Глава 19

Мне не хватило доли мгновения. Я позволил себе слишком глубоко погрузиться в мысли о драке впереди и о том, как охладить пыл толпы с помощью морозного вихря, поэтому слишком поздно заметил оружие в руке собственного стражника.

Оружие, которое было направлено прямо мне в сердце.

Мне даже отскочить было некуда. За спиной тесно стоят гвардейцы, слева прижимается Энжи, справа – Брен. Дурацкая ловушка, в которую я сам себя дал загнать.

То, что мне удалось в ней выжить, было чудом. И я так и не понял, что именно меня спасло.

Брен кинулся убийце наперерез, а я инстинктивно выбросил руки вперед, спуская с кончиков пальцев поток ледяного ветра. Вихрь ударил убийцу в грудь, заставив его вздрогнуть. В тот же миг слева будто зазвенело, хотя этот звук нельзя было уловить ушами, только почувствовать колдовским даром. Энжи, прижимая одну руку к виску, вторую направила на стражника с кинжалом.

И он промахнулся. Лезвие прошло у меня под мышкой, разорвало ткань и обожгло кожу. А затем стражник под весом Брена рухнул на окружавших меня гвардейцев, чуть не разбив строй.

– Схватить его! – рявкнул я. – Не дайте убийце уйти!

Тот рванулся из хватки двуликого так, что затрещал плащ. Застежка сломалась, и в руках Брена остался кусок ткани, а стражник вырвался и кинулся в сторону. Энжи наконец-то проявила хоть какое-то женское качество – вскрикнула и отскочила подальше, насколько позволяло узкое пространство. И к лучшему. Не боясь, что задену ее, я выпустил в убийцу новое заклинание – ледяной луч.

И… промахнулся? Невозможно!

Я мог родной матерью поклясться, что попаду в цель, которая, демоны меня подери, находилась всего в трех шагах от меня. Но этого не случилось – белый осколок льда воткнулся в спину одного из гвардейцев. К счастью, его защитила стальная броня, и он всего лишь охнул от неожиданного толчка.

Убийца съежился, необъяснимым образом уменьшился в размерах, и его перекосило на одну сторону. Кожа мужчины словно обуглилась, левая рука вовсе исчезла, одежда обвисла. Из-под ткани появились иссиня-черные перья.

Если бы я не знал о существовании оборотней, то, наверное, решил бы, что передо мной появился демон. Изменения происходили стремительно, поэтому неудивительно, что мы с Бреном потерпели неудачу. Еще миг – и уже вторая рука убийцы будто испарилась, а на его лице начал отрастать клюв.

Тварь пыталась превратиться в ворона и улететь от нас!

К этому моменту мои великомудрые гвардейцы наконец-то сообразили, что защищать меня нужно не от того, что снаружи, а от того, что внутри. Кое-кто из них даже попытался атаковать убийцу. Но попробуй попади по тому, кто меняет форму – не успеваешь ты моргнуть. Клинки разрубили стражнический доспех, когда он уже был пуст. Вместо усатого убийцы на усыпанной снегом мостовой очутился ворон, который взмахнул крыльями, чтобы взмыть в небо.

Птица двигалась споро и ловко. Она знала, как воспользоваться всеобщим замешательством, и прыгала у нас между ног, так что мы только бестолково топтались и толкали друг друга, не задевая ее саму. Если бы не Брен, оборотень-ворон так бы и улетел в свой Фаэртон, но волк, остановивший нападение на мои северные границы, не подвел и тут. Быстрее, чем мог бы любой человек, он кинулся на птицу и при попытке взлететь сшиб ее на землю.

Не медлил и я. Растерянность от внезапного нападения прошла, теперь во мне кипел гнев. На сей раз я не промахнулся – ледяные иглы прошили оба вороньих крыла, приморозив их к земле и вырвав из птичьего горла хриплый крик.

– Взять эту тварь! – приказал я.

