Эпилог

– А я хочу эту! – топает Алиша ногой, споря с Фией.

В данный момент наш новый дом уже возведён и мы теперь выбираем комнаты, чтобы начать внутреннюю отделку и перейти к дизайну.

– Я старшая, большая комната положена мне! – не сдаётся Фия.

– Алиша, пусть забирает, – прошу я более уступчивую сестру. – Спальня малыша будет рядом с твоей и ты сможешь с лёгкостью зайти к нему, не петляя по дому, – хитрю я, видя протест на ее лице.

– Ладно, – как я и ожидала, сдается она, стоит мне упомянуть про будущего ребёнка.

Если Фия отнеслась ровно к новости о рождении брата, то Алиша была в полном восторге от того, что в нашем доме она скоро станет не самой младшей.

– Я сделаю фотки и начну думать над тем, что хочу! – выдаёт довольная Фия и скрывается в своей будущей комнате.

– Я тоже сделаю! – уносится Алиша, следуя примеру сестры, я же разворачиваюсь и иду к Аслану, который решил полностью осмотреть первый этаж.

– Ну как? – спрашиваю я, спустившись.

– Отлично, монтаж окон на высоте, – улыбается мне муж.

– Девочки поделили комнаты, – говорю я ему, подходя и скользя в его объятия.

С беременностью я стала просто невыносимой прилипалой, но Аслан, к счастью, совершенно не возражает против этого. – Поверить не могу что мы возвели такую махину за какие-то четыре месяца! – делюсь с ним со своим непроходящим шоком, ведь мы годами строили свой дом с родителями.

– Деньги и не такое могут. Ну и я, которому жуть, как надоела квартирная жизнь, – усмехается он, наклоняясь и целуя меня.

– Бедненький, – хихикаю я над его страданиями.

Мой муж, как оказалось, ужасно не любит жить в квартире, но несмотря на это выполнил мою просьбу и не стал перевозить нас обратно в дом, в котором они жили с Миной. Возможно, это и помогло девочкам смириться с тем, что их отец больше не женат на их матери. Ну и то, что Мина показала себя во всей красе, укатив в Европу со своим новым молодым мужем. Вначале девочки ждали и надеялись, что она заберет их, но, когда она даже звонить им перестала, потихоньку смирились. Фие было сложнее, но постепенно она привыкла, и даже новость о моей беременности восприняла лучше, чем я ожидала.

– Папа! Мы все! – кричит Алиша, с шумом спускаясь по лестнице, и мы тут же размыкаем объятия.

– Осторожнее на лестнице! – кричу им, волнуясь из-за отсутствия перил.

– Ну как вам? – спрашивает Аслан, стоит им показаться из-за дверного проема.

Сегодня мы впервые привезли девочек на стройку, ведь до установки окон тут и смотреть особо было не на что.

– Улет, пап! Мы словно в американском кино! – подпрыгивает от переизбытка эмоций Алиша.

– Да, дом действительно классный, не то, что наш дворец из прошлого века, – более сдержанно отвечает Фия, вызывая мою улыбку своим высказыванием. – Надеюсь, тут не будет никакого золота?

– Можете сами все спроектировать, – говорит Аслан. – Главное, не трогайте мой кабинет.

– Правда?! – визжит Сафия, мигом забывая про свою сдержанность.

– Конечно, – кивает муж. – Вот вернемся из загорода и встретитесь с дизайнером вместе с Лилой.

– Ой, мы же опаздываем! – смотрю на часы я. – Родители наверняка нас заждались, а нам еще ехать и ехать!

– Тогда марш всем в машину! – командует Аслан. – Я закрою дом.

Путь до моих родителей неблизкий, занимает несколько часов, так что и я, и девочки дремлем в дороге. У папы завтра юбилей, так что вся родня собирается для грандиозного пикника у озера. Даже Саида пригласили, но больше из-за Аслана, потому что я вижу, что родители хоть и простили моего деверя, но больше не питают к нему теплых чувств, в то время, как Аслана считают идеальным зятем.

Я просыпаюсь уже в сумерках, когда мы преодолеваем последний участок большой дороги, и невольно улыбаюсь, заметив, что Пушистик переполз к Аслану на колени. Тот гладит его свободной рукой и вид у кролика донельзя довольный.

