Глава 11

Мы прибыли ровно в тот момент, когда в зале стихла ненавязчивая веселая музыка, призванная немного развлечь гостей испытания и создать нужное настроение. Двери широко распахнулись, и все непроизвольно повернулись к нам.

Медленно, под небольшую магическую иллюминацию, подчеркивающую мое появление, я прошел в зал, улыбаясь гостям и стараясь поздороваться с каждым из них. За моей спиной шагал Алард.

Одной из немногих вещей, которые предыдущий герцог сделал в жизни правильно, было то, что он перестроил дворец и украсил помещения в соответствии с модными веяниями. Даже если, на мой скромный взгляд, они были вычурными, в глазах с удивлением осматривающихся аристократов я видел восхищение интерьерами.

Поскольку мы с Алардом хотели не только выбрать невесту, но и отвлечь аристократию от тревожных новостей на границе, Сорочий зал для проведения отбора не подходил. Слишком он был мал и прост, поэтому мы решили провести первое испытание в Золотом зале.

Правда, название слегка обманывало. На самом деле стены были отделаны в основном белым и розовым мрамором нежного оттенка, который прекрасно сочетался с небольшими золотыми вставками. Хрусталь огромных люстр отражал огоньки свеч, придавая им колдовское сияние. И хотя свечи в действительности не отличались ничем необыкновенным, магии в зале было хоть отбавляй. Музыкантов, например, не существовало – дирижер с улыбкой водил палочкой перед парящей в воздухе флейтой, а струны у лютни перебирались будто сами по себе. То же самое можно было сказать о столиках с напитками и закусками, расставленных по краям зала. Стоило поднести бокал к кувшину, как он взмывал вверх и аккуратно наполнял его вином.

Разумеется, за всем этим незаметно для гостей следили маги. Они же устроили уголок, в котором на жердочках сидели пестрые «райские» птицы из небесного сада Единого бога, где Он после конца мира будет приветствовать всех праведников. Эти механические птахи, которым с помощью магии придали неотличимый от живых «сестер» вид, порхали по залу и могли сесть на плечо заинтересовавшимся ими аристократам, чтобы прошептать на ухо доброе предсказание.

В общем, чудес хватало. Надо же было произвести впечатление на дорогих гостей. Дорогих – во всех смыслах.

Здесь пили вино и послы из Ииная, и родственники невест – лишь Авелина дель Гранде по понятной причине прибыла без родителей, и даже один из моих соперников, долговязый лорд Рован дель Марф, с наглой ухмылкой приподнявший бокал при виде меня. Я улыбнулся ему в ответ.

Шпионы докладывали, что Рован сговаривается против меня с мелкой аристократией, надеясь найти у них поддержку. Поводы делать это у него были – в его жилах текла кровь родной сестры старого герцога, то есть мы приходились друг другу двоюродными братьями. Прав на трон у него было чуть ли не больше, но отец выбрал меня.

Понятно, что Рована это взбесило. Во всех его движениях, в пристальном взгляде ярко-синих глаз – отличительной черты нашего семейства – читалась ненависть ко мне. Однако, к моему огромному сожалению, официальных причин сажать его в темницу у меня не было. Приходилось терпеть эту нахальную морду прямо у себя во дворце. Естественно, и отбор он пропустить не мог.

Как будто мне мало оборотней и невест.

Заметив, что «братец» направляется ко мне, неуловимым движением я наколдовал ему под ноги ледок, мгновенно превратившийся в лужицу. Рован с ругательством поскользнулся и отъехал куда-то в сторону, а сам я торопливо отошел, чтобы заговорить с другим гостем и скорее миновать «братца».

Но в тот же миг столкнулся с кем-то, кто издал короткое и нежное «ах». На меня уставились изумленные голубые глаза на красивом личике в обрамлении золотистых волос.

– Леди дель Гранде? Кхм… – обнаружив, что стою на подоле ее пышного платья, я быстро шагнул вбок. Вроде никто ничего не заметил? – Какая неожиданная встреча! Как вам… э… вечер?

