ГЛАВА 27

Соле положена медаль в номинации «Глупость года».

Скажите на милость, как можно было сорваться с места и ринуться к двери, зная, что за ней притаились два волка? Хищники, которыми правят инстинкты и безжалостность?

Вот инстинкты и несли Солу вперед. Она неслась, не чувствуя ног. Да что ног! Она не чувствовала себя! Не помнила, как добежала до двери. Толкнула ту раскрытой ладонью и выбежала на улицу.

Главное - ни души...

Не зря она хотела домик на окраине. Чтобы тишина вокруг была. И минимум соседей.

Как знала...

Два волка стояли друг против друга. Первое, что бросилось в глаза Солы, - второй, незнакомый, куда больше первого. И агрессивнее. Мощные лапы, туловище. А морда?

Второе - нет оскала.

Сола выхватывала кадрами, точно смотрела фильм-нарезку.

В ушах звенело от напряжения, адреналин шпарил по венам. Уже потом она осознает, что натворила. Точнее, что с ней могло случиться.

Но в те секунды весь страх растворился, кристаллизовался. Исчез. Возникла потребность предотвратить драку, кровопролитие. Почему у нее в голове неслись подобные мысли? Она не знала. Так чувствовала!

Что может случиться беда...

Из-за нее.

Кем был второй волк, не имело значения.

Один из них был Анджеем!

Вот что было важно!

- Не-ет...

Выдохнула она, слетая со ступени и замирая.

Перед ней точно выросла невидимая стена, через которую нельзя пробраться. Никак ее не преодолеть, не обойти!

Мир перестал существовать. Закрылся от Солы.

Осталась она и два волка.

Кто что там говорит про Первую Осеннюю Ночь?.. Про молодых и борзых парней, что разгуливают по городу и окрестностям полуобнаженными, играя литыми мускулами и источая феромоны похоти и жажду размножения?

О нет, ребята! Это ничтожно мало и почти не эффективно по сравнению с двуликими в их зверином облике! Вот где сила и мощь! Которую чувствуешь даже на расстоянии.

И которой не можешь не восхищаться.

Сола не помнила ни одного рассказа родителей или других взрослых о упоминании, что им приводилось видеть двуликих в волчьем обличии. Оборотни не спешили себя раскрывать и показывать. Порой этого и не требовалось. Люди сами нафантазируют и еще больше настращаются.

А волки были прекрасны. Именно те, что имели способность принимать человечий облик. В зоопарках запрещалось держать их сородичей, каралось пожизненным заключением. В книгах по биологии тщательно описывались обычные волки. Рост, вес, повадки.

Те, что застыли в напряженной позе чуть поодаль от Солы, не имели к последним никакого отношения.

Перед ней были двуликие. Два представителя таинственного рода. Красивые и величавые.

Безумно опасные.

И, между тем, Сола не могла уйти. Никак. Ни под каким предлогом.

В ушах шум нарастал. Она рвалась вперед, не осознавая в полной мере, насколько драматичная картина разворачивается перед ее домом.

Ее крик не остался не услышанным. Кто бы сомневался... В тот момент, когда она распахнула дверь и выбежала на крыльцо, оборотни уже знали о ее появлении.

Они продолжили смотреть друг на друга.

Не рыча.

Последний факт Соле удалось констатировать через призму задвоенной реальности, точно самые элементарные вещи не желали проникать в разум и воспроизводиться.

Дальше - еще парадоксальнее...

Тот волк, который ей был уже знаком, которого она видела под окном едва ли не каждый день, жалобно заскулил и попятился назад. Большой серый предупреждающе рыкнул. Но не оскалился. Не бросился вперед. Первый черный склонил голову ниже... а потом побежал. Точнее, запрыгал...

...в сторону дома Олисии.

Сола машинально проводила зверя взглядом, хмурясь.

Неужели...

Вибрирующий звук вынудил Солу вернуть внимание на серого волчару. Тот повернулся к девушке.

И смотрел теперь только на нее...

...удивительно знакомыми янтарными глазами.

В ушах гул нарастал. В висках стучало. Кончики пальцев на руках покалывало.

Сола дышала глубоко, словно пробежала без остановки несколько километров.

Ей не было страшно. В эти секунды точно нет.

Скорее, она испытывала совершенно противоположные чувства. Их невозможно было понять, описать.

А потом...

Девушка развернулась, не произнеся ни слова, и направилась в дом.

