Глава 16

В алхимической лаборатории висел тяжелый запах реагентов. Над колбами суетились два подмастерья, кудрявый алхимик в возрасте так сосредоточенно наливал какую-то жидкость в мерный цилиндр, что сперва не заметил, как в помещении появились гости. Однако нужного мне человека видно не было.

Впрочем, он запросто мог стоять где-нибудь за оборудованием, которое было так нагромождено, что за ним едва получалось рассмотреть дальний конец лаборатории.

Я оставил стражу у входа, чтобы она не побила ценные приборы, и вглубь алхимического царства со мной направились только Алард и оборотень по имени Брен. Этот желтоглазый двуликий все-таки согласился работать в моей охране, но причина, по которой его в столицу вызвали сначала, свое значение не потеряла. Именно поэтому я сегодня и привел его сюда.

Оборотень сидел на краю стола, нервно поводил плечами и постоянно оглядывался – наверное, его сбивали с толку резкие запахи, забивавшие нос. Мне здесь тоже было не по себе. Алхимия всегда была тесно связана с колдовством – многие маги зависели от артефактов, которые создавали алхимики, а алхимикам, в свою очередь, для исследований зачастую требовался дар к волшебству. Мне эта наука так и не далась, благо я не испытывал в ней нужны благодаря выдающимся способностям к магии льда. Но некоторые люди удачно совмещали обе профессии.

Брен с шумом втянул воздух ноздрями и развернулся к деревянной боковой двери прежде, чем она открылась. Желтые глаза волка сверкнули на появившегося оттуда худого мага.

– Ваша светлость, – чинно склонился он, увидев меня в окружении колб, но, выпрямившись, сверкнул белозубой улыбкой. – Исар!

– Хайк!

Рассмеявшись, мы по-дружески похлопали друг друга по плечам.

– Я уже думал, ты не появишься, – сказал маг. – В последнее время все через посыльных да через посыльных передаешь весточки. Впору думать, что тебе зазорно водиться со старыми друзьями.

– Просто боюсь, что ты, тощая морда, по привычке обзовешь меня чурбаном при придворных, – сощурился я.

– Ну вот еще, – Хайк махнул рукой и тут же ухмыльнулся. – Малолетним растяпой – еще может быть.

– Как в старые добрые времена, – улыбнулся я.

Мы вместе обучались в небольшой Ланторнской школе магии, куда меня подростком пристроил Алард. В те годы мне приходилось скрывать свое происхождение, поэтому все думали, что я бастард Аларда, которого Единый за долгие годы брака так и не благословил детьми. Поэтому мне часто доставалось от других учеников, считавших себя выше рожденного от служанки мальчугана. Но я в долгу не оставался, и в итоге мы все ходили в синяках, ожогах и других следах от заклинаний.

Хотя мы с Хайком тогда тоже воевали изо всех сил, он был одним из самых талантливых учеников в школе. Решив занять трон, я забыл о старых обидах и позвал Хайка с собой. Он, к моему удивлению, охотно согласился. Ему нравилось воевать за дело, которое он считал правым, и к счастью, Хайк уже давно вырос из детских предрассудков о незаконнорожденности.

Впрочем, поностальгировать время еще найдется.

– Как идет работа над артефактом? – спросил я.

Хайк сразу напустил на себя серьезный вид.

– Сделали пару-тройку образцов, но пока без толку. Нам все еще нужна кровь оборотней. Еще живых, если это возможно.

– Потому я и привел Брена.

Жестом я пригласил двуликого подойти поближе. Хайк, похоже, заметил его только сейчас и сразу скис. Да и Брен смотрел на худого мага вовсе не радостно.

– Снова ты, – коротко сказал он.

– Я сделал для твоей подружки противоядие, так что нечего на меня клацать зубами, – поморщился тот и повернулся ко мне. – Исар, у тебя что, более вежливых оборотней не нашлось?

– Ну извини, – хмыкнул я. – У меня небольшой выбор двуликих, которые готовы с нами сотрудничать.

Хайк и Брен снова смерили друг друга неласковыми взглядами. Они уже встречались в Фаэртоне – Хайк входил в группу шпионов, которые следили за оборотнями. Собственно, благодаря слаженной работе этих двух мужчин и было предотвращено нападение на город, хотя потом все равно пришлось ограждать его барьером. Но это не значило, что маг и оборотень в восторге друг от друга.

