ГЛАВА 13

Дождь застучал по окну, но услышала его, кажется, только Рита. В её аквариуме на одну рыбку было относительно тихо. Оупен-спейс гудел за стеклом, работа кипела, но всё это проходило как бы в отдалении, в другом аквариуме. Рита повернула голову, поставила локти на стол, сцепила пальцы в замок и посмотрела в окно. Пейзаж стал медленно размываться. Сегодня прозрачный зонт-купол висел на вешалке рядом с пальто, но не очень-то он спасет. Придётся впрыгивать в такси на ходу, и выпрыгивать из него раненым кузнечиком. И молиться, чтобы никакой ублюдок не ехал мимо по луже.

Никто еще не собирается домой: не красит губы, не щелкает мышкой «пуск» на компьютере, проверяя, как там поживает кнопка «завершение работы». С места Риты хорошо просматриваются несколько компьютеров, и в них действительно кипит жизнь.

Просто босс на месте. Вот и весь секрет. Ни одно «завершение работы» не случится до шести. И Риты в том числе. К сожалению.

Сегодня последний день объятий. Последний вечер. Всё закончится сегодня. Хотя вчера между ней и Мэттью вроде бы что-то проскочило… если только она не совсем идиотка, что вряд ли. Может стоило бы попросить его задержаться? Попросить зайти еще? Не факт, что из этого вышло бы что-то стоящее, но… вдруг? Рита легла подбородком на сцепленные пальцы. Дождь замолотил так, что крупные капли стали отскакивать от слива, как горошины.

Всё это бред. Она заказчик, он поставщик услуги и получил деньги за то, чтобы быть тёплым, уютным и милым. Его работа — обнимать. И он всего лишь делает её профессионально и качественно…

— Вам чем-то помочь? — громкий вопрос Камиллы вывел из транса и заставил развернуться к аквариуму.

Взгляд Риты тут же нашел посреди оупен-спейса посторонний, инородный объект.

Парень. Высокий, джинсовый, с зеленым ирокезом, пересекающим лысую голову.

Какого хрена?

— Я типа это… на обучение.

Во рту парня перекатилась жвачка. В брови блеснуло кольцо.

Она всего-то отвернулась, чтобы посмотреть на дождь. Долбаный дождь. Как гуманоид успел сюда проникнуть? Бровки Камиллы неприлично выгнулись, в руках Санни сломался карандашный грифель.

Какого, мать его, хрена?

— Обучение? — хрюкнул Натаниэль.

Рита уперлась ладонями в стол и стала подниматься из кресла. Взгляду сразу открылось то, что всё это время было спрятано за крышкой ноутбука: огромные армейские ботинки на толстой подошве, вывалянные в грязи по щиколотку. На ранее чистом полу оупен-спейся пролегла дорожка из следов десятого размера обуви. Или одиннадцатого. Серьёзно?

— Ну да, — парень снова перекатил жвачку языком и пожал плечами. — Я был тут вчера, и меня позвали учиться. Куда мне сесть?

Натаниэль крутанулся на стуле к стене и откровенно заржал, прикрывшись брошюрой с походом по Хайлэнду. Валлийцы вообще не особенно сдержанные. Рита окончательно выбралась из-за стола, одёрнула юбку и зашагала к проёму в стекле. Или у неё помутнение в мозгу, или этого парня вчера здесь не было. Она бы поставила на второе.

Каблуки гулко застучали по полу. Нат перестал ржать и вытянул губы трубочкой.

— У-у-у… — пролетело по офису. — Беги, пацан.

Кретин.

— Что здесь происходит? — Рита остановилась напротив парня. Голову пришлось задрать.

— Здрасьте, — он вынул руку из кармана и чавкнул жвачкой. — Это же тут сидят продажники, да? Я вчера был на собеседовании, внизу, меня взяли, — широкий рот растянулся в улыбке. В зубах застряла жвачка.

На этаже под оупен-спейсом сидят эйчар Леонард и бухгалтерия. Интересный ход.

— Вы ошиблись, — Рита скрестила руки на груди. — Я видела все резюме, вашего там не было.

— Было.

Осёл.

— Вы будете со мной спорить? — она выгнула брови.

Натаниэль тихо присвистнул. Еще один осёл, но хотя бы привычный.

— Я там был, — парень почти комично надулся. — Я просто покрасился! — он ткнул пальцем в зеленые волосы и снова чавкнул. — Вчера, после собеседования! Решил, раз самый страшный этап пройден, можно вернуть себе свою стихию, свой дух. Я просто не мог найти работу, эйчары меня не любят. Пришлось приодеться. Костюм купить, рубашку мамка отцовскую погладила.

