Эпилог

Три года спустя…

Арман

– Папотька! – ворвался в мой сонный разум детский голосок, а маленькие ручки потеребили за плечо, пытаясь меня добудиться. – Папотька, плосыпайся! – прозвучало требовательнее, и я мигом раскрыл глаза.

Моя трехлетняя дочь стояла около моей кровати, дрожа и всхлипывая. В своей розовой пижамке, сжимая старую куклу, которую наотрез отказывалась менять, она представляла собой завораживающее зрелище.

Мое рыжее чудо.

– Что такое, Кексик? Опять кошмар приснился? – спросил я, нежно подхватывая дочь на руки и кладя ее рядом с собой на кровать.

– Угу, – смешно шмыгнула она своим маленьким носиком. – Глабители плишли и уклали дядю Бека.

– Ты что, опять смотрела с дядей Беком телевизор? – пытаясь не рычать, чтобы не напугать дочь, спросил я как можно мягче.

– Плости, папотька, – виновато прошептала Рия.

«Взять бы дядю Бека да отдать похитителям из твоего сна!» – подумал я сердито, приглаживая растрепавшиеся кудри дочери. Сколько раз говорил Беку не смотреть при ребенке свои стрелялки! Чертов придурок, как обычно, поступал по-своему, а мою малышку в итоге мучали кошмары!

– Не нужно бояться кошмаров. Помнишь, что я тебе говорил? У нас ведь есть сигнализация. Как только кто-нибудь попытается войти в наш дом, папочка услышит сигнал и вызовет полицию.

Ага. Или, скорее уж, пристрелю того, кто попытается взобраться в дом. Но дочери-то этого не скажешь.

– Холошо, папотька, я больше не буду бояться. Но можно сегодня поспать с тобой? Луни всё еще боится, – прошептала хитрюга, перекладывая всё на свою куклу.

– Ну, если Луни боится, то конечно, – прошептал я ей в макушку, наслаждаясь детским запахом своей малышки.

Не знаю, что бы я делал без нее. Как же права оказалась Очаровашка, когда пыталась объяснить мне, что ребенок изменит мою жизнь. Что он будет нуждаться во мне, как никто другой, а я буду нуждаться в нем.

Мы до последнего не знали, кто родится. Когда врач решил, что больше ждать нельзя, и назначил операцию… Нет, я не должен вновь об этом вспоминать! Нужно думать о хорошем. О моменте, когда я впервые увидел дочь и понял то, о чем говорила мне жена, пытаясь убедить в том, что мы не можем навредить своему ребенку.

Не знаю, в чем была причина моей беспрекословной любви к этому маленькому комочку весом в два с половиной килограмма. Она и на руках-то ощущалась маленьким котенком. Возможно, рыжие волосы, что так напоминали мне ее мать, а возможно, осознание того, насколько она беззащитна и нуждается в моей заботе и ласке. Именно дочь дала мне силы пережить тот день. Без моей малышки я бы сломался.

Это была любовь с первого взгляда, как и в случае с ее матерью. Так же, как мне когда-то хватило одного взгляда на мою Очаровашку, так же мне хватило бросить взгляд на дочь, чтобы понять – это маленькое чудо держит в своих крошечных пальчиках мое грешное сердце.

***

– Не хочу, кашу! – скривившись, отодвинула от себя тарелку Рия.

– Как я тебя понимаю, племяшка, – поддержал ее Бек, входя на кухню и садясь за стол. Он подмигнул девочке, отчего она тут же захихикала.

Вообще, любовь моей дочери к моему брату оставалась для меня загадкой. Она буквально болела им, липла к нему, желая проводить с ним как можно больше времени. Порой я даже ревновал. Самое удивительное было в том, что и сам Бек души в ней не чаял, всегда находя для нее время. Иногда мне казалось, что именно из-за племянницы он всё еще и живет со мной, не переехав, в отличие от сестры.

– Но кашу есть нужно, так, Бек? – с нажимом сказал я, посмотрев на него недобрым взглядом. – От каши вырастешь большой и сильной! Прямо как твой дядя Бек! – зная, чем мотивировать свою малышку, сказал я.

– Конечно, Рия-Пия, именно на кашах я и вырос таким потрясающим! – вызывая ее хихиканье, сказал мой брат, подвигая к себе стоящий на столе сотейник с манной кашей моего приготовления. – Лучше бы сказал, что, за отсутствием Надежды Андреевны, не смог приготовить ничего получше. – Последние слова предназначались только для меня.