– Ваша светлость, – напряженно произнес Брен и повел плечами, хмуро поглядывая на старого знакомца и на колбы, над которыми курился зловещий зеленоватый дымок. – Вы объясните, что здесь происходит? Мне сказали только то, что я должен помочь с каким-то артефактом. Про кровь ничего не было.

– Расслабься, волк, – успокаивающе, точно рядом с опасным хищником, поднял я руки. – Ты же не испугаешься пары порезов?

Он ничего не ответил, только продолжал смотреть проницательными желтыми глазами. Я вздохнул.

– Если оборотни все-таки нападут и в стране начнется паника, я не хочу, чтобы мои подданные перебили друг друга из-за нелепых подозрений. Если уж брать кого-то под стражу, то я должен знать, что это действительно двуликий. Но для этого необходимо научиться вас различать. В книгах пишут, что есть редкий колдовской дар, который позволяет влиять и на животных, и на вас в том числе, но нам о таких магах неизвестно. Поэтому мы подумали о том, чтобы создать артефакт, который выявлял бы ваших соплеменников. Но есть проблема.

Я прошелся по лаборатории, ненадолго остановившись возле стола. В ступке были измельчены зверобой и чеснок.

– Старая легенда рассказывает, что ваш род произошел от демонов, которые решили истребить людей – детей Единого. Чтобы избежать гнева Бога, эти демоны стали превращаться в людей и зверей, прячась от Него то в одном облике, то в другом. Делали они это так ловко, что сам Единый не смог найти их всех и в конце концов махнул своей божественной рукой на тех демонов, кто еще остался в человеческом мире.

– Эта легенда – ложь, ваша светлость, – отозвался Брен. – Если бы я умел колдовать, как демон, меня бы тут не было, так что вряд ли я исчадие зла больше, чем, например, вы.

– Может быть. Однако пока вы, двуликие, пребываете в человеческом облике, вас в самом деле невозможно отличить от обычных людей. Никак. Мы перепробовали все средства из народных поверий, благодаря которым якобы можно определить оборотня. Ничто не помогает – ни травы, ни минералы, ни металлы. Тем не менее Хайку удалось выяснить, что в вашей крови содержится нечто, чего нет в крови всех остальных людей. Причем вы сами тоже отличаетесь между собой – рыси, волки, медведи… У всех вас разная кровь, и нам требуются все образцы.

– Я думал, он боевой маг, а не придворный алхимик, – Брен снова одарил Хайка косым взглядом.

– Просто я безумно хорош во всем, за что берусь, – осклабился тот.

– Хайк больше всех знает об оборотнях, поэтому именно он руководит созданием артефакта, – объяснил я. – Ему помогают и придворные алхимики, так что язвительность ни к чему. Суть в том, что нам нужно немного твоей крови, чтобы закончить артефакт и испытать его.

Брен помолчал.

– Где гарантии, что потом вы не казните всех оборотней, которых сумеете выявить с помощью этой вашей штуки, даже невинных?

– Нет гарантий, – признался я. – Тебе придется поверить мне на слово. А я считаю, что пока это самый быстрый и легкий способ понять, кто из предателей остался в Фаэртоне. Пока твоих мятежных сородичей останавливает барьер, но я не могу держать его вечно. С одной стороны, – тут я невольно вспомнил об Авелине-Энжи, – мне поступают жалобы, что несчастные фаэртонцы чуть ли не погибают взаперти. С другой – у меня во дворце иинайская делегация, которая тоже не очень-то счастлива, что я перекрыл торговый путь. Забавная ситуация – они не верят, что оборотни могут захватить Фаэртон, так что мне приходится врать про атаки разбойников. Но если оборотни действительно вторгнутся в город, то они будут разорять не только его окрестности, но и сам Иинай.

– Захотят отомстить за века издевательств, – подтвердил Брен.

– Хорошо, что это понимаешь хотя бы ты. На всякий случай напомню, что я мог бы взять тебя под стражу и притащить сюда силой, а вместо этого привел чуть ли не под руку.