– Ну что за идиллия, – подшучиваю я над мужем, который уже не притворяется, что внимание моего зверька для него нежеланное.

Пушистик продолжает при каждом удобном случае ластиться именно к Аслану и я могу его понять, потому что и сама не могу перестать все время искать его. У нас обоих развилась какая-то нездоровая зависимость от этого Умарова, но я рада позволять ей завладевать мною.

– Проснулась, спящая красавица? – улыбается он. – Мы уже совсем близко.

– Хорошо, а то я такая голодная, – вздыхаю я.

Муж протягивает руку, которой гладил Пушистика, и кладет теплую ладонь на мой едва выпирающий животик.

– Мой сын проголодался?

– Твоя жена проголодалась, – хихикаю я. – Смотри мне, я скоро ревновать начну с этим твоим вечным «мой сын то, мой сын это».

– Хочешь сказать я забочусь о ребенке, но не о тебе? – хмурится Аслан, убирая руку.

– Я знаю, что заботишься, – говорю миролюбиво, потому что так оно и есть. – Я же просто шучу, расслабься.

Аслан вообще открылся для меня с новой стороны. Он, конечно, был безумно счастлив узнать, что скоро снова станет отцом, но эта беременность не была запланирована. Он даже не заговаривал со мной о детях, пока я сама не обрушила на него уже свершившийся факт. И это притом, что я принимала таблетки, потому что хотела повременить и он об этом знал.

Первые пару месяцев меня мучил жуткий токсикоз, так что мой любимый муж перекроил свое расписание и оставался рядом со мной все утро, пока меня нещадно тошнило так, что я не могла даже передвигаться нормально. Нанял медсестру, которая ставила мне капельницы дома, и следил за ней, как цербер, а потом носил меня на руках до ванной и помогал во всем, как тяжело больной. Я нередко просыпалась по ночам, замечая, что он не спит, зорко наблюдая и оберегая мой сон.

– Не хочу, чтобы ты думала…

– Я и не думаю, невозможный ты мужчина! – смеюсь я над мужем.

– Долго нам еще ехать? – раздается сзади заспанный голос Алиши. – Ой, а где Пушистик?

– Тут твой Пушистик, как всегда, сбежал к папе, – улыбаюсь я.

– И почему он любит папу больше всех? – ревниво вздыхает девочка.

– Но ведь мы тоже любим папу больше всех, верно? – оборачиваюсь я к потирающей глаза падчерице.

– Логично, – улыбается она, потом наклоняется и целует Аслана в щеку.

– Ох, лиса, – довольно тянет Аслан, и я знаю как много для него значит то, что отношения с дочерьми заметно потеплели с тех пор как Мина, уехав, перестала влиять на их мнение. Сейчас, думая обо всем этом, я не перестаю благодарить Бога за то, что отправил эту невыносимую эгоистку подальше от нас. Не уверена, как, но она точно смогла бы усложнить нашу жизнь, если бы осталась жить рядом.

***

– Я думала умру от голода! – не в силах держать себя в руках, стону я, словно оголодавшая отправляя в рот очередной кусочек сочного варенного мяса. Мама приготовила мой любимый хинкал к ужину, так что я отрываюсь, как могу. – Как же вкусно!

– Ешь на здоровье, дорогая, – улыбается отец, который всегда сетовал на мой слабый аппетит.

– Как вы съездили? – спрашивает мама, знавшая что мы должны были посмотреть дом перед нашим выездом из города. – Вам понравились ваши комнаты девочки? – как всегда тепло обращается она к дочерям Аслана.

– Фия выбрала самую большую, но моя будет рядом с комнатой Ахмедика! – довольно улыбается Алиша, а я в очередной раз хихикаю над выбранным ей именем. Узнав, что будет мальчик, она заявила, что ее брата обязательно нужно назвать на букву А, так как ее собственное имя начинается на эту букву. Мы перебрали очень много имен, прежде чем ей понравилось хоть одно.

– Ахмедик? – удивляется мама, ведь я еще не говорила ей о поле ребенка, решив сказать при личной встрече, мы сами-то узнали совсем недавно.