– Еще слово, и будешь соскребать кашу со своих волос, – наклоняясь к нему, угрожаю я, на что нахал лишь ухмыльнулся. Он прекрасно знал, что при моей дочери ему ничего не грозит.

– Папотька, сок! – отвлек меня мой ребенок от немедленной расправы.

Налив в стакан еще сока, я пододвинул его ей и, сев, приступил к своей порции каши, которую сам терпеть не мог. Но, когда у тебя появляется ребенок, волей-неволей переходишь на правильное питание, исключив из рациона все вредности.

– Слушай, что там с поставщиками? В прошлый раз партия рыбы была протухшей! Я не могу работать в таких условиях, – покончив с кашей и наливая себе кофе, начал обсуждать рабочие вопросы Бек.

– Я нашел новых, сегодня должна быть пробная партия. И я думал, у тебя выходной? – только сейчас заметив, что брат одет для выхода, спросил я.

– Был да сплыл, – заливая в себя кофе, скривился он. – Наша звезда заболела. Так что особого выбора у меня нет.

Переводя на нормальный язык – «су-шеф Ангелина», с которой у моего брата вечные склоки.

Еще одно удивительное явление в моей жизни. Брат, решивший стать шеф-поваром в моем ресторане. Брат, который ни разу не пожарил себе яичницу, не говоря уже о чем-то большем. Он, конечно, оставался той еще занозой, но с годами стал значительно терпимее.

– Я надеялся, что ты посидишь с Рией, – раздосадованно сказал я. – Мне нужно съездить посмотреть помещение под склад.

– Так в чем проблема? Езжай, за Рией будет кому присмотреть. Я заберу ее с собой в ресторан. Девочки будут бороться за возможность приглядеть за нашей принцессой. Правда, Рия-Пия?

– Да-а-а! Хочу в лестолан! – возбужденно вскрикнула моя дочь, как всегда довольная, когда ей представлялась возможность провести там время.

– Только, пожалуйста, следи за тем, что она ест, – попросил я брата. – Не позволяй ей есть слишком много сладкого. Ты же знаешь, как на ее коже высыпает после всех этих тортиков.

– Толтик! – услышав заветное слово, тут же вскрикнула Рия, явно предвкушая, как полакомится запретными сладостями. – Нямуска!

Нет, я, конечно, не запрещал ей сладкое, но строго следил за его количеством. Ведь моя малышка просто не знала меры, когда дело касалось тортов и пирожных. Удивительно то, что к шоколаду она была почти равнодушна.

– Давай-ка договоримся, малышка, – подхватывая мою дочь на руки, улыбнулся ей Бек. – Один кусочек любого лакомства, что ты выберешь, хорошо? Не то папа меня побьет.

– Папотька холосий, он никого не может побить! – тут же встала на мою защиту дочь. – Плавда, папотька?

Огромные янтарные глазки, так похожие на материнские, уставились на меня в ожидании ответа.

– Конечно, Кексик! – целуя дочь в щеку, прошептал я, пытаясь вытеснить тоску по своей Очаровашке. – Веди себя хорошо и слушайся дядю Бека, хорошо?

– Холосо! – серьезно кивнула малышка.

– Папа заедет за тобой, как только закончит с делами. Бек, будь внимательным, – напутствовал я брата, как всегда беспокоясь, когда оставлял дочь с кем-то.

– Ну всё, мы пошли. Хватит вести себя как наседка. Я с ее рождения с ней сижу, но ты каждый раз ведешь себя так, словно это происходит впервые, – проворчал брат, направляясь в коридор.

Верно, сидит. Он даже памперсы ей менял, что стало для всех шоком. Где – Бек и где – детские памперсы? Но любовь брата к моей дочери была бесконечной. Подозреваю, что именно моя дочь поспособствовала тому, что он стал таким ответственным человеком.

Когда я исполнял мечту Очаровашки, я даже представить себе не мог, что брат станет помогать в этом. И, мало того, даже решит стать шеф-поваром в нашем ресторане. Начинал он, конечно, с управляющего, но так втянулся в дела кухни, что просто заболел идеей готовить.

– Аслы звонила, она приедет вечером. Решила осчастливить нас своим присутствием и провести у нас новогодние каникулы, – зашнуровывая Рие обувь, поделился Бек.

Моя сестра решила стать юристом и всё свое время уделяла учебе. Она уже заканчивала третий курс и была лучшей на своем потоке.

