Глава 28

Аслан

– Я и не сомневалась, – хмыкает Мина, когда я сообщаю ей о своем решении развестись с ней. – Думаешь с молоденькой дурочкой будет легче? Сможешь подстроить ее под себя? – ехидно так спрашивает она, сидя за трюмо и методично проводя щеткой по своим гладким черным волосам.

– Мне нужна не легкость, а нормальность, которой с тобой уже не будет, – срываюсь я, хотя давал себе зарок не спорить с ней.

– Да-да, говори это себе, чтобы оправдать свое решение заменить жену. Потянуло на свежее мясо? Так имей совесть признать это!

– Меня и твое мясо устраивало, будь в нем хоть капля души. Не делай вид, что тебе не плевать что и с кем я делаю. Скажи лучше, что ты наговорила Саиду? Я вчера встречался с ним, – вспомнив разговор с братом, спрашиваю я, и безошибочно подмечаю легкую волну паники, пробегающую по лицу Мины.

– Я его сто лет не видела, что мне ему говорить? – отвечает она высоким голосом, не в силах достаточно хорошо скрыть нервозность, и быстро заканчивает с волосами, оборачиваясь ко мне.

– Я говорю о прошлом. Что ты такого сказала, что посеяла сомнения в нем перед его свадьбой с Лилой?

– Что бы не сказала, радуйся. Ты в любом случае остался в выигрыше, – фыркает она, взяв себя в руки. – Так ты пришел разводиться или устраивать мне допрос? Сам будешь объясняться с моим отцом, пусть знает, что это твое решение, я всеми способами пыталась сохранить наш брак. Даже вернулась к тебе, несмотря на то, что ты решил не разводиться со второй женой.

– Не волнуйся, едва ли кто-то сможет обвинить тебя в этом разводе, Мина, – прерываю бессмысленный поток ее слов и даже не спорю насчет ее «попыток».

– И как ты собираешься отблагодарить меня за годы брака? – переходит она к более животрепещущей теме. – На меня записано довольно много твоей недвижимости.

– То, что записано на тебя, останется твоим, – отвечаю я, совершенно не жалея о своей щедрости. В конце концов, активы Мины перейдут нашим дочерям когда-нибудь.

– Включая квартиру в Москве? – взволнованно уточняет она.

– Все, значит все, Мина.

– Рада, что ты понимаешь правильность этого, – совершенно не выглядя впечатленной, говорит она. – Полагаю, ты не собираешься навязывать мне детей? Они ведь с отцом должны жить, не маленькие уже.

– Могла бы хоть для приличия притвориться, что тебе нужны твои дети! – выхожу из себя из-за ее эгоизма.

– Зачем? Я их люблю, но не обязана положить всю свою жизнь на алтарь материнства. Мне всего тридцать, впереди целая жизнь, Аслан. Не думаешь же ты, что я не выйду замуж снова?

– Я заранее ему сочувствую, – говорю искренне. – Но знаешь что? Спасибо тебе, Мина.

– За что это? – подозрительно щурится вскоре бывшая жена.

– За то, что открыла мне глаза. Иначе, так и прожил бы, влача жалкое существование с бесчувственной стервой вроде тебя. Я развожусь с тобой! Развожусь! Развожусь! – Произношу слова, которые оканчивают наш брак, и с легким сердцем выхожу из бывшей когда-то супружеской спальни.

***

Согласно условиям нашей религии, ближайшие три месяца Мина должна жить в моем доме, пока процедура развода не будет считаться полностью оконченной, после чего она может вернуться в дом отца и при желании выйти замуж за другого мужчину, как уже свободная женщина. Конечно, желательно, чтобы я эти три месяца продолжал жить с ней в одном доме, но мне не хочется этого делать, потому что я точно знаю, что не передумаю и не захочу сохранить наш брак. Слишком уж негативные эмоции Мина начала вызывать во мне своим поведением и словами.

