Глава 14. Ночь в Ландышах

Эрхан

Телега при ближайшем рассмотрении оказалась не такой уж и примитивной. Во-первых, у неё были вполне приличные колёса с мягкой резиной, амортизаторы и металлическая основа. Ну, а во-вторых, она имела пусть и тряпичную, но крышу, что не могло не радовать. Местных лошадей парням тоже показали, и они на самом деле оказались странными.

– Мутанты, какие-то, – едва слышно сказал Лир.

Конь был раза в полтора больше обычного, окрас имел зеленовато-коричневый, а вместо гривы по его голове и шее тянулся ряд острых шипов.

Глядя на этого монстра, Хан был вынужден признать, что уехать отсюда верхом вряд ли получится. Если сам принц ещё рискнул бы оседлать подобное чудовище, то Эмирель точно бы на него не пустил.

– С вами поедет Борк, – сообщил староста. – Его кони слушаются лучше, чем кого бы то ни было. И дам вам двух парней в охрану. Половину суммы отдадите завтра утром, а вторую часть ‒ по прибытии в Парнит. И очень надеюсь, что после этого вы забудете дорогу в мою деревню.

Убедившись, что телега исправна, староста повёл гостей обратно. Хан несколько раз пытался расспросить его о местном укладе, об особенностях жизни в такой изоляции, но тот каждый раз мастерски уходил от ответа. Будто был не деревенским мужиком, а опытным дипломатом.

– И всё же, Сирт, скажите, бывали ли вы в нашей столице? Или в других крупных городах? – спросил Эрхан. – Вы говорите чисто и правильно. Поверьте, я бывал в разных деревнях, и их жители существенно отличаются от вас.

– Тут всё просто, – уклончиво начал мужик. – Некоторое время я путешествовал по королевству. Но уже больше десяти лет никуда за пределы Ландышей не выезжал.

– Неужели вам здесь не скучно?

– Поверь, тут нет возможности скучать. Дел всегда хватает. Тот же молодняк обучать нужно, запасы заготавливать, контролировать территорию.

– Это понятно. Но после наших городов здесь всё равно слишком… спокойно, – проговорил Хан.

– Это тебе так кажется, – усмехнулся староста. И сам перевёл тему: – Жена у тебя красивая. И окрас у неё такой, пепельный, редкий. Среди наших подобные не встречаются.

– Вы про цвет волос? – осторожно уточнил Хан.

– Да, именно про него.

– Скажите, а много ли в этом лесу вот таких деревень? – поинтересовался шагающий позади странно задумчивый Лирден.

Он вообще был откровенно напряжён, постоянно осматривался, словно в любой момент ожидал нападения. Будто чувствовал рядом присутствие врагов.

– Много, – кивнул староста. – Какие-то больше, какие-то меньше. Но во всех них не любят чужаков. Жить предпочитают своими общинами или кланами.

– Вы не торгуете между собой? – снова спросил Хан.

– Торгуем, но не часто, – ответил тот.

– Странно, я никогда не слышал о том, что тут живёт так много людей, – Эрхан всё ещё пытался добыть хоть какую-то информацию. – В королевстве эти леса считаются дикими.

– Вот и правильно, – довольно усмехнулся Сирт. – Пусть дальше так и будет. Не нужны тут люди. Нам и самим отлично живётся. Удивительно, что вы набрели на Ландыши, обычно сам лес отводит путников от наших деревень.

– А нам старичок-травник подсказал дорогу, – сообщил Хан, мысленно анализируя каждую оговорку старосты.

– Странно, – отозвался Север. – У нас травами женщины занимаются. Так принято. Для мужчины это позорное занятие.

Они как раз добрались до дома старосты и сразу направились на кухню. Но едва войдя, Хан сразу понял, что Эмирель там нет.

– Где моя супруга? – спросил он со старательно сдерживаемым волнением.

– В баню пошла, – ответила ему Камила. А потом хитро улыбнулась и добавила: – Но ты лучше иди к ней. У нас супруги всегда вместе моются. Одному неудобно, да и вообще. Традиция. А твоя Эмирель явно в бане впервые.

Хан попросил объяснить, как пройти к нужному строению. Хозяйка не отказала, отвела сама, да ещё и выдала кусок ткани, призванный заменить полотенце.

