Глава 24

Мы ехали довольно долго. Лежа на сиденье не получалось рассмотреть маршрут. Я то и дело поднимала голову, пытаясь запомнить хоть что-то.

— Ты как цапля, — выдает змей.

— Что?

— Говорю, голову выпячиваешь как цапля, — повторяет он.

— Цапли не выпячивают голов, — усмехаюсь. — Зоолог из тебя так себе.

— Да пофиг, главное ты оторвалась от своего занятия. — выруливает к небольшому, неприметному домику.

— Где мы? — спрашиваю, как только он открывает мою дверь.

— В богадельню тебя сдам, — тянет за руку. — Надоело с тобой таскаться до чертиков.

— Так не таскайся, — цежу сквозь зубы, когда он толкает меня внутрь этих развалин. Клянусь, комната в моей общаге была особняком, по сравнению с этим домом.

— Не могу, — осматривает данное строение. — Мне заплатили. А свою зарплату я всегда отрабатываю. — роется в какой-то коробке, стоящей в углу. — Не то, не то, — поочередно выкидывает вещи. — О!

Достает платье времен моей прабабки, грязного желтого цвета. И такой цвет у него далеко не от грязи, а от времени. Такого же цвета туфли, зеленую кофту и красную шляпу.

— То, что надо для маскировки, — говорит он.

— Маскировки? — выпучиваю глаза. — Да в этом на меня не будет пялиться разве что слепой.

— А при чем тут ты? — рассматривает свою находку. — Маскировка теперь нужна мне, после того как спас твой аппетитный зад.

Он на полном серьезе одевает все эти вещи. Горбится. Но туфли не его размера, видимо бабулька была большая, но с маленькой ногой. Потому из-под юбки торчат берцы. Это смотрится настолько комично, что я начинаю хохотать.

— Все? Похихикала? — с обидой. — А теперь закрой свой прелестный ротик. И раздевайся.

— Змей, я…

— Блаблаканьем своим не грузи мне мозг. Он и так пашет за троих.

— У тебя раздвоение личности? Нас двое.

— Нас трое. — затягивает пояс на своем платье. — Но ты это отрицаешь.

Находит еще одну коробку. В ней мужской костюм, скорее всего тех же времен, что и платье. Кидает в меня.

— Аккуратней можно? — чихаю от пыли.

— Одевай, и давай потрындим. Что ты за птичка такая? Кто такой Демид Гриффин и какое отношение вы оба имеете ко Льву?

— Давай по порядку. И отвернись. — прижимаю к себе костюм.

— Пф-ф, у тебя там три сиськи или, о Боги не дайте, член? — выгибает бровь, ту что в шрамах.

— Идиот, — отворачиваюсь, одеваю костюм прям поверх своей одежды. Так и теплее и кажусь больше. Все же я типа мужчина.

— Нарядилась? — оглядывает меня с ног до головы. — Выкладывай, а то врубился сам не зная, как выплывать.

— Демид мой муж. Он хирург в России. У нас двое детей…

— Как конструктивно. — переворачивает стул, отряхивает и усаживается, седлая его. — Конкретней, мадам.

— Да как? Если я даже не знаю кто такой этот Лев! — он меня бесит.

— Лев — это Роман Борисович Львовский. Как там у вас в России принято говорить, — щелкает пальцами. — Криминальный авторитет. И мне кровь из носу, нужно добраться до этой гниды. — лицо становится злее. — Но вот загвоздка, мудак знает, что его ищут, но не знает кто. А тут такая удача, заказик от «самого». Вот мне и интересно, детка, как ты перешла ему дорогу, или быть может муженек твой?

— Не понимаю…

— Напрягай извилину, — встает, роняя стул. — Ты поможешь мне, а я подарю тебе жизнь.

— Ты у нас кто? — начинаю заводиться. — Царь и Бог, чтобы решать кому даровать жизнь, а кого лишать?

— Я хуже, кошечка, — опять эти прозвища. — Считай, что ты в гостях у сатаны.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