Глава 12

Аслан

После разговора с Мусой я, на удивление, нахожу все-таки плюсы в том, что Саид женится на Далиле. Только сейчас, спустя столько времени, до меня доходит, почему я испытываю такое уважение и странную тягу к этому человеку. Дело не только в том, что Муса очень принципиальный и благородный мужчина. Редкость для наших времен. Вся соль в том, что разговаривая с ним, я словно говорю с собственным отцом, которого потерял почти десять лет назад. И хотя они совсем не похожи внешне, есть в Мусе что-то такое, что напоминает мне моего отца. Не знаю, что именно, характер, манера говорить или просто какая-то человеческая харизма, но мне в его компании сразу становится спокойно и хорошо.

После ужина мы все вместе пьем чай в гостиной, причем на этот раз и женщины к нам присоединяются, а потом расходимся каждый по своим комнатам. Я захожу к своим девочкам, которым выделили одну спальню на двоих, и совсем не удивляюсь, застав их за спором.

– Что на этот раз не поделили? – спрашиваю строго. – Мы находимся в гостях, перестаньте вести себя, как неотесанные грубиянки. Вы же девочки!

– Я хочу спать на правой стороне! – требует Фия, со злостью глядя на младшую сестру.

– Это моя сторона! – утверждает Алиша.

Мне остается только закатить глаза. Боже, дай мне терпения! Они даже из-за таких мелочей умудряются сделать трагедию.

– Дома я сплю на правой! Я не могу спать на левой! – настаивает Фия.

– А я сплю у окна и эта сторона сейчас у окна! – тычет в кровать пальцем Алиша.

– Так, хватит! Мы сейчас бросим монетку и кто выиграет, тот и спит на правой стороне, – нахожу я решение. Вот только монеток я с собой не ношу, только карты и немного крупных купюр. Черт! – У вас есть мелочь? – спрашиваю у дочек.

Те отрицательно качают головами.

– Тогда камень, ножницы, бумага? – предлагает Фия.

– Давайте. Но только учтите, что играете один раз и кто проиграет, тот не будет возмущаться и возражать, поняли?

– Хорошо, – бурчат девочки, глядя друг на друга с неприязнью.

– Приготовились, – говорю я. – Камень… Ножницы… Бумага… Раз… Два… Три!

Девочки выбрасывают руки и побеждает Алиша, которая ножницами режет бумагу Фии. Та сразу же корчит недовольную мину и чеканя шаг, демонстративно идет к левой стороне кровати и ложится под одеяло. Алиша же, не скрывая своего восторга, с криком «Победа!» бежит к правой стороне.

– Не ссорьтесь больше, девочки. Спокойной ночи! – говорю я, выключая свет.

– Спокойно ночи, папа! – щебечет Алиша, пока ее сестра молчит, играя в обиженную. Вся в мать!

Я закрываю за собой дверь и иду в нашу с Миной спальню. Это та же самая комната, в которой я спал в прошлый свой визит в этот дом, и я совершенно не удивлен, когда вижу скребущегося в дверь кролика.

– Опять ты, несчастье? – вздыхаю я, глядя в наглые глаза питомца невесты брата. – Иди к своей хозяйке, если не хочешь получить тапком от моей не очень любезной к животным жены, – даю ему совет, но тот лишь довольно что-то пищит и пытается заколдовать меня своим взглядом, подходя ближе и явно просясь на руки.

– Ой! Пушистик, ты опять?! – цокает языком его подоспевшая хозяйка, быстро наклоняясь и подхватывая его на руки.

К счастью, она не задерживается, и обходясь без очередного спора, быстро уходит, пожелав мне доброй ночи.

– … надеюсь не больше, чем на пару дней, тут совершенно нечем заняться, – слышу, как жалуется кому-то Мина по телефону, когда я, проводив взглядом нахалку, захожу в комнату.

Жена полулежит на кровати, опираясь на подушки, уже переодетая в свою ночную сорочку. Мельком отмечаю скрещенные в лодыжках голые стройные ноги, но не задерживаюсь на них, прекрасно зная, что сегодня мне точно ничего не перепадет. Мина придумает тысячу отговорок, ссылаясь на усталость после долгой поездки, а ссориться с ней в очередной раз нет никакого желания, тем более в чужом доме.

Раздеваюсь и иду в душ, пытаясь не обращать внимания на внутреннее свербящее чувство тоски, не отпускающей меня. Неужели меня настиг кризис среднего возраста? Рановато, конечно, но похоже на то. Еще и глупые мысли об этой девчонке не дают покоя, будь она неладна!

– Как тебе невеста Саида? – словно прочтя мои недостойные мысли, спрашивает Мина, которая, кажется, ждет меня специально, чтобы задать этот глупый вопрос.