– Ага, Алиша решила, как мы назовем ребенка, – улыбаюсь я, думая о том, какая у меня все-таки потрясающая семья. Родители приняли Аслана, как и его дочерей, забыв обо всем, что привело к нашему браку. Они относятся к нему больше как к сыну, чем зятю, что не оставляет моего мужа равнодушным.

– Какое красивое имя ты выбрала, Алиша, – говорит мама, заставляя девочку расплыться в довольной улыбке.

Она смотрит на меня повлажневшими глазами, но ничего не говорит, потому что при отце это крайне щекотливая тема, у нас не принято открыто обсуждать беременность при отце и братьях.

Дальнейшая беседа проходит в том же ключе, мы обсуждаем наш дом, то, как скоро ремонт будет завершен, а также наш будущий отпуск, который мы планируем уже в следующем месяце. Аслан настоял на поездке, заявив, что после рождения ребенка мы еще не скоро сможем позволить себе вырваться из страны.

– А почему Милана не приехала? – спрашивает мама, разливая чай к приготовленному яблочному пирогу.

– У Саида вечером была важная встреча, поэтому они с тетей приедут позже, – отвечает Аслан. – Я попросил его привезти их, раз он все равно едет сюда, зачем им ехать на такси?

– Правильно, сынок. Спасибо тебе. Я так рада, что наша Милка стала серьезной работающей девушкой, – улыбается мама, не представляя как на самом деле обстоят дела и как строит Саид мою бедную кузину в офисе.

Милана не раз прибегала ко мне в слезах, жалуясь на деспота шефа, но как я не просила уволиться – не хотела, заявляя, что это стало для нее делом принципа. К тому же, она, похоже, начала присматриваться к одному из бухгалтеров, Муслиму, и вроде симпатия эта взаимная, потому что я не раз замечала, как они разговаривают, улыбаясь, как два влюбленных идиота. Но, конечно, об этом я никому не рассказываю. Всему свое время.

***

На следующий день мы всей семьей, включая еще некоторых соседей, а также друзей папы, собираемся на запланированный пикник, но переносим его на задний двор, вместо поездки на озеро, потому что людей слишком много. Некоторые гости принесли с собой еду, дядя Амирхан привез еще два мангала к тем, что у нас уже имеются, так что проблем с тем, чтобы всех накормить нет.

Дети носятся кругом, как угорелые, женщины бесконечно что-то режут, что-то моют и убирают, потому что толпа собралась знатная, человек пятьдесят точно. Только я первый час отсиживаюсь в сторонке, куда меня усадила мама, потому что накатывает слабость и слегка кружится голова, но скоро это состояние проходит и я присоединяюсь ко всем, ища глазами Милану и ее сестру Амину.

– Что-то Мила наша пропала, – говорит мне Амина, протягивая тарелку с шашлыком. – Послала меня за мясом, а сама как сквозь землю провалилась.

– М-м-м, как вкусно! – жуя я, осматриваясь по сторонам. – Может она в туалет пошла, сейчас вернется.

– Не факт, что когда вернется, ты ей что-то оставишь, – смеется Амина, глядя с какой жадностью я уничтожаю шашлык.

– Ты разве не принесешь еще?

Внезапно из дома слышится истерический крик. Очень знакомый противный голос, потому что так кричит только наша соседка Раиса – главная сплетница, не побоюсь этого утверждения, на всем Северном Кавказе.

– Боже, да что опять случилось?! – раздраженно выдыхает Амина и мы вместе направляемся к дому, как и другие гости, решившие посмотреть, что за кипишь.

– Какой ужас, какой стыд! – верещит Раиса, выбегая из дома. – Позор этому дому! В полном гостей доме, ну что за бесстыдство!

– Что ты так орешь? – подходит к Раисе мама, пытаясь утянуть ее в сторонку, но эта змея уже почувствовала, что обратила на себя внимание всех окружающих и даже не думает прекращать представление.

– Вы должны немедленно выставить этого бессовестного из своего дома, Зарема! – говорит она моей маме, тыча пальцем в сторону заднего входа на кухню. – Какой позор, уж лучше бы крыша этого дома свалилась на ваши головы, чем вы дожили бы до этого дня!

– Что ты несешь, женщина?! – нетерпеливо рявкает папа, выходя вперед.