– Отлично. Как раз поможет нам украсить елку, – кивнул я ему, подавая детские шапочку с бубенчиком и пуховик.

– Ты уже договорился? Игрушки бы тоже надо прикупить. Ты ведь помнишь, как одна хулиганка уронила прошлогоднюю елку, испортив все шары? – пощекотав Рию под подбородком, спросил брат.

Я аж вздрогнул, вспомнив финт дочери. Моя дочь очень поздно начала ходить самостоятельно, рассекая по дому в ходунках. Малышка каким-то образом умудрилась на всей скорости врезаться в елку и опрокинуть ее. У меня чуть сердце не остановилось от того грохота, что она учинила. До сих пор содрогаюсь, стоит только подумать об этом.

– Купим. Вечером и съездим. Аслы наверняка сама захочет выбрать.

– Отлично, ну всё, мы пошли, – застегивая пуховик и подхватывая девочку на руки, сказал Бек.

Отправив их, я поднялся в свою спальню и, сменив пижаму на свитер и джинсы, выехал из дома.

Снег шел уже несколько дней подряд, так что всё вокруг было белым, хорошо еще, что я пристроил к дому гараж, иначе бы пришлось откапывать машину.

Приехав на место встречи, я набрал номер риелтора, надеясь, что мне не придется долго ждать. В такую погоду не хотелось проводить на улице ни одной лишней минуты. И надо же было мне именно сейчас задумать новую тему, чтобы самому стать поставщиком для ресторанов в городе.

Просто реально задрало иметь дело с безответственными людьми, которые позволяют себе поставлять товар ненадлежащего качества. Когда дело касалось продуктов, не могло быть никаких накладок. Ведь в нашем ресторане бывали и дети, не дай бог, кто-нибудь отравится! Но, сколько бы я ни предупреждал, косяки случались из раза в раз. Так что я был просто вынужден принять меры.

– Привет, я уже подхожу, – взяв трубку, прощебетала Марина.

Ее фамильярность раздражала до зубного скрежета, но она была лучшим риелтором в городе, так что приходилось терпеть. Да и огромный склад в самом центре города не так-то просто отхватить.

– Прости, пожалуйста! Проспала, представляешь? – роясь в сумочке и доставая ключи, оправдывалась она на ходу. – Погода – просто жуть! Единственное, что хочется делать, так это валяться в постели.

Это что, был намек? Еще и глазками своими стреляет. Только этого для полного счастья мне и не хватало! Как же просто было, когда я был бандитом. Не нужно было соблюдать все эти правила и быть милым, послал бы ее куда подальше, и дело с концом. Но не-е-ет, я же законопослушный гражданин, бизнесмен, мать его! Так что приходится просто улыбаться и строить из себя не понимающего намеков идиота.

– Я сделаю хорошую скидку с причитающихся мне процентов, если договоримся, – продолжала лепетать эта силиконовая кукла, проводя меня в помещение.

– Я похож на человека, который нуждается в скидке? – холодно спросил я.

И так настроение было ни к черту, так еще и эта мадам пристала со своими предложениями.

– Ну что ты, Арман! Это я так, к слову, – тут же дала заднюю Мисс Силиконовая Долина.

– Отлично, на первый взгляд меня всё устраивает, – осмотревшись, выдал я вердикт. – Как я и говорил, договор должен быть составлен сроком на пять лет, без права расторжения. Если в дальнейшем дело пойдет, я рассмотрю вариант выкупа.

– Не думаю, что владелец… – начала было Марина.

– А ты и не думай, оставь это мне. – Да, грубо, но от пытающихся липнуть ко мне дамочек иначе не избавиться. Они почему-то думают, что моя вежливость – это прямое приглашение в постель.

– Тогда приступаем к оформлению? Ты сможешь подъехать завтра с утра? – уже другим тоном спросила она.

– Да, в десять буду у тебя в офисе. Спасибо, Марина, – смягчившись, поблагодарил я ее: все-таки она проделала хорошую работу.

«Надо бы накинуть ей сверху за старательность», – отметил я мысленно, направляясь к машине. В такие моменты я всегда думал, как поступила бы Эла. Моя жена обладала большим сердцем. Тоска вновь сковала мое сердце, стоило лишь подумать о ней. Я бы всё отдал, лишь бы моя Очаровашка была со мной.

***

– Дядя Бек, я хотю толтик! – требовательно умоляла моя дочь, стоя напротив нашей витрины.

– Пирожечек мой, ты ведь уже съела два куска, хотя мы обещали папе, что дадим тебе только один.