К черту всех! Абсолютно!

Она не прореагировала на тихий скулеж за спиной. Пошел и его обладатель к черту!!!

Но дверь закрыть ей не дали.

Твердая мужская рука, уже человеческая, перехватила инициативу. Сола на чистом упрямстве попыталась настоять на своем, потянула дверь на себя, но разве могла она справиться с сильным взрослым мужчиной?

Анджей вошел за ней следом. И уже тогда дверь оказалась замкнутой.

Он тоже тяжело дышал.

А еще был голым.

Взгляд Солы невольно забегал, заметался по лицу, плечам, грудной клетке Анджея. Суетливо метнулся вниз и снова к лицу.

Она соскучилась... Внутри зазвенело от напряжения, оно гудело, било наотмашь.

И между тем...

Обнаженный Анджей уносил Солу в новую реальность. В ту, где она могла быть счастлива.

- Сола.

Если бы она не видела стоящего перед собой Анджея, не узнала бы его голос. Или узнала? Эти хриплые нотки. Этот низкий тембр. О нет! Она их не просто узнает из сотен! Она их чувствует... Душой. Сердцем. Иногда - телом.

Оно и сейчас вспыхнуло, заискрилось.

- Нет, Анджей...

Она мотнула головой. Но кто ее послушал?

Анджей шагнул к ней навстречу. Потом еще сделал один шаг.

Она назад... Отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.

Прихожая - довольно просторная в другое время - теперь воспринималась ничтожно малой. Потому что тут был Анджей.

- Прикройся! - крикнула Сола, понимая, что проиграла.

Что нет у нее ни единого шанса-

Да и не хочет она его...

Анджей подошел близко. От него веяло вечерней прохладой и пряным теплом одновременно. Глаза мужчины из карих превратились едва ли не в черные, две сияющие огромные пропасти с янтарными вкраплениями, которые затягивали Солу в безумный омут.

В груди бесновался самый настоящий пожар. Он пожирал ее изнутри. Но ей в какой-то момент стало все равно.

Анджей встал напротив Солы, расставив руки по обе стороны от ее лица, тем самым заключив девушку в своеобразную ловушку. И нет, чтобы постараться из нее выбраться, проскочить низом под рукой, она наслаждалась запахом Анджея и теми вихрями, что толкались, бились в ее теле, соединялись и концентрировались внизу живота. Соски напряглись.

Секунда...Вторая...

Давай, девочка, ну же!

Анджей старался не двигаться. И еще не продавить стену.

Зверь далеко не ушел. Не желал. Одно неверное движение, и он вырвется наружу.

Анджей не помнил, чтобы когда-либо ранее перекидывался с такой скоростью. Инстинкты вышли на первый план, сметая прочее на своем пути.

Он ранее чувствовал запах чужого зверя. Напрягся, но не сильно. Ему не привыкать. С приходом в его жизнь Солы обоняние усилилось. Ему постоянно требовалось знать, где она. Что делает. В безопасности ли.

Район Белиссо был выбран не случайно. Он считался самым безопасным в городе. Плюс Сола мечтала о домике в тихом местечке.

Немногие знали, что в Белиссо селятся двуликие. Те, кто занимался наукой, литературой, искусствами. Но по каким-то причинам не смог достичь определенных финансовых высот, чтобы приобрести дом в Майори. Некоторые, собственно, и не хотели. Но не суть. Главное, что они выбирали Белиссо. Здесь спокойно. Здесь нет преступности. Совсем.

Сола будет в безопасности.

Первый раз, учуяв запах оборотня, Анджей сделал для себя пометку. Запах был ему незнаком. Но он присутствовал вокруг. Значит, кто-то местный.

Анджей сделал выводы. Второй раз он его учуял на Соле. Едва ощутимый, почти уже не сохранившийся.

Но был!

И это вынесло Анджею мозг.

А уж когда он увидел волка, лежащего у калитки Солы...

Все. Красная пелена застелила глаза...

Волчица. Возрастная. Еще не старая.

Она мгновенно распознала в нем сильнейшего, склонила голову, показывая, что не настроена на конфликт и признает его права. Но Анджей не спешил менять гнев на милость.

Она могла напугать Солу! Какого!..

Снова захотелось крови. Так, чуть-чуть. Потрепать малость, чтобы понимала, что ЕГО девочку даже пугать нельзя.

