Глава 11.1

Поначалу говорили о ничего не значащих вещах, но мужчина в итоге все равно перевел разговор на волнующую меня тему:

- Поговорим? Если ты не против, расскажи, что происходит?

Я сразу заколебалась, не зная, стоит ли рассказывать вообще или обойтись общими фразами. А потом вздохнула и, глядя на спокойную воду озера, по которой плыли два лебедя, начала говорить. Всё как было, с самого начала.

Даже сама не заметила, как сели на скамейку, а в руках Эдика откуда-то появилась булка, от которой он отщипывал кусочки и бросал лебедям.

- …они сказали, что совместимость Даши и Антона всего лишь десять процентов, - хрипло сказала я, еле сдерживая слёзы. – С такими показаниями операция… операция…

- Сочувствую, Аня, - серьёзно сказал Эдик и сжал мою руку.

При этом не было ощущения, что искал повод дотронуться, а явно хотел поддержать: по-человечески и по-дружески. И от этого стало немного легче. Так, будто среди бесконечной пустыни, где палящее солнце сжигает дотла, я вдруг нашла маленький оазис и надёжные стены, которые дали шанс на спасение.

-  У Даши всё будет хорошо, - тихо сказал Эдик. – Главное, верь. Я понимаю, что мы почти не знакомы, но как-то так случилось, что неоднократно сталкивался с людьми, которым… удалось избавиться от недуга при помощи веры в выздоровление.

- Одной веры? – скептически уточнила я, стараясь, что голос не звучал резко.

Странные вещи он говорит. Хотя не похож на религиозного фанатика. Даже крестика не видно на шее… Правда, когда нет надежды, поверишь во что угодно.

- Нет, конечно, - немного смутился он. – Наверно так прозвучало, иногда я изъясняюсь очень сумбурно, извини.

Лебеди подплыли очень близко и смотрели на нас внимательными черными глазами, каким-то нечеловечески мудрым взглядом.

Вот почему? Почему эти птицы могут жить парами до самого конца, а люди нет? У людей предательства, ссоры и измены. И целый океан боли, который подчас нереально переплыть одному.

Внутри вновь всё закипело от обиды и боли. Антон, мать твою, где ты? Где твой треклятый звонок? Неужели решил трусливо спрятаться в своей красивой жизни, подло бросив собственную дочь?

Эдик что-то говорил, но я не слушала.

- Прости, мне нужно позвонить, - произнесла, словно не своим голосом и, достав телефон, снова набрала номер Антона.

На этот раз долгий гудок оборвался безэмоциональным:

- Алло?

 На мгновение я растерялась. Вот только секунду назад была готова налететь безудержным ураганом «Анна», и стоило только услышать голос бывшего, как весь настрой куда-то исчез.

Но я тут же взяла себя в руки. Так, не сметь раскисать!

Гнев снова вернулся, стоило только подумать, что Антон сейчас сидит в тесном семейном кругу и воркует с женой и маленькой Настей. Моя дочь находится в больнице, отгороженная от нормальной жизни стерильным боксом, а он… он!

- Ты помнишь, что я жду звонка? – спросила как можно более спокойным тоном, стараясь, чтобы клокотавшее внутри негодование не прорвалось наружу.

- Аня, ты думаешь, у меня проблемы с памятью? – вздохнул он. – Я прекрасно помню, что должен позвонить. Но пока мне нечем… - Антон запнулся, будто не знал, какие подобрать слова. – Ольга против, устроила скандал. Орала тут как ненормальная, за Настю боится до ужаса.

В горле встал комок, перед глазами на секунду потемнело. Этого ещё не хватало.

- Антон, - напряжённо сказала я, - Насте ничего не грозит. Её жизнь вне опасности, в отличие от Дашиной, понимаешь?

Кажется, я перешла на более высокие тона, потому что Эдик успокаивающе положил мне ладонь на плечо.

- Неужели ты думаешь, что я намеренно хочу навредить?! Я только хочу, чтобы моя дочь жила! Как все нормальные дети, а не мучилась от боли в клинике. И… и это и твоя дочь, черт возьми!

- Аня, я…

- Как ты можешь быть таким бессердечным? – несло меня дальше. – Всего лишь первый раз за десять лет я обратилась за помощью. И то — только потому, что сама не могу справиться! Будь в моих силах спасти Дашу от смерти, я бы спасла и не унижалась перед тобой, ясно?

Меня буквально трясло от злости. От несправедливости, которая окружала. Господи, за что? Что мы с Дашей такого сделали?

- Я поговорю с Олей ещё раз, - глухо ответил Антон. – Аня, успокойся и не кричи больше на меня. Не одна ты расстроена.

В трубке раздались короткие гудки.

Расстроена? Расстроена?! Да как у него повернулся язык сказать это слово!

Я в отчаянии, не знаю, что делать, лишь Дашка оказалась дома, целая и здоровая, он говорит… он…

- Никуда не уходи, я сейчас, - быстро сказал Эдик, а потом встал и куда-то направился, но я так и не подняла головы, бездумно глядя прямо перед собой.