Глава 13

На улице оказалось прохладнее, чем я думал. Пригодилась бы рубашка, в одной футболке щеголять неразумно. Однако возвращаться домой было глупо, поэтому, гордо расправив плечи, я зашагал по улице. Ничего, и я пройдусь и остыну немного, заодно мысли выстроятся в нужном порядке. Оля тоже придёт в себя, успокоившись и начав трезво мыслить.

Я остановился на перекрестке, мимо несся поток машин, светофор мигнул красным светом. Оставаться сейчас в доме – верный путь к нагнетанию обстановки и очередным крикам. А Настёне не стоит быть свидетельницей ни того, ни другого. Пусть говорят, что маленький ребенок ничего не понимает – во век не поверю. Он маленький, а не недоразвитый. И пусть часть действительно пока за гранью его понимания, но эмоции он ощущает подчас лучше взрослых, которые с годами потеряли волшебную способность к эмпатии.

Я вздохнул, припомнил собственную мать. С отцом они почти не ругались, очень редко. Считай, идеальная семья. Такая, карамельно-прекрасная, только ставить на заставку в рекламу. Только вот сейчас в голове не укладывалось, что меня обвели вокруг пальца, словно мальчишку. Хотя, почему словно? Можно добавить глупого и неразумного мальчишку, который вместо того, чтобы разобраться в ситуации и всё же добиться ответа Ани, поверил матери и рванул из страны. Подальше от мнимой предательницы и разбитого сердца. Я не учел одного: осколки от сердца так и остались в моей груди и теперь впиваются во всё вокруг.

Ноги шли по асфальту здесь и сейчас, мимо пробегали люди, старательно обходя меня, чтобы не столкнуться, но мысли были где-то далеко. В том прошлом, где десять лет назад я целовал Аню под огромным дубом, а потом мы оба хохотали как сумасшедшие, когда вниз слетела белка. А ещё вспомнилось про пляж и подгоревшие шашлыки, потому что вместо того, чтобы следить за ними, пока остальные ходили докупать закуску, мы с Аней были слишком увлечены друг другом. И ещё…

Каким-то образом я оказался возле парка, прошелся по наиболее тихой тропинке и направился назад, ведь чтобы воспоминания не погребли под собой, пришла пора  задуматься о настоящем.

Дома было тихо. Даже слишком тихо, что заставило неслабо напрячься и понервничать. Изначально я вообще испугался, что Оля забрала Настю и уехала к матери. И пусть с тещей мне повезло — Татьяна Петровна была женщиной тихой и понимающей — всё равно предстать в её глазах уродом, который решил пожертвовать ребенком было бы мерзко. Конечно, вряд ли Оля скажет что-то такое матери, но лишний раз нарываться не хотелось.

Я мотнул головой, желая успокоиться и напоминая себе, что склонность драматизировать совсем не к месту. Надо оставить свои режиссёрские штучки за порогом. Пройдя на кухню, я обнаружил готовый ужин и чистоту на кухне.

Так, значит, жена дома. Внутри затеплилась радость. Услышав голос Оли, я шмыгнул к детской, но вовремя остановился, потому что супруга говорила по телефону. Да ещё и с подругой, которая любит побурчать, какие мужики козлы. Ладно, пусть выговорится.