Или к чему-то другому она стремилась? И еще...

Он как будто уже ее где-то видел. Точнее, запах ее... Или саму?..

Точно в детстве...

И не в городе.

А в горах.

Зверь чуть оскалился, давая понять, что ей лучше уйти.

И в этот момент на улицу вынесло Солу.

Она выбежала, и все.

Его накрыло.

Дальше - только к ней. Только за ней.

Иначе он планировал провести этот вечер. И тем более не пугать ее видом своего зверя.

А тот, сука, и рад покрасоваться! Показать себя во всей красе! Мол, смотри, какой я! И принимай... принимай...

Естественно, Сола сбежала в дом. Ей там и надлежало оставаться! Какого вынесло на улицу? Для чего?

Анджей рванул за ней. Зачем - пока точно не знал. Успокоить, унять страх. Заглянуть в лицо. Глаза.

По-хорошему, следовало вернуться к машине, где он скинул рубашку. Штаны оказались порванными при перекидывании.

Но какое...

Сола побежала в дом. Он за ней.

Заключил в ловушку рук и отчаянно жаждал продолжения. Перекидывание сыграло с ним злую шутку. Кровь кипела, бурлила в жилах. Зверь протестующе скулил, что его лишили возможности прикоснуться к своей женщине.

- Ты на пожилую женщину накинулся! - Сола кулачком ударила Анджея по груди. Как результат - отбила кулак.

- Она? Пожилая?..

У Анджея слов не нашлось.

Но в данной ситуации и не нужны они. Главное - Сола рядом. Стоит, глазюками своими гневно сверкает. А в них столько эмоций, что сейчас его разорвет на мелкие атомы.

- Да! А ты... нашел, с кем справиться!

- Да я ее пальцем не тронул!

- Пальцем, может, и не тронул. Ты рычал!

Сола еще раз ударила его кулаком. На этот раз не рассчитала силу и затрясла рукой. Анджей не мог не воспользоваться моментом. Перехватил руку Солы.

Девушка мгновенно замерла.

Рот приоткрыла, точно собираясь и дальше выговаривать ему, но почему-то замолчала.

Анджей, поймав ее взгляд глазами, склонился и подул на порозовевшую ладонь. В его руке она смотрелась крошечной, едва не детской. Он снова подул, мечтая прогнать любую, даже малейшую боль, тревожащую ее.

А потом поцеловал. Прижался губами к нежной плоти.

Не смог сдержаться.

Она пахла жасмином. И чем-то сладким. Ванилью? Возможно.

Кошаком еще пахло. Но это такие мелочи. Ничего не значащая ерунда.

Он не спешил отпускать ее ладошку...

А она возвращать.

Их взгляды снова встретились... И где-то что-то сдетонировало. Может, у него в груди. Может, еще где-то. Рухнули невидимые стены вокруг.

У Анджея сорвало предохранители. Все благие намерения полетели к чертям собачьим. Губы Солы. Вот что имело значение в эти секунды.

Больше ничего.

Он прижался к ним. Сорвался в пропасть, летя на острые камни. Которые в полете трансформировались в нечто безумно притягательное и сладкое. С первой секунды Сола стала для него искушением. Притяжением. Сосредоточением мыслей.

Самой жизнью. Там, на дороге, когда он сначала прыгнул в машину и понесся за незнакомкой, не осознавая, что делает, и потом, когда забирал ее от оборотней, он даже не думал, чем завершится дело.

Точнее, что он не захочет завершения. Ни за что в жизни не поставит точку!

Сола нужна ему. Вся. Доброй, ранимой, нежной.

Он хотел ее до ломоты в теле, до дрожи. Мышцы того и гляди порвутся к херам от напряжения. Член давно встал. Анджею пришлось усилить контроль, чтобы не прижаться бедрами к животу Солу. Не оттолкнуть ее, не испугать в самом начале. Ему ничего не стоило взять ее силой. Или применить воздействие. Он мог...

Анджей Вард - потомок древнего рода, которые сохранили многие способности. О них не говорили вслух, многие были под запретом.

Но они были, и он умел ими пользоваться.

С Солой не хотел... Больше никакого принуждения! Никаких договоренностей! Ему нужно куда больше, чем тело.

Ему нужны ее душа и сердце!

От одной мысли, чтобы к Соле применить силу, выворачивало наизнанку. Она сама должна принять его! И он готов ждать столько, сколько потребуется. Почти. И не сегодня. Не сейчас...

