~Глава 52~

Лиза.

Вот и все… – как-то отрешенно проносится в голове.

Мне до сих пор сложно поверить, что его больше нет. Разум просто отказывается такое воспринимать.

Хотя позади три долгих дня. И я вроде бы даже попыталась взять себя в руки…

Яр молодец. Без него я бы не справилась. Позволил мне просто скорбеть по так рано ушедшему папе. Взял на себя организацию похорон. Для меня сейчас все это было бы тяжело. Как же я благодарная судьбе, что он и Варя есть у меня. Он и моя дочка...

Сколько всего заложено в этом маленьком слове...

Дочка...

Крепче беру любимого за руку, пока мы следуем по небольшой каменной дорожке с кладбища до шоссе.

– Как ты? – глухо спрашивает меня.

– Нормально, – безрадостно, отстраненно пожимаю плечами. – Яр, спасибо… за все.

– Я всегда буду рядом. И ты всегда можешь на меня положиться.

Глаза вновь заслезились, хотя на похоронах я почти что не плакала. Думала, что за эти три дня уже просто все слезы закончились.

– Теперь просто нужно жить дальше, – задумчиво говорю. То ли себе. То ли ему.

Яр соглашается.

– Нужно, родная. Мы с Варей теперь без тебя пропадем.

Я даже могу выдавить горестную улыбку после таких теплых слов.

Пропадем…

Нет, конечно, не пропадут. А вот я без них - да. Но я об этом стараюсь не думать, потому что лишь мысли о нашей семье (подумать только, семье!) заставляют меня видеть мир не только в серых тонах.

– У вас и правда не много родственников, – замечает Яр, – или приехать смогли не все?

Я пожимаю плечом.

– Нет, вроде бы были все. Двоюродная тетка из Ростова даже приехала. Та тучная женщина в черном платке. Я ее почти что не знаю. Всего пару раз за всю жизнь виделись. Почти все остальные - коллеги отца по работе. Еще сестра мамы. Иногда она к нам заезжала. Тетя Наташа. Только вот… – я задумчиво хмурюсь припоминая. – Татьяна Георгиевна не пришла. Она была маме подругой. И роды у меня принимала…

Яр заметно напрягся, хоть и вида старался не подавать.

А когда мы уже почти подошли к машине, сзади послышалось тихое «Лиза…»

Я обернулась.

– Татьяна Георгиевна… – растерянно произнесла, с трудом узнав женщину. Сколько ее помню - всегда любила ухаживать за собой. Макияж, прическа, чистый маникюр. Врач все-таки. А сейчас как-то осунулась. На лице ни грамма косметики. Волосы в беспорядке. – А вы опоздали… – неловко машу рукой в сторону кладбища. – Церемония уже закончилась. Поминки будут в кафе, но я туда не поеду. Сказать вам адрес?

Татьяна Георгиевна как-то странно, абсолютно отрешенно перевела взгляд за мою спину, на Яра.

– Уходите, – строго приказал он.

Я распахнула глаза, озираясь.

– Ты чего? – прошипела. – Это подруга моей мамы…

Но, кажется, он сейчас меня вовсе не слышал. Лишь смотрел Татьяне Георгиевне прямо в глаза. Смотрел и, казалось, готов был задавить ее взглядом.

– Лизонька… – всхлипнула женщина, делая шаг. Я не успела и глазом моргнуть, как она бросилась в мои ноги.

Остолбенела.

– Лизонька… Прости меня, грешную, – завывала Татьяна Георгиевна, заливаясь слезами. – Прости меня дуру! Прости… – хватала мои лодыжки, и похоже, что ботинки готова была целовать.

Опомнившись, тут же присела.

Но Яр среагировал первым. Подхватив женщину под локоть, заставил подняться. Оттащил ее от меня.

– Лизонька, Лизонька, – продолжала она причитать.

– Да за что хоть простить-то…? – мой перепуганный голос казался абсолютно безжизненным.

Но, Татьяна Георгиевна, услышав его, замерла на месте как вкопанная.

Сначала посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на Яра.

– Ты ей не сказал? – изумленно спросила.

– О чем не сказал?! – мне становилось больно дышать. В груди что-то щемило, гудело. – О чем не сказал?!

Яр отпустил руку женщины.

Но они продолжали молчать. Гневаясь, испепеляла взглядом обоих.

– Убирайтесь, – процедил Яр.

Татьяна Георгиевна сделала небольшой шаг назад. Но потом, как будто бы передумала.

И остановившись, выпалила на едином дыхании:

– Это из-за меня твоя дочка попала в детдом. Меня об этом твой отец попросил. Это он попросил сказать, что она умерла. Прости меня, Лизонька, – и, будто освободившись от тяжкого бремени, женщина пошагала прочь быстрым шагом.

– Ч-что…? – я ошарашено смаргиваю. – Н-нет… Что… Т-ты-ы… Ты знал…? – слова будто застревали у меня в горле.

Я растерянно смотрела на Яра и не могла в это поверить.

Не могла во все это поверить.

А он смотрел в ответ… виновато.

Сглотнула.

– Ты знал… – выдохнула обреченно. – Знал, и ничего мне не рассказал?

Как отец мог так поступить?

Как Яр мог не сказать мне об этом?

Вопросы множились в голове, пока я смотрела в глаза Ярослава.