Когда Хан шагнул в предбанник, сразу обратил внимание на висящие на крючках женские вещи, явно принадлежащие его жене.

– Эль, – позвал негромко. – Ты здесь? Всё в порядке?

Но ему не ответили.

В печи трещали дрова, пахло сыростью, жаром и травами. И было очень тихо.

– Эмирель! – крикнул он.

И снова ответа не последовало.

Душу сковало дурным предчувствием. А вдруг её кто-то обидел? Вдруг она поскользнулась на мокрых камнях, которыми здесь выложен пол, и ударилась головой. Вдруг…

Дальше раздумывать Эрхан не стал. Открыл сначала одну дверь, потом вторую и вошёл в парилку. Но стоило ему увидеть супругу, и все посторонние мысли попросту испарились из головы.

Эмирель сидела на лавке и казалась очень задумчивой. Она была замотана в подобие полотенца, но так расслабилась, что не заметила, как часть ткани опустилась, оголив аккуратное полушарие груди с маленькой розовой вершинкой.

За время разгульной юности Хан перевидал столько обнажённых красоток, что в какой-то момент вообще перестал обращать внимание на женские прелести. Но сейчас просто не смог оторвать взгляда от супруги. Ему до помутнения рассудка захотелось коснуться этого холмика, накрыть ладонью, немного сжать… а потом дотронуться до него губами. Покатать горошинку на языке.

Когда же Эль всё-таки опомнилась, смутилась и поспешила прикрыться, Эрхан всё же сумел взять себя в руки и посмотреть ей в глаза. А потом, сам себя не понимая, ляпнул, что по местным традициям муж и жена должны ходить в баню вместе. И тем самым попросту вогнал девушку в ступор. Она явно растерялась, не зная, как поступить дальше. Уклончиво и осторожно попросила его выйти. И принц даже не подумал спорить.

Оказавшись в предбаннике, он попросту остановился посреди комнаты и зарылся пятернёй в волосы. Мысленно Хан всё ещё оставался там, в парилке, рядом с полуобнажённой девушкой. Чтобы хоть как-то отвлечься, он упёрся рукой в стену и принялся вспоминать по порядку основные статьи Главного Свода Законов Карфитского Королевства. Обычно это всегда помогало ему вернуть голове ясность, но сегодня почему-то не срабатывало. А стоило ему услышать, как открылась дверь парилки, и босые ноги Эмирель прошли по камням, как кровь снова ударила в голову.

Когда же до слуха донёсся плеск воды, и стало ясно, что простыня на теле девушки сейчас точно отсутствует, прогонять непрошенные фантазии стало почти невозможно. И пусть головой Хан понимал, что если хочет развода, то не должен допускать даже мысли о близости с собственной женой. Но получалось у него с трудом.

В этот момент он мечтал, чтобы у Эль закончилась вода, и она попросила принести ещё. Или чтобы ей неожиданно понадобилась его помощь ‒ да хоть спину потереть. Он вообще сейчас был согласен на что угодно, лишь бы она просто позволила войти к ней. А дальше… дальше бы он уже разобрался по обстоятельствам. Да, полноценной близости между ними быть не должно, тем более, если Эмирель невинна. Но ведь есть много иных способов доставить друг другу удовольствие.

И вдруг дверь скрипнула. Принц обернулся и уставился на вышедшую в предбанник супругу. Она была закутана в ткань почти по подбородок, выглядела скованной, а на Эрхана смотрела с откровенной опаской. Вот именно этот её взгляд подействовал на него получше и свода законов, и ледяной воды, вылитой на голову.

Принц с растерянностью осознал, что она его боится. Сомневается в его порядочности. Не доверяет слову, что он её не тронет. От этих выводов ему стало одновременно и обидно, и горько. А ещё стыдно, что позволил своим фантазиям застить разум.

Чтобы не напугать её ещё больше, он поспешил отвернуться.

– Одевайся, – сказал ровным холодным тоном. – Я пока быстро помоюсь. Мне хватит пяти минут. Из бани выйдем вместе.

Он не стал дожидаться её ответа. Просто шагнул в помывочную и закрыл за собой дверь. Там быстро по-военному разделся и направился в парилку.