Почти никто из гвардейцев не отпрянул и не растерялся. Они знали о существовании оборотней, многие были со мной в Фаэртоне и видели жертв двуликих. Удовлетворение от того, что мою стражу так легко не напугать, даже смягчило досаду от того, что покушение едва не удалось. Но тут и я «молодец» – дал себя отвлечь драке, наверняка разыгранной сообщниками убийцы. Можно было не сомневаться, что зачинщики уже растворились в толпе и давно скрылись в переулках.

Я еще раз взглянул на ворона. Мой собственный стражник, надо же… Имени его я не помнил. Кто-то из нижних чинов. Вроде бы он стоял на воротах и досматривал тех, кто проходит во дворец.

Страшно представить, скольких еще предателей он впустил прямо в сердце Маравии.

Ко мне шагнул один из гвардейцев.

– Ваша светлость, вы целы?

Я отмахнулся.

– Цел. Знаешь, стой-ка от меня подальше. Так, на всякий случай. И лучше займись делами поважнее.

Он все понял и отступил на шаг назад. Если моей личной гвардии было известно о двуликих, то горожанам – нет. Преображение мужчины, пытавшегося вонзить в меня кинжал, не укрылось от внимания окружавших нас зрителей. Хаос только усилился, повсюду раздавались испуганные крики о демонах.

Но хотя бы вокруг меня стало посвободнее.

Стража уже полностью взяла себя в руки и принялась в буквальном смысле отдирать сипло каркающего ворона от мостовой, оставляя на льду прилипшие перья. С мстительным удовольствием убедившись, что оборотень не удерет, я от него отвернулся. Пришло время позаботиться о других участниках происшествия.

– Энжи, вы в порядке? Вас не задело?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Не требовалось быть большим знатоком людских сердец, чтобы понять: она испугана. Девушка прижимала ладонь к груди, очаровательные голубые глаза были широко распахнуты.

Я невольно отметил, что Энжи очень хороша так – с алыми, будто накрашенными губами, огромными глазами, бледным лицом, окруженным светлым мехом капюшона. Вдруг захотелось прижать ее к груди, чтобы загородить от страхов, защитить от того, свидетельницей чему она никогда не должна была стать.

Но я так и не сдвинулся с места.

Энжи с ужасом смотрела на ворона, которого наконец-то отлепили от земли. Он попытался вывернуться, трансформировавшись обратно в человека, однако гвардейцы были начеку.

– Это… – девушка запнулась и перевела ошеломленный взгляд на меня. – Это не иллюзия. Это не может быть иллюзией.

Я кивнул. Энжи колдовала, в этом не было сомнений. Поэтому она должна уметь разбираться в том, как отличить мираж от реальности.

– Это оборотень. Они существуют. Простите, что вам пришлось это увидеть.

– Нет-нет, – она замотала головой. – Честно говоря, я даже рада, что оказалась здесь, рядом с вами. Ваша светлость! – внезапно охнула Энжи. – У вас кровь!

– Разве? Да там же просто царапина.

Я рассеянно опустил взгляд. Боль меня особенно не донимала, и странно, что при такой куче слоев зимней одежды у меня умудрился испачкаться рукав.

Зато меня, похоже, решили извести до смерти другими способами. Гвардейцы снова сжались в плотное кольцо вокруг меня и не пускали внутрь мужчину, который тем громче возмущался, чем настойчивее ему отказывали. Я ни капли не удивился, узнав в нем Рована.

«Братец», похоже, прикидывался, что примчался меня спасать. Сияющий драгоценностями меч наголо, глаза горят праведным огнем, плащ набекрень из-за того, что кузен спешил венценосному родственнику на помощь… Загляденье, а не заговорщик, чтоб его.

Ярость не вскипела – полыхнула огнем так, что пламя достало бы до небес.

– Простите, Энжи…

Я отвернулся от девушки. Гвардейцы расступились передо мной сами. Никто и слова не сказал, когда я схватил «братца» за ворот и рванул на себя, втаскивая в круг. Рован, не одаренный способностями к магии и чаще упражняющийся с оружием, был крепче меня. Но злость придала мне столько сил, что он не удержался на ногах и чуть не растянулся на скользкой мостовой.