Этого и следовало ожидать! Покачав головой, я кашлянул, дав знать о своем присутствии.

– Ох, кажется, мы попались, Рия-Пия! – совершенно не выглядя раскаивающимся, сказал Бек.

– Учитывая твою неспособность отказать ей, я и не рассчитывал ни на что другое, – покачал я головой, подхватывая дочь на руки.

– Словно ты сам способен ей отказать! Когда куколка просит о чем-то, я становлюсь беспомощным, – развел руками мой брат.

– Хотю толтик! – напомнил о себе ребенок. – Папотька… толтик? – обхватывая мое лицо своими пухлыми ручками, захлопала девочка своими гипнотизирующими глазками.

– Давай, папотька, попробуй откажи, – ухмыльнулся гад, потешаясь надо мной.

– Кексик, ты же помнишь, что случилось в прошлый раз? – моя попытка объяснить трехлетке последствия чрезмерного употребления сахара для ее организма с треском провалилась.

Нижняя губка дочери начала дрожать, предвещая скорые слезы и плач.

– Тише! – требовательно сказал я, зная, что это сработает. – Мы возьмем торт, если ты поделишься с папой, хорошо?

– Холошо! – тут же забыла она про обиду и указала пальчиком на красный бархат. – Хотю этот!

– Маленькая командирша! – расхохотался Бек, кивая стоящей за стойкой девушке.

– Новенькая? – кивнул я в ее сторону.

– Ага, вышла на замену. Нынче каждый второй работник на больничном, – поморщился брат, явно вспомнив про су-шефа.

– Нужно быть осторожнее, не дай бог, Кексик заболеет, – забеспокоился я. – Мы выпьем чаю и поедем встречать Аслы. Тебя во сколько ждать?

– Думаю, часам к семи. Как раз успею на ужин, прихвачу нам чего-нибудь, – задумчиво ответил Бек.

– Отлично, мы тогда сразу съездим в торговый центр, если Аслы не будет уставшей для магазинов. Я уже выбрал елку и договорился, чтобы ее привезли вечером.

– Так Аслы же приезжает вечером? – недоуменно нахмурился Бек.

– Она поменяла билет, так что ее самолет будет через час, – ответил я.

– Сил у нее точно хватит, так что жду вас вечером с игрушками, – кивнул мне брат, направляясь обратно в кухню.

– Ну что, Кексик, поедем встречать тетушку Аслы? – усаживая дочь в детское кресло, спросил я.

– Дя-я-я! – важно ответила дочь, поедая глазами торт.

– Боже-е-е, Кексик, в кого ты такая сладкоежка? – нехотя откусывая от торта несколько кусочков, чтобы девочке досталось не так много, пододвинул я дитю ее порцию, на которую Рия тут же с жадностью накинулась.

***

– Ох, как же я устала! – падая на диван, простонала сестра. – Эта меленькая негодница высосала из меня все силы!

Рия тут же захихикала, забираясь рядом с тетей на диван.

– Елку привезут через час. Может, вы пока пойдете освежитесь? – предложил я.

– Отличная мысль! Ну что, хулиганка, пойдешь с тетей купаться? – щекоча девочку, спросила сестра.

– Да-а-а! И иглушки возьмем! – тут же согласилась малышка.

– Я тогда тоже пойду освежусь, – сказал я, разминая шею.

День выдался еще тем, и я просто мечтал смыть его под душем. Я снял на ходу одежду и запер дверь в спальню, зная свою дочь, которая могла в любой момент ворваться в комнату. Встал под горячие струи душа, наконец согреваясь. Я просто ненавидел холод.

Откинув голову, я наслаждался моментом уединения с самим собой. В последнее время мне редко это удавалось. И не то чтобы я жаловался, но иногда хотелось побыть в тишине, чтобы иметь возможность поразмыслить о некоторых вещах.

– Привет, красавчик… – неожиданно прозвучал женский голос, а нежные ручки накрыли мой живот, пока их обладательница прижималась ко мне всем своим обнаженным телом.

Что за?.. В шоке развернувшись, я уставился на нагло пробравшуюся ко мне в душ девчонку. Ее волосы уже намокли, как и тело, на котором сияли капельки воды. Розовые соски затвердели, невольно приковывая к себе мой взгляд. Безупречна.

– Нравится то, что ты видишь? – ухмыльнулась она, делая шаг вперед и упираясь в мою грудь своими чертовски твердыми сосками.

 Че-е-ерт! Член вмиг стал каменным, а дыхание сперло от охватившего возбуждения.