Мы все уже понимаем, что случилось что-то серьезное и неприятное для нашей семьи, раз она говорит такие слова, так что даже на тон папы, совсем не свойственный ему, мало кто обращает внимание.

– Иди и посмотри сам, Муса, – с каким-то затаенным удовольствием предлагает Раиса. – Посмотри, что происходит в твоем доме. Чем занимается твоя собственная племянница на кухне!

– Ничего не происходит, вы все не так поняли, тетя! – выбегает из дома растрепанная Милана со слезами на лице.

Она кутается в куртку Саида, которая прикрывает ее лишь до середины бедер. А под ней виднеется порванная юбка платья, которую она придерживает одной рукой. Саид выходит сразу за ней, с гневом, ясно отражающимся на его лице, глядя на Раису.

– Мое платье з-загорелось и Саид пытался потушить огонь, – сбивчиво рассказывает Милана, пока все кругом пялятся на нее, перешептываясь. – Он случайно порвал платье, вот и все! А тетя неправильно…

– То есть я вру? – возмущенно открывает рот Раиса. – Я не видела никакого огня, Милана, как тебе не стыдно? Ты только что придумала это, чтобы оправдать себя!

– Нет, неправда! – рыдая, кричит Милана, беспомощно озираясь кругом.

– Она действительно обожглась и я тоже, пока пытался потушить огонь, – показывая руку с ожогом, мрачно говорит Саид. – Эта женщина подняла шум, вместо того, чтобы помочь. Нам нужна аптечка, вы разве не видите, что она плачет от боли?

Мама сразу же подбегает к Милане и уводит ее в дом, игнорируя дальнейшие крики Раисы, которая утверждает, что они специально подожгли себя, потому что их застали. Вокруг начинается полный хаос. Аслан уводит Саида, вместе с ними идет и дядя Амирхан, пока папа пытается успокоить Раису и гостей. Я остаюсь помогать ему, потому что тетя и Амина ушли к Милане, но люди не желают отходить от животрепещущей темы, а Раиса лишь подливает масло в огонь.

Приходится мне изнывать от беспокойства на улице, пока, наконец, не выходит Амина и не говорит мне, что Милана сильно обожгла ноги и дядя повез ее в больницу.

– Не понимаю, как эта женщина может говорить такие гадости, когда доказательства на лицо, – зло смотрит она на Раису. – Милана не стала бы делать ничего такого с чужим мужчиной и тем более не стала бы потом намеренно обжигать себя до такой степени. Ей очень больно, Лила, она даже после нанесения аэрозоля от ожогов не могла взять себя в руки. Хорошо бы выставить отсюда вон эту стерву!

– Папа ее не выгонит, – со злостью смотрю я на Раису, которая шушукается с другой соседкой в уголке. – Она потом всю жизнь будет рассказывать, что ее выставили за правду.

– Да она и так уже готова всему свету объявить, что моя сестра – распутница. Боже, Лила, что теперь будет? Люди и так смеются над ней после того, как расстроилась помолвка с Фархадом. Они будут говорить, что с ней что-то не так.

– Все образуется, – говорю я, но даже сама не верю в это.

Репутации Миланы нанесен серьезный урон и все вокруг это понимают.

Скоро гости расходятся, остается только семья Миланы и двое моих двоюродных братьев – сыновья погибшей сестры папы. Мужчины обсуждают что-то в кабинете папы, но вроде никто не ругается, потому что до нас не доносится ни единого слова.

Милана спит наверху, приняв обезболивающие. Врач уверил, что после должного лечения шрамов на ее ногах остаться не должно, что немного успокоило мою глупенькую кузину, которая начала сокрушаться из-за того, что может остаться уродиной с обезображенной кожей.

– Полагаю, мы можем начать готовиться к свадьбе, – объявляет дядя, заходя вместе с папой в гостиную.

– Какой свадьбе? – округляю я глаза, но мама и тетя не выглядят удивленными.

– Саид и Милана поженятся, – объявляет Аслан, идущий за ними. – Через месяц.

– Боюсь, у нас нет другого выхода после того, что наговорила людям Раиса, – вздыхает дядя Амирхан.