Я все еще намерен переехать. Сегодня уже второй день нанятые мной люди заняты сборкой мебели в пустой квартире, которую я показывал Лиле и к вечеру она будет полностью готова. Выделю завтрашний день на клининг, а уже послезавтра в нее спокойно можно будет заселяться.

Решив перед завтраком поделиться новостями с Далилой, я иду к ее спальне, но останавливаюсь перед дверью, услышав голос Алиши. Приоткрываю немного дверь, подслушивая, как любопытный подросток, но пропускаю вопрос дочери, судя по интонации ее голоса.

– Хорошо, можешь посидеть с ним, пока я в душе, – слышу ответ Лилы. – Надеюсь, я могу тебе доверять и, ты позаботишься о его безопасности.

– Я ничего ему не сделаю! Я уже говорила…

– Я говорю не о тебе, – не дает разгореться гневу Алиши, Лила. – Фия ведь тоже может войти и решить завершить начатое?

– Фия не такая злая, какой кажется! – тут же встает на защиту сестры моя младшенькая. – Она теперь и близко к нему не подойдет, к тому же она завтракает!

– Хорошо, – кивает Лила, и взяв с кровати платье, скрывается в ванной.

– Пушистик… – вздыхает дочь, все еще не замечая меня. – Фия правда не хотела тебя обидеть. Она просто когда злится – не думает, а потом жалеет, – трогая меня своей заботой о сестре, говорит моя девочка.

Мысли о детях вновь вызывают мое беспокойство, ведь я прекрасно знаю, что Мина не будет заботиться о них, а со мной они не пойдут, как только узнают о разводе. Девочки всегда встают на сторону матери, да и мой брак с Лилой не помогает делу, выставляя меня предателем в их глазах. Надеюсь только, что за три последующих месяца они смирятся и немного успокоятся. Если только Мина не продолжит настраивать их против меня, что наталкивает меня на одну мысль.

Тихо прикрыв дверь, я иду обратно к спальне уже бывшей жены и стучу. Больше не имею права заходить к ней, рискуя застать в неподобающем виде.

– Войдите, – кричит она и я распахиваю дверь, оставляя ее открытой, когда вхожу в комнату.

– У меня есть одно условие, Мина, – говорю ей без предисловий. – Если хочешь уйти из этого дома, как обеспеченная женщина, ты должна для меня кое-что сделать.

– Спать с тобой не буду, даже не надейся, – морщится она, доводя меня до белого каления своей самовлюбленностью.

– Чем забита твоя голова, женщина, да ради Бога?!

– Ой, да иди ты! Можно подумать, я тебя не знаю.

– Не знаешь, – говорю с гневом. – И следи за языком, пока он тебя не довел до беды.

– Тогда не провоцируй меня! – тут же начинает очередной спор эта стерва.

– Ну все, хватит! Просто слушай меня. Ты не будешь настраивать девочек против меня и Лилы, поняла? И не смей всю вину за наш развод вешать на меня одного! Напомню, что, если девочки не согласятся в мире и согласии жить со мной и Лилой, мне не останется другого выбора, кроме как позволить им жить с тобой.

Глаза Мины тут же округляются от ужаса, но до нее быстро доходит, какой вариант развития событий для нее предпочтительнее.

– Я согласна, – говорит она. – Сегодня вечером поговорю с ними наедине и все объясню, а до этого, даже не заикайся о разводе. Иначе, все испортишь.

Мне остается только в очередной раз удивляться ее коварству, и, хотя я всегда знал, что она из себя представляет, все же надеялся, что могу ошибаться и просто не понимаю ее. Теперь уже точно нет никаких сомнений. Моя бывшая жена – самая настоящая змея.

Лила

– Что происходит? – спрашиваю вечером, заметив, что Аслан весь день ведет себя странно.

Вернувшись из офиса, мы рано поужинали вдвоем на кухне, так как выяснилось, что девочки с Миной поехали в ресторан.

– Я дал ей развод, – говорит Аслан после недолгого молчания.

