Глава 8

Находясь на съёмочной площадке, мысленно я был в другом месте. В больнице у девочки Даши. Моей дочери. Представлял раз за разом сцену знакомства, то как она выглядит, как отреагирует на меня. Потом мотал головой, напоминая, что ничего еще не ясно, Даша может быть и не моя…

Съемки продолжались, требуя моего внимания. Это — впервые за все время работы — раздражало. Удовольствие сошло на нет, актеры, казалось, издеваются и нарочно тянут время..

Пару раз я прикрикнул на Сашку, которому все не удавалась романтическая сцена. Да, я понимал, это не его обычная партнёрша, а девочка, едва закончившая театральное училище, но все мы когда-то учились, ничего страшного. Неужели нельзя показать профессионализм наконец?!

- Злой ты сегодня, - тихо шепнула моя помощница Соня , подкравшись сбоку. Она сунула мне в руки стаканчик с эспрессо и потребовала: – Выдохни, Антон, ребята сегодня молодцы. Хорошо же отработали.

- Могли бы и лучше, - не согласился я, делая глоток и тут же обжигаясь.

Черт-черт-черт!

Зло посмотрев на Соню, отдал ей стакан, едва не пролив кофе и на нее. И сразу пришел в себя.

— Прости, — попросил, запуская пальцы в волосы. — день такой…

— Работай, — тихо сказала она, но в глазах я заметил непонимание и осуждение.

Со вчерашнего дня никак не мог прийти в себя. После визита Ани стал просто невменяемым: мало того, что весь вечер пошёл наперекосяк, еще и рабочий день испорчен. Но повлиять на свои эмоции я не мог. Сама новость-то какая!

У Ани от меня дочь.

С ума сойти.

Нет, я не поверил ей безоговорочно. Но теперь не мог отделаться от мысли, что, если это правда, то… я упустил десять лет ее жизни. И это тоже безумно злило. В душе до сих пор жила обида на то, что Аня променяла меня на какого-то хлыща без имени и дела. Она садилась к нему в машину, улыбалась и поправляла сползшее с плеча платье. Я снова и снова видел эту сцену в воображении. Она не давала покоя тогда, и беспокоила теперь, как застарелая рана.

Конечно, сразу, когда мама положила передо мной стопку фотографий на стол, я был взбешен. Нанимать фотографа, чтобы следить за моей девушкой — это же надо было додуматься!

С матерью мы потом тоже разругались вдрызг. Анька ей не понравилась сразу.

- Охотница за богатенькими, - говорила мама, поджав губы. – Я на таких насмотрелась, Антош. Выскочит замуж, выпьет всю душу, а потом бросит. Тебе нужна девушка, которая будет любить и хранить семейный очаг. Нашего круга. Понимаешь?

Я, каждый раз, слыша это, жутко раздражался. Аня была моим смыслом, моим будущим. А потом… потом случились эти фотографии и невозможность дозвониться. Я писал ей письма, но не получил ни единого ответа. Понимание того, что больше ей не нужен отрезвило, и больно ударило по гордости.

Аню я решил забыть. Навсегда. Вычеркнуть из памяти.

И теперь, спустя десять лет, она вновь появилась в моём доме, сотрясаясь от рыданий, и рассказывая, что нужно спасти нашу дочь.

Нашу. Дочь.