– Нормальная, – пожимаю плечами, вытираясь полотенцем и пытаясь принять безразличный вид.

– Мне показалось, что она тебе не понравилась, или может наоборот – слишком понравилась? – заставляя меня застыть на месте, спрашивает она, внимательно следя за моей реакцией.

– В каком смысле?

– Ты прекрасно знаешь в каком! Думаешь, я не заметила, как ты глаз с нее не спускал?

– О, Господи! Ты опять за свое? – закатываю я глаза, пытаясь свести все к ее обычной банальной ревности, но Мина слишком умна и проницательна, а я совсем потерял голову, раз так легко себя сдал. Я ведь даже не заметил, что смотрел на Лилу! – Я просто присматривался! Мой брат, знаешь ли, не каждый день женится.

– Ну, конечно…

– Кто будет смотреть на эту глупую девчонку, когда рядом такая роскошная женщина, как ты? – умасливаю ее лестью, зная, что это сработает, ведь жена просто обожает слушать о своем превосходстве и красоте.

– Рада, что ты это понимаешь, – довольно улыбается она, укладываясь на спину и выключая ночник со своей стороны. – Она симпатичная, но до меня ей далеко. Давай спать, я так устала за этот день…

– Спи, – вздыхаю с сожалением, потому что понадеялся, что раз она приревновала, то наверняка не откажет мне сегодня, как обычно и случается.

Но нет, не повезло. Мина довольно быстро засыпает, я же думаю о том, что с завтрашнего дня даже не взгляну в сторону, не дающей мне покоя, нахалки, но эта мысль нисколько не успокаивает, потому что из головы не лезет это неприятие ситуации. Я не могу расслабиться с того самого дня, как узнал о том, что Саид хочет на ней жениться.

***

После завтрака я прошу у Мусы разрешения прокатиться верхом и тот велит работнику оседлать мне коня. Погода прекрасная, так что я заезжаю дальше, чем планировал, скача галопом так, что ветер свистит в ушах. До чего же все-таки хорошо!

Только когда неожиданно начинается дождь, понимаю, что утреннее солнце меня обмануло. Чувствую, если перерастет в ливень, то закончится он нескоро, что типично для этих мест, а я почти добрался до фермы, незаметно для себя слишком далеко заехав. Она уже виднеется вдали, но я лучше поеду обратно, чем застряну в дождь там. Жалко, конечно, что прогулка выдалась такой короткой, но что уж теперь.

Разворачиваюсь и скачу обратно, когда замечаю рядом со старой пристройкой, которой вероятнее всего давно не пользуются из-за отдаления от фермы, чье-то тело. Дождь уже льет как из ведра, так что мне не сразу удается разглядеть кто именно лежит на дороге, но спешившись и склонившись над телом, я с удивлением обнаруживаю лежащую на животе нахалку.

– Вот черт! – рычу, с испуганно колотящимся сердцем, нащупывая пульс. – Жива… – выдыхаю с облегчением, и подхватив безвольное тело, уношу под большой навес, обнаруживая под ним вполне себе свежее сено, сваленное рулонами и накрытое брезентом. Подойдет ей вместо лежанки, все равно условия далеко не идеальные.

– Какая же ты бедовая, нахалка, – шиплю себе под нос, аккуратно опуская ее на брезент.

Обернувшись, вижу, что мой конь, испугавшись грома, убежал, а телефон я целенаправленно оставил в доме, не желая отвлекаться на звонки. Блин, вот это повезло, называется…

До дома мы точно не дойдем в такой ливень, да и нести ее на руках просто верх неприличия. Вся надежда на то, что Муса побеспокоившись отправится нас искать, ведь Лила еще при мне сказала всем, что отлучится совсем ненадолго, чтобы отправить срочные платежки, а прошло порядка нескольких часов с ее отъезда на ферму.

– Эй, Лила, – откинув мокрые волосы с лица, осмотрел я ее на предмет серьезных травм.

Руки-ноги вроде целы, а ощупывать ее ребра на предмет переломов я точно не решусь. То, что дыхание у девушки нормальное немного притупляет беспокойство, да и лицо, к счастью, не пострадало, но голову я все же исследую, запуская пальцы под густые спутавшиеся волосы и обнаруживаю на затылке внушительную шишку.

– Как же ты умудрилась с лошади свалиться, госпожа наездница? – качаю головой, понимая, что именно с ней могло произойти.

Она ведь утром уехала верхом, а сейчас я нахожу ее по дороге на ферму, без лошади. Надеюсь только, что упала она, когда возвращалась обратно, потому что в ином случае могла пролежать на земле без сознания несколько часов, а это уже серьезно.

Беру в свои ладони ее маленькие руки и понимаю, что они хоть и прохладные, но не ледяные. Растираю их, чтобы согреть, потому что мы с ней оба успели промокнуть под дождем, и изо всех сил стараюсь не смотреть на то, как тонкая кофта облепила полную девичью грудь.

