Глава 29

- Пресно, - кривится лорд Эллеринг, с усилием проглатывая кашу. - Впрочем, иного от тебя не ожидал.

Да как он смеет!

Я же знаю, что моя каша идеальна! Сотню раз готовила её в обоих мирах и ни малейшего нарекания.

- Милорд, смею предположить, что ваши вкусовые рецепторы нуждаются в проверке. Вам бы показаться лекарю, и…

- Домовладыка, - разносится по кухне холодный голос Эйвара, - покажи Виктории, где находится соль, и объясни как пользоваться ею по назначению.

Владушка возмущённо шуршит соломой, и та волнами ходит под рубашкой. Каша источает аппетитный дымок, и я снова сглатываю слюну. Голод и бережливость - единственное, что останавливает меня от того, чтобы не запустить тарелкой в чешуйчатого гада.

Не для того деревенские гнут спину на солнцепёке, чтобы я разбрасывалась плодами их тяжёлого труда.

- Вика… тория, - спешно поправляется домовой дух, протягивая мне горшочек с солью, - держи.

Безумно жаль Владушку. Ему достался отвратительный хозяин! Ещё и смотрит на меня свысока, наблюдая за моей реакцией.

- Спасибо, - вежливо благодарю духа. Он ни в чём не виноват. Растягиваю губы в широкой улыбке, снимаю крышку с горшка.

- Так? - елейным голоском спрашиваю у Эйвара, зачерпнув пригоршню соли.

Дракон не отвечает. Брови хмурятся, предчувствуя неладное, а зрачки на мгновение становятся вертикальными.

Заношу руку над его тарелкой и разжимаю пальцы. Соль стремится вниз, но Владушка, издав сдавленный писк, в последний момент сдвигает тарелку вправо.

Кристаллики рассыпаются по столешнице. Становится немного стыдно за свои действия, ведь я только что думала о трудягах, которые работают, не покладая…

- Это что за выходки, Виктория? - тон лорда пропитан надвигающейся грозой. Глаза темнеют, а черты лица опасно заостряются.

- Может, яблочка хотите? - встревает Владушка, протягивая нам миску с порезанным на дольки фруктом. Едва не вспыхнув от пламенного взгляда Эйвара, мигом тушуется. - Ну не хотите как хотите.

- Мне тоже интересно! Зачем вы вообще женились, если не испытываете к ней… - осознав, что ляпнула лишнего, торопливо поправляюсь, - ко мне ни капли уважения?

- И это говорит та, кто написала в письме откровенную ложь? - Эйвар вскидывает бровь и делает шаг в мою сторону, угрожающе нависая надо мной.

Хватаю со стола вилку и в защитном жесте выставляю её перед собой. Пусть знает, что буду защищаться до последнего!

- Какую ложь? - кричу в запале, напрочь забыв о том, что Виктория была тихой и сдержанной. - Я написала чистую правду! Как вы и просили, между прочим! Даже сделала приписку, чтобы вас не ругали на Совете!

Краска гнева заливает щёки, в груди разгорается огонь возмущения. Глаза лорда Эллеринга холодные и пронзительные, впиваются в меня как острые кинжалы.

- Что ты сделала? - неожиданно тихо спрашивает дракон.

На секунду в воздухе повисает звенящая тишина. Даже Владушка отступает к стене, пытаясь слиться с окружающей обстановкой.

Не нравится мне всё это. Делаю ещё один шаг назад и рыскаю глазами по сторонам в надежде отыскать путь к спасению. Ещё бы и кашу прихватить, живот сводит то ли от страха, то ли от голода

- Приписку, - голос срывается, напоминая мышиный писк.

- Какую?

- Искренне прошу его не ругать и не наказывать, - цитирую строчку по памяти.

Остатки моего самообладания трещат под пристальным драконьим взглядом. Рука, в которой зажата вилка, предательски дрожит. Эйвар стремительно подаётся в мою сторону, и я не успеваю сообразить, как несчастный столовый прибор оказывается вырван из моих пальцев и отброшен в сторону.

- Во-о-от как, - недобро тянет лорд, а я понимаю, что зашла слишком далеко, но уже не могу остановиться.

- Не нравится, как я готовлю - вас никто не держит. Я вам в прислуги не нанималась, более того, вы меня сами отправили в усадьбу! А теперь явились - не запылились, прихватив любовницу, чтобы не было скучно! Мне ещё и её обслуживать?

Лорд Эллеринг смотрит на меня с холодным интересом, словно препарирует насекомое под микроскопом. Держусь из последних сил, стараясь не замечать, как бешено бьётся сердце, отзываясь на пугающую близость, из-за которой дрожат коленки.

- Интересно ты заговорила, Виктория, - на губах холодная усмешка, а лицо жёсткое, будто высеченное из камня. - Пока ты моя жена - будешь делать то, что я скажу. Или вместе с той клятвой, что давала в храме, ты забыла ещё и своё место?

Клятва? О чём он вообще?

Похоже, растерянность на моём лице написана яркой краской. Эйвар резко запрокидывает мою голову, склоняясь так, что едва касается губами моих губ, и требует:

- Отвечай.