За спиной послышался тяжелый вздох. Алард наверняка заметил мой маневр и счел попытку завести разговор идиотской.

Какой, в общем-то, она и была.

– Прекрасный вечер, – ответила Авелина, продолжая смотреть на меня широко распахнутыми глазами. – А зачем вы наколдовали ту лужицу?

– Какую лужицу? Нет, что вы, я бы не стал…

Я снова прокашлялся и украдкой оглянулся, но деваться было некуда – или предложить руку девушке, продолжив беседу, либо отойти, и тогда меня нагонит Рован с разозленным, покрасневшим лицом. Разумеется, я выбрал первый вариант. На мое счастье, Авелина охотно оперлась на мою ладонь и зашагала вместе со мной вперед.

– Как вам Гернборг? – спросил я, с удовольствием наблюдая за тем, как Рован остается позади. – Ваш дядя писал, что вы редко покидаете родное поместье.

– Так и есть, – слегка рассеянно отозвалась Авелина. – Поэтому можете не сомневаться – столица показалась мне великолепной, хотя я видела ее пока лишь из окон кареты и дворца. Но на самом деле мне бы хотелось обсудить с вами один вопрос…

Она вдруг досадливо прикусила губу. К нам направлялся лорд дель Эворс, фаэртонский граф. Похоже, он твердо намеревался со мной заговорить.

– Какой же? – уточнил я у девушки.

Если это что-то важное, граф может и подождать. Тем более они с Авелиной должны быть знакомы. Все-таки их владения совсем рядом, наверняка они часто бывают друг у друга в гостях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Однако Авелина странно улыбнулась и отвернулась в сторону.

– Впрочем, лучше потом. Вашего внимания уже жаждут. Не буду вас отвлекать, ваша светлость.

С этими словами она убрала теплую ладошку с моей руки, изящно поклонилась и отошла, уступая место графу. Я растерянно посмотрел ей вслед.

Строго говоря, девушка была права – хорошему хозяину бала предписывалось уделить внимание всем гостям понемногу, а я бы этого не смог, если бы задерживался с каждым из них, обмениваясь больше чем парой-другой фраз. С этой точки зрения Авелина показала себя очень хорошо воспитанной. Но видит Единый, мне теперь будет нелегко перестать гадать, что она хотела обсудить.

Вдобавок фаэртонский граф ничего толкового не сказал. Банальные приветствия, дежурный обмен любезностями. Затем, так же стремительно, перед глазами промелькнули другие гости – поддерживающая меня знать, мать одной из кандидаток, отец Лерии, сбоку мелькнул оборотень Брен, согласившийся на мое предложение и теперь внимательно выглядывающий среди людей в зале предателя.

Теперь я точно ни с кем не разводил длинных бесед. Пора было начинать то, ради чего мы все собрались.

В дальнем конце зала находился небольшой стол, рассчитанный на двоих человек. Он был пуст, если не считать небольшого прямоугольного предмета с одной стороны, накрытого тканью. Слуги в ливреях приглядывали, чтобы никто туда не подходил и не прикасался к загадочной вещице.

Когда мы с Алардом приблизились к ней, даже не пришлось делать специальных объявлений, чтобы призвать всех к тишине. Гости сами понизили голоса до заинтригованного шепота и собрались перед столом – и снова слуги помогли им остаться на почтительном расстоянии. Некоторые, в основном женщины, устроились в принесенных креслах, но одна софа, стоящая сбоку от стола и рассчитанная на пять человек, оставалась свободной.

По моему знаку огненный маг приглушил яркий свет, и свечи в Золотом зале замерцали еще таинственнее.

– Уже давно в Маравии не проводилось церемоний отбора невест, – начал Алард, когда все были готовы. – Эта традиция пришла к нам из королевства Айгерис и уходит корнями в ту темную эпоху, когда государство только зарождалось. Его светлость герцог Маравийский решил возобновить обычай, осовременив его и призвав на помощь меня, вашего скромного слугу.