...когда она целует в ответ. Стонет. Выгибает поясницу в стремлении соприкоснуться с ним...

Крышу снесло окончательно. Анджей подхватил Солу под бедра, вынуждая обвить ногами его торс и сильнее вцепиться в плечи. Она ахнула ему в рот и сделала именно так, как он мысленно требовал. Прижалась всем телом и толкнулась языком навстречу его, не замечая, как царапает шею. Как ее тонкие пальчики зарылись в его короткие волосы, заскребли о затылок.

Анджей глухо застонал в ответ, выпуская чувства наружу. Он безумно по ней соскучился! Нереально. Ему она одна нужна! Его руки затискали ее бедра, снова и снова. Хотелось бы нежнее, чуть сбавив обороты.

Хренушки.

Он дорвался до Солы. До своей девочки. И она не отталкивает его, не говорит «нет». Наоборот, отвечает. Трогает. Прижимается. Удерживая Солу одной рукой на весу, второй Анджей накрыл небольшую, но такую идеальную полную грудь и озверел, чувствуя мгновенный отклик в виде напрягшегося соска.

У Солы оборвалось дыхание. Он слышал. Она протяжно втянула воздух, заерзала бедрами. Потерлась лоном. Намеренно или нет -другой вопрос.

Анджей точно знал - где-то рядом стол. Он помнил, когда осматривал дом. И не ошибся. Через несколько шагов он увидел его. То, что надо. Посадив Солу на него, Анджей не давая ей прийти в себя, потянул кверху ее футболку, желая добраться до обнаженной кожи. Лизнуть ее, вспомнить вкус.

Он намеренно запутал руки Солы в футболке. Лишил ее на краткое мгновение возможности действовать, сам же накрыл губами сначала один сосок, потом другой.

- Охренеть какая ты, - жадно втянул носом, - вкусная.

Сола что-то прошептала в ответ, подставляя тело для дальнейших поцелуев.

Он поиграл с ее сосками, спустился вниз. Потом вверх, чтобы пройтись по шее, лизнуть языком яремную ямку. Оцарапать щетиной. Дурак, не побрился! Тоже мне жених! На свидание собрался! Но, глядя на розоватый след, растекающийся по нежной коже, Анджей едва не оскалился. Как же ему нравились эти отметины на Соле. Знаки принадлежности ему.

Девушка дышала шумно.

И смотрела.

Замерла.

Реснички у нее трепетали. Губы приоткрывались, точно она что-то хотела сказать, и не решалась.

Анджей, разведя пальцы в сторону, накрыл трепещущий женский животик, дурея от бархатистой кожи. Сола нереальна. Везде. Ее надо трогать. Постоянно.

Девушка заелозила, захныкала. Ножки попыталась свести, но куда там! Между ними был он.

- Маленькая моя... Девочка... Я только потрогаю, хорошо? Здесь... и вот здесь...

Он прокладывал дорогу из поцелуев все ниже и ниже. Пока губами не накрыл лобок. Мешали штаны. Анджей вскинул голову, пытаясь поймать молчаливое согласие Солы, которая, приподнявшись, смотрела на него широко распахнутыми глазами. И он в них нырнул. Весь, разом. Разум затуманился. Осталось только желание...

...желание доставить Соле удовольствие.

Чтобы она больше не шарахалась от него. Приняла...

От штанов Солы он избавился медленно, не делая резких движений. На трусиках - кружевных и очень красивых - залип на несколько секунд, наслаждаясь видом. Смотрел бы и смотрел. Но потом... чуть позже...

Избавив Солу от последней тряпицы, что скрывала от него ее прелести, Анджей, в прямом смысле плотоядно улыбнувшись, припал к доступной, блестящей от дурманящих соков плоти, предварительно поставив ступню Солы себе на плечо, раскрывая таким образом девушку сильнее.

Она с ним... Снова. Под ним... Извивается и жалобно стонет, откликаясь на малейшее его прикосновение. Он не щадил ее. Нет. Только не здесь. Его язык безжалостно снова и снова проходился по раскрытым складкам, собирая щедро выступающее желание. Одной рукой Анджей продолжал прижимать Солу к столу, чтобы она и не думала никуда от него деться. Иногда задевал грудь, находил сосок, теребил его. Трогал, потягивал, сжимал.