– Что ты тут делаешь? – выдохнул я, всё еще не в силах поверить в ее присутствие.

– Пришла за порцией горячего секса, который ты мне обещал. Но сначала я отблагодарю тебя за подарок… – соблазнительно прошептала она, неожиданно опускаясь передо мной на колени и обхватывая ладонью мою эрекцию.

Ее глаза смотрели нагло и с вызовом, заставляя меня желать большего, в чем я и не отказал себе, обхватывая ее за голову и притягивая ее лицо ближе к изнывающему члену.

– Кто-то нетерпелив сегодня… – шепчет она, овевая чувствительную плоть своим теплым дыханием.

Открыв ротик, она наконец взяла меня в рот, жестко всасывая и издавая стон, отчего по всему стволу прошла приятная вибрация.

– Да-а-а, малышка, – вырывается из меня, пока я всеми силами пытаюсь не кончить в ту же секунду.

Горячий ласковый ротик работает на славу, выбивая из меня серию стонов и ругательств. Головка члена вздулась до небывалых размеров, утыкаясь ей в горло с каждым неконтролируемым движением моих бедер. Понимая, что не сможет вобрать его в рот полностью, моя девочка начинает помогать себе ладошкой, обхватывая основание и сжимая его в такт посасываниям.

– Какая грязная девочка, – прохрипел я, когда она, вытащив член с громким хлопком, прошлась язычком по всей длине, доходя до мошонки и слегка касаясь ее зубками.

Затем вновь глубоко заглотила, жестко засосав. Я даже не понял, как кончил, заполняя ее рот белесым семенем, которое моя девочка демонстративно проглотила, выпуская изо рта смягчающийся член. То, как она облизала губки, прикрыв от удовольствия глаза, взорвалось во мне новым порывом возбуждения, и я, наклонившись, накрыл ее рот губами.

– Че-е-ерт, Очаровашка! – прохрипел, пытаясь восстановить дыхание. – Ты чуть меня не убила!

– И я рада тебя видеть, – захихикала чертовка, обвивая руками мои плечи и толкая меня к стене так, что я сел прямо на кафель. – Пора исполнять супружеский долг, муженек.

– Чтобы я еще раз отпустил тебя одну, да еще и на такое длительное время! – рычал я, натягивая на себя футболку и домашние спортивки. – Ты хоть представляешь, чего мне стоили эти три недели без тебя? Да если бы не дочь, я бы и дня не продержался!

– Ну прости, родной! – защебетала она, отбрасывая расческу и ластясь ко мне. – Я сама чуть с ума не сошла! Даже приехала на четыре дня раньше, наплевав на эти курсы! Ты был абсолютно прав: не нужны мне никакие повышения и Франция эта не нужна! О чем я только думала, уезжая так надолго? – сокрушалась она, крепче обвивая меня руками.

– Почему не позвонила? – утыкаясь носом в ее макушку, прошептал я. – Я бы тебя забрал.

– Хотела сделать сюрприз, – целуя меня сквозь футболку в область сердца, ответила чертовка. – Надеюсь, он тебе понравился? Знаешь, когда я утром получила твои цветы, поняла – хватит. Я просто не могла больше находиться вдали от вас, зная, что вы тут сами готовитесь к Новому году и наряжаете елку! А сертификат… Ну и черт с ним! Я и без него прекрасно готовлю!

Засмеявшись, я крепче прижал к себе жену, наконец вновь ощущая себя цельным. Бог знает, каких трудов мне стоило согласиться на ее просьбу. Очаровашка буквально умоляла меня отпустить ее на кулинарные курсы в Париж, где какой-то известный перец делал из простых поваров чуть ли не кандидатов мишленовской звезды.

Я, конечно, наотрез отказывал, но разве эту упертую женщину можно сломить? Хитрюга подключила дочь, точно зная, что своей Кексинке я отказать не могу!

– А три недели назад ты этого не знала? – сменив гнев на милость, спросил я насмешливо.

– Хватит быть таким букой! – ущипнула она меня за бок. – Ты вообще должен был быть со мной милым котиком после всего, что я сделала для тебя в душе! – надулась она.

– Я и так милый для мужа, которого бросили ради какого-то месье Поля, – легонько шлепнул я ее по попке, соблазнительно облегаемой лосинами. – Идем к дитю. Она весь вечер о тебе говорила, выбирая игрушки, которые бы тебе понравились.