Но сидя на лавочке в окружении ароматного пара, вдруг подумал: а так ли ему нужен развод? Эта мысль вообще пришла ему в голову впервые. Раньше он был настроен сделать всё возможное, чтобы расторгнуть брак с навязанной женой. Но теперь начал сомневаться в правильности такого решения. Ведь ему всё равно придётся жениться. Вероятнее всего, это будет политический брак. А Эль ему хотя бы интересна. Она вообще оказалась занимательной особой.

И всё же Хан пока не был готов принять окончательное решение. У него всё ещё оставались немало сомнений относительно супруги. Но теперь, после тех клятв, что они друг другу дали, у неё просто не получится ему соврать. А значит, самое время начать задавать вопросы. И получать на них честные ответы.

Удивительно, но эта мысль взбудоражила принца куда сильнее, чем все фантазии об обнажённой супруге. Он понял, что на самом деле хочет узнать Эмирель ближе. Понять её, услышать о том, как она жила, раскрыть её тайны. И даже тот факт, что ему придётся тоже раскрыться в ответ, ни капли не смущал.

***

Эмирель

Выезд был назначен на ранее утро, потому, едва стемнело, мы отправились спать. Если честно, я очень даже ждала этого момента. Мне хотелось объясниться с Эрханом, сделать это в бане у меня не получилось, а после мы не оставались наедине. И вот когда за ним закрылась дверь выделенной нам спаленки, я всё-таки решилась.

– Эм… то, что сегодня произошло в парилке… – начала замявшись. – Это не то, что ты подумал. Я…

Он остановился у выхода, посмотрел на меня странным взглядом и неспешно прошёл дальше. К слову, в этой комнатушке помешались-то только деревянный шкаф, тумбочка, стул и кровать, которую, ну, никак не назвать широкой. Одному на ней было бы комфортно, но вот двое если и поместятся, то с трудом.

Хан поставил на тумбочку горящую свечу, и комната озарилась тусклым оранжевым светом.

– А что там произошло? – спросил ровным тоном. Слишком спокойным, что не ускользнуло от моего внимания.

– Я правда не слышала, что ты вошёл, – проговорила, глядя ему в глаза. – Задумалась. Там вообще место такое… странное.

– Я звал. Ты не отвечала. Пришлось зайти, – пожал плечами Эрхан.

Он с тоской посмотрел на кровать и принялся расстёгивать рубашку. Я же попросту застыла, не в силах отвести взгляда. Смотрела, как петельки расстаются с пуговицами, ткань чуть расходится в стороны, а под ней виднеется смуглая кожа. А когда Хан одним движением легко стянул с себя этот предмет одежды, я, кажется, забыла, как дышать.

Остатков моего самообладания хватило только на то, чтобы отвернуться. Но даже теперь перед глазами продолжал стоять запечатлённый образ подтянутого мужского торса. Загорелого… с кубиками пресса. В академии на тренировках мне пришлось повидать немало полуобнажённых парней. И ни разу никто не вызывал у меня вот такую непонятную реакцию.

И всё же стоит признать, что ни один из них и в подмётки не годился Эрхану. У него на самом деле была мощная фигура. Если бы до этого он не признался, что служил в армии, я бы сейчас заподозрила нечто подобное. Такие мускулы могли появиться только от постоянных физических нагрузок, и никак иначе.

– Я тебя смущаю? – долетел до меня вопрос принца.

И ведь не соврёшь теперь. Даже в такой мелочи. Молчание тоже будет выглядеть слишком неправильно, потому пришлось всё-таки говорить правду:

– Немного.

– Прости, но не хочу спать в одежде, – мягким тоном пояснил Хан. – Впереди дорога. По словам местных, ехать больше суток, а там раздеваться для сна будет глупо. Потому сегодняшнюю ночь хотелось бы провести в комфорте.

Я собрала мысли в кучу и всё-таки повернулась к Эрхану. Он уже стянул брюки, поместил их на спинку стула, а поверх них накинул рубашку. На нём оставались только трусы – чёрные, обтягивающие и больше похожие на короткие шорты. Усилием воли я подняла взгляд к его лицу и наткнулась на довольный взгляд.

А потом Хан прошёл к кровати и, забравшись под плед, лёг с самого края.