Второй он накрыл лобок. И вниз... Присоединил пальцы к языку. Осторожно проник между складочек вниз, заурчал от накатившего удовольствия. Член давно болезненно ныл, сдерживать себя становилось труднее. Сола уже возбуждена, готова принять его...

Анджей тормозил. Не-ет, милая, он сотрет из памяти тот жесткий секс, которым завершился их отдых на яхте. Потом, чуть позже, он проделает с Солой все, что они оба захотят, приучит к себе. Поймет окончательно, что ей надо.

А пока... пусть кончит. Ему в рот. Как тогда, в лесу.

Он трахал ее пальцами, задевал языком клитор. Сола замотала головой, выпутывая руки из футболки, которая каким-то хреном еще моталась на них.

- Анджей... Пожалуйста...

Ее «пожалуйста» взорвало мозг. Анджей засосал клитор, толкнулся пальцами... И девочка протяжно застонала, выгнулась. Анджей и не думал отрывать губы от ее лона, с готовностью принимая все, что она давала. Влагу, запах, оргазм.

Она всхлипнула, тонко и пронзительно. Нашарила рукой его плечи, вонзила ноготки, не в силах справиться с собой.

И затихла. Опала в его руках.

Довольно улыбаясь, нет, скалясь, Анджей выпрямился во весь рост. Руку с горячего влажного лона убирать и не думал. Осторожно, помня, насколько нежная у нее кожа, вынул пальцы и размазал

Его ломало от болезненного желания ворваться в раскрытое лоно, толкнуться по самые яйца. Чтобы плотно, чтобы ее чувствовать. Зверь скулил, рвался вперед. Ему тоже было ничтожно мало. И одновременно много. Он кайфовал, видя поволоку в глазах Солы.

Она снова с ним... С ними.

Анджей провел пальцами вниз и вверх, накрыл холмик ладонью. Сжав член другой рукой, провел головкой по набухшей плоти девушки. Сола хныкнула, скользнула вперед, интуитивно пытаясь насадить себя на него. Десны опалило болью, резцы вышли вперед. Зверь рвался заклеймить свою самку, пометить. Сделать ее окончательно своей. Нашептывал, рычал: укуси... поставь отметку...

Анджей сопротивлялся. Нет! Только с согласия Солы. Только когда она будет готова,

Никакого больше насилия над ней. Никакого принуждения, как физического, так и морального.

Мужчина сжал бедра девушки, оставляя на них розовые отметины. Скользнул руками под ягодицы, помял их, приподнял. Склонившись над Солой, поймал ее губы. Прижался, сразу толкнувшись языком вперед. И зарычал, когда Сола так же толкнулась ему навстречу.

Вошел он все же резковато. Даже жестко. Полностью. Дыхание сбилось, рвалось в груди, в висках пульсировало. Остановился, давая возможность Соле привыкнуть к нему. Вспомнить...

С ее полураскрытых губ сорвался стон, она подалась вперед, обняла его за плечи, нетерпеливо захныкала. Дала понять, что ей отчаянно требуется продолжение. И он ей его дал. Анджей, откинув голову назад, задвигался, не щадя ни ее, ни себя. Стол скрипел под ними, грозя развалиться.

Стоны, хрипы, влажные толчки слились воедино. Чистое, острое удовольствие растекалось по венам. Анджей дурел от каждого нового толчка. От того, насколько ему хорошо с Солой. Как тесно она сжимает его, как ласкается. Как покусывает и слегка царапает, не в силах сопротивляться собственному вновь накатывающему оргазму. Анджей сжимал ее крепко, заключив в кокон рук.

Его она. Его Сола.

Выходить и кончать ей на животик не хотелось. В нее кончи! Так требовал зверь. Он точно знал, что она сразу же забеременеет, что окончательно привяжет девушку к нему.

Анджей, сжав зубы с такой силой, что те заскрипели, вышел из теплого лона и излился Соле на животик. Та обмякла в его руках, задрожав.

Он прижал ее к себе плотнее, размазывая собственное семя по их телам. Они оба были мокрыми, тяжело дышали. Их сердца бились в унисон.

- Я люблю тебя, девочка. Очень сильно люблю, - серьезно, без тени улыбки, сказал Анджей, проводя пальцами по скулам Солы.

После чего сделал шаг назад, развернулся и направился в сторону дверного проема.

Сделал он несколько шагов.

Его остановил тихий голос:

- Не уходи...