчезло, растворилось в бешеной волне желания. Василий уже не думал ни о работе, ни о новой жизни, он хотел только одного: утонуть в Тане, раствориться и забыться, как всегда забывался в вине.

А потом оказалось, что он был готов ко всему — но не к тому, что Таня его не примет. Сильная, но маленькая, сопротивляться физически она не смогла. Однако морально... Она просто размазала его своим ледяным презрением. А потом сожгла огнём горящих глаз. Пришлось уходить, понимая, что план не сработал, но большого разочарования от этого ухода Василий не ощутил — сразу отправился к одному московскому приятелю, завис у него на пару дней, но затем всё-таки вернулся в Питер. За эти пару дней, несмотря на алкогольный туман в голове, он как-то умудрился сообразить, что в Москве его никто не ждёт и пробиваться придётся самому, а этого Василию хотелось ещё меньше, чем терпеть опеку отца и матери. Да и Настя сообщила, что придёт забрать вещи, и он решил использовать этот шанс, чтобы поговорить с ней нормально.

Он приехал в Питер вечером в воскресенье и сразу завалился спать — несмотря на то, что пил Вася в последний раз ещё ночью, хмель не до конца выветрился, да и усталость давала о себе знать. А проснулся, по ощущениям, через пару минут — и от такого грохота, будто в его доме началась война.

Резко приподнялся на локтях, и комната вокруг завертелась, к горлу подкатила тошнота. Василий поморщился, коснулся языком сухих потрескавшихся губ — гадость какая, нужно срочно выпить минералки. И всё же — что это за шум? К нему воры, что ли, залезли?

Василий медленно встал и, покачиваясь от головокружения, побрёл на кухню.

— Настя?!

Жена сидела на корточках и рылась в кухонном шкафу. Услышав голос Васи, подняла голову и раздражённо прищурилась.

— Ты вроде завтра собиралась зайти… — пробормотал Василий, и Настя хмыкнула, поднимаясь с корточек. За пару недель, что он её не видел, она умудрилась поменять причёску, обрезав волосы почти до основания и выкрасив их в ядовито-фиолетовый цвет. А ещё сделать себе пирсинг на всё правое ухо.

— Завтра — это уже сегодня, Вася, — пропела жена, оглядывая его помятую фигуру. — Что, опять провёл ночь в клубе? Тебя так с работы выгонят.

Про то, что его уже выгнали, Настя, по-видимому, ещё не узнала.

— Не волнуйся, всё будет нормально, — обтекаемо ответил Василий и двинулся к холодильнику, чтобы найти так необходимую сейчас минералку.

— Думаешь, папа всегда сможет тебя прикрыть? — продолжала Настя насмешливо. — Обидно за Ростислава Александровича, что у него такой бездарь вырос.

Вася молча открыл холодильник, нашёл бутылку и присосался к прохладному горлышку, краем глаза наблюдая за тем, как Настя вновь садится на корточки и выдёргивает из шкафа коробку с миксером. Она любила готовить и купила его сама сразу после свадьбы. Василий даже помнил, как она сказала, что миксер в хозяйстве нужнее микроволновки.

— Насть… — произнёс он тихо, когда жена с решительным лицом направилась к соседнему шкафчику. — Ты точно решила? Может, попробуем?..

— Что тут пробовать, Васёк? — она фыркнула. — Я хочу от жизни кайф получать, а не страдать.

Да, с Настей всегда было сложно. Она была очень импульсивным человеком и компромиссы не признавала вообще. Всё — или ничего. Это был её девиз по жизни, и Василий его даже разделял… частично.

— Послушай… — Он решил попытаться ещё. — Это было один раз по пьяни и ничего для меня не значило…

— Считаешь, это оправдание? — Настя покосилась на него с насмешкой. — Один раз — не пидорас, типа того?

— Настя…

— Да что Настя-то? — Она выхватила из подставки для ножей японский нож, который ей на Новый год подарила мама, и угрожающе направила его в сторону Васи. — Вот честно, прибить тебя хочется за подобные выкрутасы! Ничего это для тебя не значило, ага! Да лучше бы значило!

— В смысле?.. — не понял Василий.

— Да это хоть понятно было бы! — Настя опустила нож, взяла кухонное полотенце и начала нервными движениями заворачивать его в полотенце. — Понравилась девчонка, влюбился, переспал, потом разлюбил и пожалел. Финита ля комедия! А у тебя чего? Бл**во какое-то! Сегодня одна ничего не значила, завтра вторая, а послезавтра и я для тебя ничего значить не буду.

— Ну что ты говоришь такое… — Вася поморщился, пытаясь осознать слова Насти, но голова слишком болела. И видимо, жена это поняла, потому что только разочарованно вздохнула и махнула рукой.

— Иди в душ, почти бывший муж. Легче станет. А я пока продолжу собираться.

Несколько секунд Василий ещё стоял и смотрел на Настю, пытаясь придумать, что можно сказать, но слова не находились — и он всё-таки ушёл в ванную.

Когда минут через сорок изрядно посвежевший Вася вышел из ванной в прихожую, Настя уже стояла в дверях и красила губы перед зеркалом. Возле её ног стояли две большие сумки.

— Может, помочь тебе донести сумки до машины? — спросил Василий, покосившись на битком набитые баулы с вещами. И это наверняка Настя даже половину из его квартиры пока не забрала… — Тяжёлые же.

— В жопу иди, — буркнула жена, даже не посмотрев на Васю, и вытащила из заднего кармана ключи от машины. — И кому хочешь там помогай. Клушке этой, с которой ты переспал, например.

— Насть…

— Ой, не надо. — Она раздражённо махнула рукой, и металлический брелок в виде зайца в полёте звякнул о ключи. — Я ещё долго думала, надо было в тот же вечер нормально вещи забрать, а не как я, в одних джинсах от тебя свалила. Но ты меня просто убил своим… поступком. Года не прошло, как мы поженились, а ты уже по бабам пошёл! П**дец, б**!

По Настиным эмоциям было видно, насколько неравнодушно она относится к мужу. Но простить измену и жить дальше, как ни в чем не бывало — этого она себе позволить не могла. Несмотря на лёгкость характера, она считала, что верность супругу должна стоять в отношениях на первом месте.

— Я уже подала на развод. — Настя повесила обе сумки крест накрест через плечо, чтобы было легче нести, и наконец посмотрела на Василия. Язвительно усмехнулась, явно оценив и его помятый вид, и унылый взгляд. — За аквариумом с Капой и коробками, что остались в прихожей, чуть позже приедет газель.

Настя бросила последний взгляд на их былое гнёздышко, где им довелось пожить всего полгода, и ушла, оставив Васю понуро стоять в прихожей, прижавшись стеной к спине.