– Пришел проверить, что твой человек довел дело до конца? – прошипел я. – Как видишь, не довел.

Рован с видом оскорбленной невинности одернул кафтан.

– Какой человек, о чем ты? Что тут вообще происходит? Позади сказали, что тебя пытались убить, но когда я сюда шел, то видел только, как гвардейцы уносят какую-то окровавленную птицу.

– Да, на меня напал оборотень. Стражник, который служил во дворце. Когда промахнулся, попытался превратиться в ворона и улететь.

Он попытался состроить удивленное лицо, но немного запоздал с этим. Выражение глаз выдало, что двуликие для Рована вовсе не новость.

Я криво улыбнулся. Почему меня это совсем не удивляет?

– Брат, ты должно быть… – с пафосом начал Рован.

Договорить я ему не дал. Снова вцепился в воротник его черного плаща и придвинул к себе, так близко, чтобы произнесенные слова слышали мы одни.

– Оборотня взяли, Рован, – процедил я. – Мне прекрасно известно, что ты замешан в покушениях на меня. Дай только повод…

– И что? – его глаза сверкнули, притворство слетело мигом. – Убьешь меня прямо здесь? Давай, сделай это. Покажи, какая ты на самом деле неотесанная деревенщина. Пусть люди видят, как ты встречаешь человека, пришедшего тебе на помощь.

Кулак сжался сам собой. Сдержаться было почти невозможно, но я с усилием заставил себя оттолкнуть Рована и отвернуться, чтобы не видеть его мерзкую рожу.

Подонок прав. Если я хотя бы ударю его, завтра это будет обсуждать вся столица, а послезавтра – вся Маравия. Я не имею права так поступить без серьезного повода, будь я сто раз уверен в том, что «братец» пытался меня убить. Доказательств этому нет, а что он кинулся прогонять моих врагов, видели многие.

Благодетель хренов… Продумал все до мелочей. А мне теперь скрипеть зубами и разгребать последствия. Гвардейцы уже почти угомонили толпу, но повсюду все еще звучало слово «демон». И Брен куда-то исчез, как сквозь землю провалился. Ушел, что ли, проследить за тем, чтобы стража не упустили ворона?

– Ваша светлость! – передо мной снова очутилась Энжи. Ее лицо все еще было испуганным, но как-то иначе. Словно бы она не столько боялась, сколько беспокоилась. – Вы побледнели. Вы уверены, что вас всего лишь оцарапало?

– Эн… Леди дель Гранде, – поправился я, вспомнив, что нас могут услышать. – Со мной все в порядке. Вы бы лучше о себе волновались.

Она только упрямо мотнула головой.

– Ничего вы не в порядке. Смотрите, как вас качает. Кинжал мог быть отравлен. Лекаря сюда! – крикнула девушка. – Скорее!

Я уже открыл чтобы, возразить, но понял, что у меня нет ни малейшего желания это делать. И я правда чувствовал себя с каждым мигом все отвратительнее.

Сдавшись, я отошел к стене ближайшего дома и прислонился к ней. Рован все еще хмуро наблюдал за мной, но этим, в самом деле, можно было заняться и позже. Когда появятся доказательства, что покушение подстроил кузен. А пока…

Пока, честно говоря, я смотрел, как вокруг хлопочет Энжи, и мне было приятно, что хоть кому-то, кроме Аларда, есть дело до моей жизни.

 – Леди дель Гранде, – окликнул я ее. Девушка вскинула на меня взгляд, от которого что-то повернулось в груди. – Обо мне позаботятся. Алард уже близко, он знает, что делать. А вы приходите в себя. Но будьте поблизости, – добавил я, вспомнив о том, как она колдовала. – Мне нужно будет с вами... кое-что обсудить. Никак нам не дают поговорить, – я неловко повел плечом.

Она кивнула.

– Конечно, ваша светлость. Я буду рядом.