– Давай, Лила, просыпайся, – повторяю, глядя на ее неподвижное лицо.

Протянув пальцы, осторожно касаюсь щеки, отводя в сторону прилипшую прядь волос, и слегка похлопываю так, чтобы не трясти ей голову в случае сотрясения мозга.

– М-м-м… – начинает недовольно постанывать она, слава Богу, приходя в себя.

– Тише, – придерживаю я ее, когда она, встретившись со мной взглядом расширившихся от шока глаз, пытается резко подняться. – Да не дергайся ты!

Прижимаю девчонку плечами к импровизированной лежанке, чтобы не делала резких движений и не навредила себе, на что она тут же хмурит брови.

– Не кричите на меня! И уберите руки, что вы делаете?! – начинает брыкаться эта идиотка, выводя меня из себя своей истерикой.

– Спасаю тебя, неблагодарную! – рычу с досадой, отходя от нее на шаг и со злорадством наблюдая за тем, как она, сев, тут же валится обратно. – Головушка закружилась? – ехидно интересуюсь, не сумев удержаться.

– Вы злой! – стонет бедовая, хватаясь за виски.

– Злой бы оставил тебя валяться в дождь. Подхватила бы воспаление легких, небось поумнела бы, – подходя к ней и помогая сесть, ворчу я. – Сколько пальцев ты видишь? – махаю перед ее лицом двумя пальцами.

– Два, – бурчит она недовольно и с явной претензией смотрит на меня. – Как вы вообще тут оказались?

– Случайно, – отрезаю, недовольный ее реакцией. – Голова кружится?

– Нет. Блин, я же упала с лошади! – видимо вспоминает дурында. – А где она? Вы ее привязали? Она не поранилась?

– Не знаю, видимо убежала. А вот ты, похоже, поранилась, – хмурюсь, заметив кровь смешанную с грязью на подоле ее пышной юбки.

– Поранилась? – не понимает она, оглядывая себя и со смущением отдирая прилипшую к груди ткань кофты.

– Твоя нога, – махаю рукой в сторону ее подола.

– Ой! – Лила немного приподнимает юбку, открывая вид на кровоточащую лодыжку. – Я даже не заметила! Что же делать?

– Придется потерпеть, – вздыхаю, доставая из кармана носовой платок. – Я сейчас перевяжу, чтобы грязь не попала, но по возвращении домой нужно будет тщательно обработать.

Сажусь перед ней на корточки и не обращая внимания на ее дико смущенный вид, беру в руки тонкую лодыжку, осматривая ее и с облегчением замечая, что кровотечения нет и это всего лишь длинная, но неглубокая царапина.

Развернув платок, начинаю обматывать им ногу, стараясь игнорировать ощущение ее нежной кожи под пальцами, потому что такая реакция на невесту брата совершенно неправильная, и закончив, с облегчением встаю и отхожу на несколько шагов назад.

– Больно?

– Теперь, когда я заметила рану, то да, – с юмором улыбается Лила. – Спасибо вам.

– Не за что. У тебя есть телефон? Надо бы позвонить и попросить забрать нас на машине.

– Нет, – морщится девушка. – Я забыла его в офисе и как раз разворачивалась, чтобы поехать обратно, когда грянул гром и напугал мою лошадь. Но сидеть тут и ждать, пока закончится дождь не вариант. Он может и до вечера идти. До фермы недалеко, давайте пойдем туда? Один из рабочих может нас отвезти до дома. Я уже мерзну в мокрой одежде, если честно.

– А ты сможешь идти? – с сомнением смотрю на нее.

– Смогу, у меня точно не сотрясение. Просто я в первый момент, как очнулась, чувствовала слабость. Вот, смотрите.

Она встает на ноги, делая несколько уверенных шагов вперед, и разводит руки, мол, смотри как я могу, но тут же начинает оседать. Я бросаюсь к ней, едва успевая подхватить до падения, и крепко держу за талию, пока Лила, повиснув на мне всем весом, пытается поймать равновесие и самостоятельно встать на ноги. Кончик моего носа касается ее виска, и меня тут же накрывает приятный аромат жимолости, исходящий от ее волос. Руки Лилы обхватывают мои предплечья, пока она недовольно сопит, пытаясь отстраниться, но стоит мне отпустить ее талию, как она снова теряет равновесие.

– Черт, да что же это такое!? – явно раздосадованная, вскрикивает девушка, но моя выдержка трещит по швам, так что я, не церемонясь, подхватываю ее на руки, чтобы усадить на сено, но не успеваю, потому что в этот момент за спиной звучит недоуменный возглас брата и я оборачиваюсь, продолжая совершенно неподобающим образом держать на руках его невесту.