Раздались хлопки. Друг с улыбкой склонил голову и дождался тишины.

– В Айгерисе девушек среди прочего испытывали на знание географии и арифметики, умение выразительно читать стихи и играть на музыкальных инструментах. Мы посчитали, что эти требования устарели. Не приходится сомневаться, что истинные маравийские леди могут сложить два и два.

Шутка вызвала легкий смех в зале. Даже если кто-то из аристократов не озаботился дать своим дочерям хорошее образование, которое включало все вышеперечисленное, у него хватило ума не представлять такую девушку ко двору. Это был бы позор для всей семьи, который злые языки припоминали бы очень долго.

Маравийское герцогство считалось оплотом просвещения еще во времена, когда входило в состав Айгериса. Соседи до сих пор называли нашу столицу, Гернборг, городом ученых, а в Элавийскую академию магии рвались студенты даже из соседних стран. Мне там, правда, не довелось учиться, но и будучи простым слугой я умел читать и писать. Для отпрысков благородных семейств устраивать испытание на знание наук тем более было бы пустой тратой времени, граничащей с идиотизмом.

– Поэтому мы оставили только три испытания, которые показались нам самыми важными, – продолжил Алард. – Сегодня вы станете свидетелями первого из них – знакомства с невестами. Прекрасные леди, выйдите, пожалуйста, сюда. Можете присесть, если желаете.

Пять девушек охотно устроились на мягкой софе. Места хватило для всех, несмотря на пышные платья, но кандидатки все равно бросали друг на дружку такие взгляды, словно каждая из соседок кому-то что-то прищемила.

В этот миг из зала раздался приглушенный голос.

– Всего пять? В Айгерисе за короля сражалось по сотне девушек…

– Какой правитель, столько и желающих выйти за него замуж, – хмыкнули из толпы.

Рован. Конечно же, это был он. Не мог меня убить, пока не заработал поддержку знати, так хотя бы надеялся унизить меня перед подданными.

 – Здесь самые достойные молодые леди Маравии, которые подверглись тщательному отбору по портретам еще до начала этой церемонии, – сухо ответил ему один из соседей, оказавшийся генералом дель Ларди. – Позвольте узнать, лорд Рован, сколько портретов получили вы? Ни одного? Ах, простите, вы же не герцог и никогда им не будете…

Рядом засмеялись, заглушая гневный ответ Рована. Алард громко прокашлялся. Спор стих – подозреваю, потому что «братцу» было нечего возразить.

– Для жениха важно знать невесту – не только ее родословную, но и ее характер: каков у нее нрав, что она любит, а что не выносит. И конечно, невеста должна быть при этом честна. Чтобы убедиться в этом, мы взяли из дворцового хранилища редкий магический артефакт, который показывает, говорит ли человек правду.

Слуга театральным жестом снял с предмета на столе ткань. Под ней, на подставке, оказалась хрустальная пластина такого размера, чтобы на ней поместилась человеческая ладонь. Материал был гладко отполирован с одной стороны, а с другой его испещряли колдовские символы, которые и придавали ему силу.

Жаль, такой ценный артефакт существовал в единственном экземпляре. Создавший его ученый маг скончался вскоре после того, как сделал первый образец, и пока никто не сумел продублировать его изобретение. А жаль. Мне бы пригодились такие на допросах преступников.

Впервые девушки отвлеклись от соперниц и с удивлением уставились на артефакт. Их мысли можно было прочитать по лицам.

Как – испытывать на честность нас, леди?!

Среди зрителей, наоборот, поднялись заинтересованные шепотки, а иногда и смешки. Наверняка те гости, кому кандидатки когда-то перешли дорогу (а это у аристократии случалось сплошь и рядом), уже предвкушали раскрытие скабрезных подробностей и сокровенных тайн.