Глава 17

/Антон/

Иногда мне кажется, что кто-то там наверху щелкнул пальцами, и моя жизнь полетела с высокой горы огромным снежным комом. Ты жив, почти невредим, но только находишься в середине этого кома. И несешься, с каждой секундой только увеличивая скорость, не в силах сделать хоть что-то, чтобы остановиться.

Я так и не вошёл к Даше в палату. И старался не думать о том, что при передаче альбомов, набора карандашей и ещё некоторых аксессуаров для рисования медсестре мои руки подрагивали.

Она всё заметила, в глазах промелькнуло что-то похожее на понимание, однако ничего не сказала, что я был уже благодарен.

Потому что потом развернулся и покинул больницу, не в силах чувствовать ни этого понимания, ни молчаливой задумчивости Игоря Сергеевича. Я знал, что оба сочувствовали, но пока не мог это воспринимать.

Тем не менее. Я прекрасно осознавал, что повез бы Настёну на анализы даже если бы Ольга не согласилась. Я – отец Даши, я не имею права стоять в стороне.

Эти мысли вертелись в голове весь вечер и ночь. Оля очень деликатно расспросила о том, как прошла встреча с врачом.

- Нормально, - ответил я, снова видя перед внутренним взором худенькую спину Даши, руку, сжимающую одеяло, и поникшие плечи.

- Нормально? – осторожно уточнила жена.

Я кивнул. Ничего рассказывать не хотелось.

Оля помолчала, бросила взгляд на посапывающую дочурку, потом тихо уточнила:

- Во сколько её повезешь-то?

- Договорились на восемь утра, - вздохнул я. – Завезу её, а на работу уже с обеда.

Оля положила руку на мою, мягко сжимая, безмолвно поддерживая.

- Всё будет хорошо, Антош. Увидишь.

Я молча прижал её к себе, утыкаясь в каштановые волосы, пахнущие корицей и сандалом.

Будет. Должно быть.

…Но сейчас я стоял в пробке, почем зря ругал нерадивых водителей, которые ни черта не понимают в управлении автомобилем, и беспокойно поглядывал на часы. Опоздаю. Черт-черт-черт!

И пусть врачи это поймут, но всё равно плохо. Я сделал шумный вдох и откинулся на спинку.

-У-а-а, - ультимативно выдала Настёна.

Отвернувшись от дороги, я склонился к мелкой.

- Не любишь пробки, Анастасия Антоновна? – улыбнулся, нежно касаясь пальцами её ручонки. – Что ж, потерпи немножко, мы не можем разогнать всех вокруг.

Дитя только махнуло ручонкой, давая понять, что не согласна с моими словами. Даже было надумалась зареветь, но стоило появиться любимой оранжевой погремушке, как тут же передумала и начала смеяться.

Оля частенько мне пеняла, что не говорю всех тех умилённых глупостей, которыми родители засыпают своих чад. Но я даже сейчас знал, что моя Настя – серьёзная и самая прекрасная дама на свете. Поэтому ей не подойдут всякие «лапусечки» и «сюсечки».  Господи, спасибо тебе за то, что Оля этим не злоупотребляет, иначе бы мне пришлось уже лечиться от диабета.

Я люблю свою дочь, каждый раз при виде неё сердце сжимается от нежности и желания прижать к себе это маленькое родное существо, но при этом на дух не переношу сюсюканье, которым грешат многие знакомые. Сразу возникает желание кого-то стукнуть по голове и быть уверенным, что полиция тебя оправдает.

Рядом кто-то нетерпеливо посигналил. Роскошный белый «мерседес». Тьфу на тебя уже, стой спокойно. Каждый норовит указать, что делать другому.

Я опустил взгляд на Настену, которая была полностью увлечена погремушкой. Каждый раз теперь, глядя на мелкую, я думал о Даше. Порой появлялись мысли, что все кругом меня осуждают. Но я их тут же гнал. Конечно, никто никогда не ошибается. Все безупречны, все знают, как поступить и вызвать аплодисменты окружающих.

И только Антон Данишевский достоин порицания. Я до сих пор не мог понять, почему мать поступила с такой циничностью. Только вот уже у неё ничего не спросишь, в комнату под землей гостей не приглашают.

Машины медленно двинулись. Я облегченно выдохнул, мимолётно улыбнулся дочери.

- Ну, Настюх, едем!

Правда, я немного сильнее обрадовался, чем стоило, машины ползли все равно, словно черепахи. Я нащупал одной рукой телефон и снова набрал Аню. В конце концов, должна же она ответить! Не могла же успокоиться, стоило только согласиться привезти Настю!

Не то чтобы мне нужна какая-то благодарность, нет. Но ведь странно резко пропасть так… И Игорь Сергеевич вчера сказал, что Ани было. Чертовщина какая-то. Только бы у неё было всё в порядке.

Аня не отвечала. Абонент вне зоны действия, перезвоните… Что за ерунда?

Внутри заворочалось беспокойство. А вдруг с ней что-то случилось?

От этого стало не по себе. Если так, то у Даши есть только я. И все вопросы надо будет решать самому. Поэтому, может, уже сегодня познакомиться с девочкой?

Тут же прогнал жуткие мысли. С Аней все в порядке. И с Дашей тоже будет…

Подъехав к больнице, я тихонько ругнулся. Все парковочные места оказались заняты. Пришлось немного отъехать, чтобы нормально поставить машину. Настёна снова начала задумываться: «А не покапризничать ли?».

Припарковав машину, я спешно вышел.

«Ничего-ничего, сейчас зайдем в больницу, она отвлечется», - проскользнула мысль.

Затылок неожиданно обожгло болью, перед глазами потемнело. Я протянул руку, чтобы опереться о машину, но в ту же секунду рухнул на землю. Кто-то нанес мне еще один удар по затылку.