Волк нахмурился. Я уже думал, что он не ответит, как вдруг он сказал:

– Да, я ценю этот жест доброй воли. Вы не таков, как о вас говорят слухи.

– Только надушенные записки не присылай, – проворчал я.

Он вскинул на меня удивленный взгляд.

– Что, ваша светлость?

– Да так, не бери в голову… Так и что, ты готов вытерпеть пару уколов ради нашего общего светлого будущего?

И снова волк медлил. Наконец он тряхнул темной шевелюрой.

– Вы же все равно достанете кровь, соглашусь я или нет. Будь по-вашему. Пусть это безумие закончится поскорее.

– Тут я с тобой полностью согласен. Хайк, когда сможешь приступить?

– Да хоть сейчас, – он схватил со стола лезвие и выудил несколько стеклянных трубочек. – Сядь на стул, Брен. Еще мне понадобится, чтобы ты превратился в волка. Кровь нужно взять в обоих обличиях.

– Только поаккуратнее с ним, Хайк, – предупредил я. – Он мне понадобится на завтрашнем испытании для невест.

– Что, думаешь, одна из них захочет тебя убить? – худой маг легкомысленно погрозил мне стеклянной трубкой. – Я бы тоже хотел, будь я твоей невестой.

– Хорошо, что мне никогда не придет в голову на тебе жениться. Предпочитаю тех, в ком есть что-то кроме кожи да костей, – хмыкнул я. – Ладно, мне пора. Удачи в экспериментах, Хайк. Надеюсь, ты быстро их закончишь.

– Тоже на это надеюсь. Я засиделся в лаборатории, хочу обратно на волю, поджаривать пятки убегающих врагов, – он сначала низко склонился, как положено перед герцогом, но потом пожал руку на прощание, как другу. – Удачи, Исар. Будь добр, не дай какой-нибудь девице тебя укокошить. Ты мне нравишься гораздо больше, чем предыдущий герцог.

– Не переживай, я себе тоже нравлюсь гораздо больше, – усмехнулся я.

Мы с Алардом ушли сразу же. Признаться, я был бы не против задержаться и посмотреть, как Брен оборачивается в зверя – и из чистого интереса, и из практических соображений. Хотелось понять, как это происходит и что можно сделать, если столкнуться с «перевертышем», когда он будет в зверином обличии. Сколько времени это занимает? Какое заклинание можно успеть применить? Разумеется, у меня были подробные доклады от шпионов, но прочитать и увидеть воочию – это разные вещи.

Однако я заметил, как хмуро Брен наблюдает за Хайком и за тремя другими алхимиками, которые тут же прибежали тыкать в двуликого пальцами и приборами, и понял, что это будет перебор. Я и так вынудил его сделать слишком много, гораздо больше, чем он соглашался сначала. Если мы с помощью Брена второй раз спасем Фаэртон, на сей раз и от оборотней, и от моего барьера, это будет уже хорошо.

Мне не хотелось признаваться самому себе, что я все никак не могу выкинуть из головы слова Энжи. Одно дело – воевать с оборотнями. Другое дело – когда по твоей вине, пусть и косвенной, может умереть ни в чем не повинная девушка. Поэтому я и поторопил Хайка с экспериментами.

И сама эта Энжи… Как она в тот момент на меня смотрела! Словно у нее душа рвется. Девица оказалась совсем не такой, как я думал, а я в чем только не успел ее заподозревать.

Я настолько погрузился в мысли, что едва услышал, как ко мне обращается Алард. Он тоже был задумчив и непривычно тих все время, что мы находились в лаборатории.

– ...хорошо будет, если мы скорее снимем барьер, да, Исар?

– Да, – устало откликнулся я.

Даже странно, что Алард сегодня развыступался против Энжи, ведь она тоже просила убрать ледяную стену. Я чувствовал, что девушка так легко с этой идеей от меня не отстанет, и даже не знал, восхищен я ее упрямством или нет. Не побояться проникнуть на отбор невест под чужим именем… Смелый ход.

А послезавтра ее, как леди Авелину дель Гранде, претендентку на трон, ожидало новое испытание. И отчего-то мне было любопытнее всего, как его пройдет именно эта участница, а не Лерия дель Ларди.