– Как это дал развод?! – не понимаю я. – Я же просила тебя подождать и не рубить с плеча!

– Я ждал достаточно, – хмурится этот невозможный мужчина. – Не хочу ранить твое самолюбие, но это началось далеко не сейчас. Просто до твоего появления в моей жизни, я не знал, что может быть по-другому.

– А говоришь, что не из-за меня, – вздыхаю я, не зная, что сказать. Спорить с ним бесполезно.

– Завтра мы переезжаем, квартира почти готова, сегодня установили спальню…

– А ты и рад! – вспыхиваю я. – Только вот не думай, что все будет по-твоему! Я не буду с тобой спать! И жить тоже не буду! Ты должен жить здесь, пока не пройдет срок идды!

– Хочешь, чтобы меня к тому времени посадили за убийство? – с усмешкой спрашивает он. – Не тешь себя надеждой, Лила. Если уж я переступил через все, во что верю, и дал Мине развод, то о том, чтобы передумать, не может быть и речи.

– Разве можно так просто разрушить все эти годы совместной жизни? – не понимаю я. Почему для мужчин все так просто?

– Если кто и разрушил все, то не я, – не сдается Аслан. – Глупо сейчас говорить об этом. Просто знай, что завтра мы переезжаем, но я не жду от тебя сразу секса, что бы ты там обо мне не думала, – смущает он меня своей откровенностью. – Я прекрасно понимаю, что нам нужно время, чтобы заставить наш брак работать, но это не значит, что я не буду совсем прикасаться к тебе. Ты моя жена, Далила. Я не отпущу тебя.

***

– Не отпустит! Ух, наглый хам! – хожу я перед кроватью, выливая свои эмоции на Пушистика. – Вот как с ним совладать? Только кажется, что нашла общий язык, как он выдает подобное! И не надо на меня так смотреть! Я совсем не рада тому, что он выбрал меня, слышишь? Я развода хочу и к маме! – на это мой зверек лишь смешно ведет носом, мол сама-то веришь своим словам?

И подумав, понимаю, что не верю. Я ведь испугалась, когда он впервые заговорил про развод, подумав, что он говорит про наш брак. Но быть женой человека, который значительно старше, со сложившимся устоем жизни и авторитарным мнением касательно всего, да еще и имеет двоих дочерей, ненавидящих меня – то еще удовольствие.

– А если они снова сделают что-то? Такие и меня могут запереть, – вздыхаю я. – Алиша, конечно, осознала неправильность своего поступка, но все же дети склонны забывать о своих ошибках в порыве гнева. Хотеть мужчину ведь недостаточно для крепкого брака, страсть слишком недолговечна…

Тем не менее, это не убеждает даже меня саму. Я могу анализировать, излагать здравую позицию относительно этого брака, взвешивать все за и против, но сердце не обманешь. Оно хочет. И говорит, что все эти сложности не должны меня останавливать, если на данный момент Аслан – это тот, о ком я мечтаю. Чье присутствие будоражит, а взгляды заставляют гореть все тело, не говоря уже о прикосновениях…

В какую же сторону мне податься?

Мои размышления прерывает громкий стук в дверь.

– Да?

– Это я, – входит в комнату Аслан, закрывая за собой дверь. – Я должен был тебя заранее предупредить, но Лила, мы поссорились, когда я завел этот разговор в машине, а потом я, честно говоря, забыл. Голова была забита более сложными вопросами, а сейчас уже поздно тебя подготавливать, так что скажу, как есть. Сядь, пожалуйста.

– Что случилось? Речь идет о Саиде? – с нервным смешком сажусь на кровать, потому что в машине мы обсуждали его. – Я уже поняла, что ты поговорил с братом и простил его. Я допускаю, что он сглупил, сбежал на эмоциях, но все равно это его не оправдывает. Ты уж извини, что я не спешу прощать и понимать его, но хочу напомнить, что не женись ты на мне, я вечно прожила бы с клеймом брошенной невесты, даже если бы меня после этого хоть трижды взяли замуж. Такое не забывается и я просто не могу по щелчку пальцев снова начать считать твоего брата достойным мужчиной. Даже я так не поступила бы, не поговорив и не потребовав объяснений, а я женщина.

