ГЛАВА 13.2
Вот у кого не наблюдалось проблем с откровенностью и четким формулированием.
Сола прикрыла глаза и снова шумно вздохнула.
Ну и что соски в миллиметре от его груди оказались... И чуть-чуть, совсем вскользь задели жесткие волосы, что густой порослью рассыпались по его телу.
- Я вчера потеряла невинность, - пискнула Сола никак не желая мириться с происходящим беспределом.
- Вот и продолжим, девочка.
Сказано - сделано.
Сола не успела возразить, как мужчина сдвинулся вниз. Развел её ноги шире и прижался губами к лону. Сола дернулась вперед, собираясь возразить, но натолкнулась на откровенно предупреждающий взгляд, в котором таились самые что ни на есть настоящие молнии. Они готовились обрушиться на неё в случае неподчинения.
Протест так и не сорвался с её губ.
Вид головы мужчины между её бедер шокировал. Задел в душе Солы невидимые струны.
Заметив, что она смотрит на него, что замерла, Анджей довольно улыбнулся и... лизнул её. Там.
Продолжая гипнотизировать взглядом.
Показывая, что ему нравится то, что он делает.
Очень...
У Солы засосало где-то в груди. Всевышний... Что творится, что творится.
- Саднит?
Его вопрос...
- Немного.
Её ответ...
Она ещё может говорить? Оказывается, да. И ещё как!
- Значит, будем лечить. Зализывать.
Его язык прошелся по нежной коже Солы. Один раз. Второй. Девушка, не в силах наблюдать за бесчинством, что творил двуликий, рухнула на подушку, не обратив внимания на легкую боль в затылке. Какое!
***
Она сводила его с ума.
Одним присутствием рядом.
Анджей проспал от силы час. Может, чуть дольше. Проснулся от непонятной терзающей его жажды.
В отличие от Солы ему не надо было открывать глаза. Он знал, что происходит.
Она.
Рядом.
Спит.
То свернувшись клубочком, спиной к нему. То, наоборот, повернувшись лицом.
Анджей несколько раз притягивал её к себе. Жажда чувствовать, понимать, осязать её рядом выворачивала внутренности, забиралась в голову и требовала немедленного выполнения.
Он впервые столкнулся с подобным.
И долбанная Ночь тут ни при чем. Она закончилась. Наступил новый день. Утро, отменяющее вседозволенность оборотней.
По всему государству начали поднимать головы правоохранительные органы. Спешить они никуда не будут. Пару дней ещё можно провести на расслабоне. Действовать будут безопасники семей, что особо порезвились.
Это знали все. Каждый человек и оборотень в городе.
С семи утра ни один двуликий не имел права насильно удерживать ни одну девушку рядом с собой.
Находились, конечно, психи, которые плевали на закон. У них были свои правила. Кто-то предпочитал действовать тихо. Кто-то откровенно глумился.
Кто-то не отпускал девочек-
Историй разных хватало. Чего только не случалось за десятилетия.
Анджей знал одно - хрен он сейчас отпустит Солу. От одной мысли, что он проснется, смущенно улыбнется и скажет, что уходит, внутри взрывалось ядовитой яростью. Бешеным гневом, незнакомым Анджею до сих пор. Он не понимал... Пытался действовать разумно, глумясь даже в какой-то степени над собой и говоря, что он-то цивилизованный товарищ и именно он контролирует зверя.
Нихера-а-а...
Всё разумное летело к прародителям, и он сам себе напоминал тех психов, что в одночасье помешались на одной-единственной самочки. На первый план выходили инстинкты. Схватить. Спрятать. Присвоить. В каком порядке - не имело значения.
Лишь бы рядом была. Не уходила.
И не смела даже смотреть на других мужчин.
Взглядом не окидывала. Иначе...
Десна неприятно болели. По хорошему, надо обратиться, скинуть напряжение.
Но где?... На яхте? А вдруг Сола увидит?
Испугается же маленькая...
Его бросало из одной эмоции в другую.
С приходом утра на многие вещи Анджей взглянул иначе.
На своё отношение к Соле тоже.
Он уложил таки её к себе на руку. Ближе чтобы была! Как можно ближе.
Он уложил таки её к себе на руку. Ближе чтобы была! Как можно ближе.
Значит, договоренности... Самому смешно стало. Он реально готов дать ей всё, что она попросит. Но за тело ли?
Она не разочаровала его при пробуждении. Такая же смущенная и нереально красивая.
Ещё вкусная.
Он, едва не урча от удовольствия, лизал её. Собирал соки, наблюдал, как набухают её складочки. Как она откликается, трепещет от его прикосновений. Сначала снова что-то бурчала, почти сопротивлялась. Он не понимал!... Какого черта она продолжает упираться? Может, реально дело в амнезии?
Или в ней самой?... Что она вот такая, настоящая - нежная, робкая, открытая.
Только его.
От осознания, что никто, ни одна сволочь её не касалась тут, где сейчас орудовал его язык, Анджея аж подбрасывало. Член стоял колом.
Когда Сола затрепетала сильнее, выгнулась, готовая кончить, Анджей быстро подтянулся и вошел.
Горячо...
И очень влажно.
Сола ахнула, глазки свои колдовские распахнула сильнее.
Он в них и потонул...
Обняв девочку, прижав к себе, как можно плотнее, он задвигался. Хотелось резче, жестче. Но не стал. Не мог! Она же узкая, и ещё до конца не пришла в себя. Он постоянно прислушивался к её эмоциям, нет ли там боли. Анджей помнил, что она ушиблась и осторожничал.
Как же приятно было в ней двигаться! Просто крышесносно! От каждого движения, толчка пробирало до костей!
А она льнула к нему. Сначала обняла за шею, плечи. Потом ногами попыталась обхватить торс, но что-то ей не зашло, и она вернула ножки на матрас. Ему не принципиально было в тот момент. Главное - она откликалась! Для него её отклик стал жизненно необходим!
Он, не отрываясь ни на секунды от её лица, наблюдал. Считывал каждую эмоцию. Сола была открытой книгой, и эти откровения опрокидывали на лопатки.
Оргазм она не имитировала. Даже не пыталась. Захныкала, точно в очередной раз протестуя, не согласная с тем, что происходит с ней, с её телом, с тем, что Анджей творит. Потом впилась ноготками ему в плечи и кончила.
Ярко, протяжно застонав.
Не стесняясь собственных ощущений. Не гася их.
Анджей впился ей в рот, поглощая её стон.
Он вышел из Солы в последний момент. Едва не кончил в её узкое лоно, не наполнил семенем. В висках не стучало - тарабанило.
Она забеременеет. Мгновенно. Хватит одного раза...
Эта мысль вспыхнула, обожгла сознание Анджея.
И он, изливаясь на мягкий подрагивающий животик Солы, четко осознал, что с ней будет иначе, чем он планировал.
Иначе, чем с другими.