– Аслан, это просто бред какой-то! Ты же знаешь, как эти двое относятся к друг другу! – отвожу я мужа в нашу комнату, не желая быть услышанной кем-то. – Как Саид вообще на это согласился?!

– Он и не соглашался, – вздыхает Аслан, устало садясь на край кровати и притягивая меня к себе на колени. – Я знаю, что он не виноват, Лила. Мой брат не стал бы делать ничего бесчестного с Миланой, но люди в это не поверят. Эта склочная женщина не оставила им ни единого шанса, если они не поженятся, сплетни не утихнут. Саида и так еле терпят, а после случившегося… – замолкает он, но я и без слов знаю, что он пытается сказать.

– Я не понимаю, как можно было попасть в такую ситуацию и почему дядя согласился, – не могу я смириться с происходящим.

– У него нет выбора Лила, и ты это знаешь, просто не хочешь смириться, – поглаживает меня муж по спине, пытаясь успокоить.

Подумав, я понимаю, что это действительно так. Поддавшись общественному мнению, дядя действительно собирается отдать свою дочь за Саида, о котором вся моя семья и так была не лучшего мнения? Это просто сюрреализм какой-то!

Но… так оно и происходит. Саид и Милана действительно женятся через месяц.

***

Год спустя

– Тишина, – довольно вздыхаю я, скользнув в объятия мужа. – Фия обещала присмотреть за Ахмедом, если он снова проснется.

У сына режутся первые зубки, так что мы просто измучились с ним. Бедный наш мальчик так мучается от температуры, что даже не кушает, что для него несвойственно, ведь малыш с самого рождения отличался непомерным аппетитом.

– Я рад, что она так привязалась к нему, – зарывается лицом в мои волосы Аслан.

– Я тоже, думаю он смог растопить ее сердце, – улыбаюсь я, думая о том, что Фия действительно привязалась к брату, хотя после моих не самых легких родов, делала вид, что его не существует, в отличие от Алиши, которая ни на минуту не отходила от брата.

– Этому толстячку невозможно противостоять, – смеется муж.

– Невозможно, – соглашаюсь я. – Но Аслан, до тридцати больше никаких детей! – делюсь я с ним мыслью, которая пришла мне сегодня в голову. – Я даже представить себе не могла, что иметь ребенка – это такая тяжелая работа!

– Ты сама отказалась от няни, – обнимает меня крепче муж, скользя своими крупными руками на мой живот. – И я не уверен, что захочу еще одного, или что смогу, – шутит он, ведь с деланьем детей у него точно не наблюдается проблем.

– Чтобы за моим малышом смотрела чужая женщина? Еще чего! Я же не инвалид, – фыркаю я. – К тому же, у меня есть девочки, которые отлично справляются.

И это правда. Фия с Алишей все время после школы проводят с братом, помогая мне. Фия даже научилась готовить, не на шутку увлекшись фудблогерством.

– Я звонил Мине, – говорит неожиданно Аслан. – Она отказалась чаще им звонить. Говорит, что у нее есть дела поважнее и что она не видит необходимости вести пустые разговоры. Возвращаться она и не думает.

– Ты скажешь девочкам? – вздыхаю я, поворачиваясь в его руках и внимательно глядя в глаза. Ревность, нет-нет, да проскальзывает во мне. Хоть я и сама просила мужа позвонить бывшей жене, застав Фию плачущей над фотографией матери.

– Нет, – целует меня в лоб Аслан, постепенно добираясь до губ. – Разве скажешь своим детям, что они не нужны собственной матери? Придет время и они сами все поймут. Я рад, что у нее все хорошо, будь это не так, она нашла бы способ отравить нам жизнь.

– Возможно ты и прав. Я просто надеюсь, что придет время, когда они обе не будут нуждаться в ней и примут то, что мы и есть их настоящая семья.

– Думаю, они уже это приняли, пусть и не поняли этого, – говорит Аслан, и я полностью с ним соглашаюсь.

– Знаешь, а я благодарна Мине, – решив отбросить все, что ввергает нас в уныние, говорю я игриво, выскальзывая из рук Аслана и ложась на него сверху.

– Вот как? И за что же?

– За то, что подсунула меня тебе, – кусаю его за скулу. – Быть обманутой оказалось не так уж и плохо, мой господин хам.

Конец!