– Я все это прекрасно понимаю, Лила, но он все равно обязан извиниться перед тобой и перед твоими родителями. Я забыл сказать, что пригласил его сегодня вечером, чтобы он начал с тебя. В выходные мы вместе поедем к твоим родителям. Спустись вниз, пожалуйста.

– А если я не хочу его видеть? – спрашиваю с вызовом.

Лицо Аслана мрачнеет и он поджимает губы.

– Я пытаюсь сделать так, чтобы облегчить нам всем жизнь. Завтра утром Саид снова выходит на работу. Вы будете видеться. Я лишь подумал, что вам обоим будет проще, если вы сначала встретитесь дома, а не на людях. Разве я не прав?

– Прав, – приходится признать мне. – Сейчас приду, ты иди первый.

Кивнув, он выходит, окинув меня внимательным взглядом напоследок, а я глубоко вдыхаю и кусаю губы. Мне действительно неприятно и неловко встречаться с Саидом при данных обстоятельствах, но раз мы теперь члены одной семьи, то выбора нет. Придется соблюдать хоть внешние приличия, как бы плохо я к нему не относилась. Поэтому, я беру себя в руки и спускаюсь вниз, заходя в гостиную, где слышатся голоса мужчин. Они оба поворачиваются на звук моих шагов и я смело встречаю взгляд Саида, который смотрит на меня, как побитая собака. Мне даже не приятно от его очевидных мучений, я не злорадствую. Но и жалости не испытываю.

– Добрый вечер! – здороваюсь вежливо, проходя в комнату и садясь на кресло.

– Добрый вечер, Лила! – сглотнув, кивает Саид.

Он одет, как всегда, опрятно, аккуратно причесан, но лицо такое осунувшееся и болезненное, что картина почти пугает. Значит, Аслан не преувеличил, Саид, вероятно, действительно понял, какую ошибку совершил и это ощутимый пинок по мужской чести и гордости.

– Я хотел бы извиниться перед тобой за то, что сделал, – несчастным голосом говорит мне Саид. – Прости меня, если сможешь! Я понимаю и признаю свою вину.

– Хорошо, – отвечаю тем же тоном, потому что не собираюсь упрекать и орать на него.

Он мне больше не жених. Было бы глупо замужней женщине вымещать злость и обиду на чужом уже мужчине.

Саида, кажется, удивляет моя спокойная реакция.

– Лила, я понимаю, что ты…

– Давай оставим прошлое в прошлом, – обрываю его. – Считай, что я все забыла. Ты теперь мой деверь и я буду уважительна по отношению к тебе, как и положено. Но если мои родители захотят, чтобы ты извинился перед каждым членом нашей семьи, которые точно знали за какого брата я должна была выйти замуж, я ожидаю, что ты тоже проявишь уважение и сделаешь это.

– Сделаю, – согласно кивает он.

– Хорошо, тогда я оставлю вас, – встаю на ноги. – Хотите чаю? Зина, кажется, ушла.

– Нет, спасибо, – отказывается Саид, Аслан же продолжает молча буравить меня взглядом, что откровенно нервирует, потому что весь этот разговор он только и делал, что пытался считать мою реакцию.

– В таком случае, до встречи, – прощаюсь я, выходя из комнаты и поднимаясь к себе.

Аслан, этот упрямый мужчина, кажется, все еще пылает от ревности к брату, но надеюсь, ему хватит самоконтроля не врываться ко мне и не набрасываться с целью утвердить свои права, как тогда в машине. Все же, как нелегко с ним приходится, хоть у меня и поджимаются пальчики на ногах от его грозного собственнического взгляда! Ненавижу, когда Милана оказывается права, но он реально слишком привлекателен в своем грубом доминировании и мне все сложнее устоять перед ним.