– Ты спишь у стены, – сказал он. – Это не обсуждается. Место тут непонятное, и я должен защищать тебя даже во сне. Переодевайся. В твоём чемодане наверняка есть ночная сорочка. И не нужно меня стесняться. Нам с тобой, наоборот, необходимо научиться воспринимать друг друга проще. Как будто мы на самом деле близкие люди.

Я на это смогла только коротко кивнуть. И в какой-то степени даже была благодарна ему за то, что дал мне возможность отвлечься хотя бы на переодевание. А ещё Эрхан отвернулся, не став смущать меня ещё больше, и я смогла спокойно надеть свою пижаму. Она состояла из шорт и майки и до сегодняшнего дня казалась мне вполне пристойной и даже немного глуповатой. Но сейчас, облачившись в неё, я вдруг подумала, что выгляжу как настоящая развратница.

В кровать забиралась очень осторожно. Старалась даже случайно не дотронуться до Хана. Но стоило мне улечься, и он самым наглым образом развернул меня к себе спиной и притянул ближе.

– Эрхан! – прошипела я, стараясь отодвинуться хоть немного.

– Не ёрзай, – отозвался он. – У меня ещё после вида твоей голой груди в мыслях бедлам. Лежи спокойно, и тогда у нас получится нормально поспать.

– Я не специально тебе грудь показывала! – выдала возмущённо.

Рука принца лежала на моём животе и отчего-то сейчас стала казаться твёрдой и напряжённой. Даже захотелось накрыть её своей, но я поспешила прогнать такое провокационное желание.

– Это уже не имеет значение, – ответил принц. – Я её видел, она мне дико понравилась, и из головы уходить не желает.

– Ты обещал меня не трогать.

– Я просто тебя обнял. Мы просто спим вот так, потому что кровать узкая, а идти на пол мне не хочется ни капли. Или ты желаешь оставить меня в постели одного?

– Нет, – буркнула в ответ и насупленно уставилась на закрытое шторой окно.

Некоторое время в комнате было тихо. Потом Хан приподнялся, задул свечу, и вокруг стало ещё и темно.

– Значит, мужчин у тебя не было, – проговорил он вдруг.

– Разве тебя это как-то касается? – спросила раздражённо.

– Тут, как говорится: мелочь, а приятно, – усмехнулся он. – По крайней мере, я женат не на шлюхе. Согласись, это важно. Всё же у жены принца должна быть хорошая репутация.

– Ну, конечно. Особенно, если у самого принца эта самая репутация оставляет желать лучшего.

Он после моих слов даже руку убрал, а потом и вовсе сел.

– Хочешь поговорить об этом? Давай. Я не против, – его голос прозвучал до обидного ровно.

– Не хочу, – дёрнула плечом.

– Нет уж, мы поговорим, потому что ты уже не первый раз касаешься этой темы. Значит, немало слышала о моих… развлечениях. И, думаю, понимаешь, что из всех слухов половина ‒ бред, а вторая половина изрядно приправлена надуманными деталями. Так что, если тебя что-то интересует, просто спроси. А я отвечу правду или промолчу.

– Я не хочу говорить об этом сейчас, – почти взмолилась. – Предлагаю просто спать. Молча.

Он ничего не ответил. Некоторое время ещё провёл сидя, но потом всё же улёгся на подушку, но обнимать меня не стал.

– Эмирель, давай договоримся, – его голос в темноте комнаты прозвучал хоть и тихо, но строго. – Если тебе будет интересно узнать правду о том периоде моей жизни, то ты просто попросишь меня рассказать. А не будешь бить по тому, о чём не имеешь понятия.

Вот после этой фразы мне стало совестно. Я ведь даже не допускала мысли, что слухи могут врать. Хотя сама видела, что настоящий Хан совсем не такой, каким его знают в народе. И всё равно продолжила верить не себе, а тому, что о нём говорят.

– Прости, – шепнула в темноту.

– Спокойной ночи, – проговорил Эрхан, пропустив мимо ушей мои извинения.

– И тебе, – сказала я.

Вот только уснуть никак не получалось. В голову лезли самые разные мысли, совесть свербела чувством вины. И только когда мне на живот снова легла ладонь Хана, я внезапно успокоилась. Сама себя не понимая, всё-таки накрыла его руку своей, придвинулась к нему ближе и… провалилась в сон.