– Идем! Я так соскучилась! И пришла к тебе только потому, что ночью тебе ничего не светит! – поставила она меня перед фактом.

– Это еще почему? – не понял я.

– А потому, что моя куколка будет спать с нами, в нашей кровати!

– Она и так почти каждую ночь спала в нашей кровати! – поставил я жену в известность.

– Что? Почему ты мне не сказал?! – всполошилась Эла. – Ее мучали кошмары? Неужели снова началась проблема с тем, чтобы мочить кровать? Боже! Зачем я только загорелась этой глупой поездкой!

– Эй! Притормози-ка! Что за глупости, Очаровашка? Ничего не началось! И кровать она мочила из-за воспаления, хватит себя накручивать. Ну, захотелось ребенку внимания, что в этом такого?

– Просто я чувствую себя такой виноватой…

– Папотька, отклой! – долбясь в дверь, как тысяча чертей, прокричала дочь.

– Ну вот, пожалуйста! Пришла твоя куколка. Иди встречай, – подтолкнул я жену.

Взволнованно открыв дверь, Очаровашка взвизгнула, наклонившись, и подхватила дочь на руки.

– Мамотька!!! – тут же запищал ребенок, заливисто смеясь и обнимая жену за шею. – Ты велнулась! Папотька! Мама плиехала домой!

– Я же говорил! А ты скучала! – подошел я к ним и обнял самых дорогих на свете девочек.

В голове невольно мелькнула мысль, что всего этого могло бы и не быть, не будь моя Очаровашка такой сильной и жизнелюбивой. Не было бы у меня этого счастья и покоя, любимой дочери и жизни, о которой я никогда и мечтать не смел. Ведь такие, как я, не заслуживали подобной сказки. Но Эла смогла мне ее подарить. Сделала лучшим мужчиной, достойным ее любви и доверия.

Эля

– Что? – спросила я, встречаясь с внимательным взглядом мужа.

– Ничего. Просто подумал… Да нет, ничего. Весь день в голову лезут глупые мысли.

Мы сидели в обнимку в гостиной, пока дочь спала, обняв меня и положив ноги на колени Армана.

– Так поделись этими глупостями со своей лучшей половиной, – поднося наши сплетенные руки к губам и целуя костяшки его пальцев, попросила я.

Мне всё время хотелось трогать и целовать его. Как и дочь. Я даже представить себе не могла, что можно так скучать! Это было наше самое долгое расставание после рождения малышки. Не считая времени, которое мне пришлось провести в больнице после ее рождения. Вместе с кесарево мне также провели операцию на сердце, после которой мне, хоть и нельзя было больше иметь детей, больше ничего не угрожало.

– Думал о том, каким глупым я был, – откидывая рыжий локон со щеки дочери и любуясь ею в свете елочных огней, которую мы все дружно украсили, сказал Арман. – Спасибо, Очаровашка! Ты показала мне, что значит семья.

– А ты дал мне эту семью. Так что, Мистер Раб, Вы навечно в моем плену, – шепчу я, притягивая его голову для нежного поцелуя.

– Я готов быть в нем вечно, Очаровашка. Без шанса на помилование.

Могла ли запуганная девочка с искалеченной душой надеяться на такой финал? Слепая, боящаяся прикосновений беглянка, которая, встретив своего сталкера, мечтала от него избавиться? Что было бы, не найди меня Арман? Я так и оставалась бы тенью той женщины, которой могла бы быть. Несчастной затворницей!

Сейчас казалось диким думать о себе той, другой, так, будто бы она была в параллельной реальности. Мой мужчина помог мне переродиться, исполнив каждое свое обещание и каждую мою мечту.

– Я люблю тебя, Арман.

– А я люблю тебя, Очаровашка. Больше всего на свете.

– Больсе, чем меня? – раздался сонный голосок.

– Не больше. Но любить твою маму и означает любить тебя, Кексик. Поняла? – поцеловал он дочь в лобик.

Мое сердце в очередной раз сжалось от бесконечной любви, что муж испытывал к дочери. Раньше я думала, что эти чувства в его сердце есть лишь для меня. Но с рождением дочери Арман показал, что там найдется место и для Рии. И не просто место, а бескрайний океан любви, которым он одаривал ее неустанно.

– И я люблю тебя, папотька! – захихикала дочь, укладывая голову отца на свои колени.

Вот она, идеальная жизнь, ради которой стоило пройти все невзгоды и испытания, что она приготовила для меня. Ведь только в горе мы познаем, что такое настоящее счастье.

Конец!