Кажется, брови выгнулись еще, но Рита перестала их контролировать.

— Рубашку… — голос стал напоминать шипение кошки. — Мамка…

— Ага… Так куда мне сесть?

Даже непонятно, что в этом самое тупое: что он пришёл почти перед закрытием, что верит в свой успех, или что всё самое сложное якобы закончилось этажом ниже. Рита стремительно пробежала взглядом по лицам сотрудников. Они ждут шоу. Почему они его ждут, боже? Она должна, по их мнению, обидеть наивного ребенка?

— Послушай… — она разомкнула руки, одну осторожно положила на крупный локоть и попыталась направить парня к выходу.

— Сэм, — чавкнул он.

Его большая фигура послушно повернулась к лифту. Если специалист по найму персонала взял его на стажировку, то для этого должны быть причины. Хоть какие-то. Хоть самые мизерные. Нужно ли выгнать парня просто так?

— Сэм. Отлично, — Рита растянула губы в резиновой улыбке. — Я вспомнила, Сэм Перлман, да? На фото в резюме у тебя русые волосы.

— Ага, — ухмыльнулся пацан. — Мамка заставила взять её краску.

— Мудрая женщина, — она кашлянула в кулак. — Так вот, Сэм. Давай ты снова возьмёшь «мамкину» краску, вернешь себе нормальные волосы, переобуешься, и…

— Что здесь происходит? — пронёсся по офису сухой, тихий голос.

Па-бам! Сюрприз… Рита круто развернулась на каблуках, увлекая Сэма за собой. Возле стеклянной перегородки, спрятав руки в карманы брюк стоял Майрон. Брови сошлись на переносице, глаза сузились и чёрные зрачки ножами полоснули по джинсовой фигуре парня. Тот заметно притих.

Щенки чувствуют вожака. Всегда.

И что ему сказать?

— Ничего, — Рита отпустила парня и выступила чуть вперед. Господи, зачем она заступается за огромного постороннего мальчишку? — Это Сэм, он… немного ошибся временем и дресс-кодом.

Взгляд Майрона снова проложил дорожку по джинсовой куртке, джинсам, ботинкам, и ушёл в сторону дорожки из грязных следов на полу.

— Это я вижу, — глаза стрелой метнулись назад. К Рите. — Всё?

— Да, — сухо выронила она.

— Ладно… — Майрон чуть повернулся к офису, медленно осмотрел притихший оупен-спейс. — Зайди, когда закончишь, — тихо проговорил он, развернулся и не спеша пошёл к кабинету.

Обращался он явно к ней.

Секунда. Две. Три. Дверь закрылась с обратной стороны. Офис издал тихий выдох, Сэм рядом с Ритой на удивление слажено вторил остальным. Эта магия появляется в людях мгновенно: не дышать при Майроне. Только она сама из всех собравшихся не потеряла присутствие духа.

— Ты меня услышал, Сэм? — Рита бодро повернулась к парню.

Тот конвульсивно рванул руку вверх и почесал полулысый затылок.

— Да, мэм.

Мэм. Тридцать три — и уже мэм. Куда летит эта долбаная жизнь?

— Замечательно, — она отступила на шаг, заложила руки за спину. — Ну, иди.

— Да, мэм, — снова проговорил парень, развернулся и поплёлся к лифту.

Ему повезло. Он может просто уйти и при желании не вернуться.

Рита проследила, как двери разъехались, парень вошел внутрь и створки скрыли его из виду. Затем резко крутанулась и зашагала к проёму в стекле. И дальше.

— Звал.

Рита тихо прикрыла дверь и остановилась рядом с ней. Как-то часто в последнее время она не успевает даже развалиться в кресле напротив широкого стола. Майрон, уже устроившийся на своём месте, скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Мышцы чудесно натянули рукава рубашки, закатанной до локтей.

— Что за красавчик? — спокойно выронил он.

Настроение нечитаемое. Рита вскинула брови и скопировала его позу.

— Понравился?

— Ужасно, — тёмные брови дёрнулись. — Ну?

Иронизировать или быть серьезной? Всегда нужно соблюдать баланс. Правда не всегда понятно, где находится та черта, рядом с которой нужно остановиться, чтобы рука дотянулась до клетки тигра, но не пролезла через прутья. Рита медленно привалилась плечом к откосу.

— Не бери в голову, — она отмахнулась. — Это недоразумение. Парень решил, что после собеседования может делать, что хочет, но я прояснила ситуацию.

— То есть он правда собирался у нас работать?

— Да. И я разрешила ему зайти снова, — Рита скрестила ноги в голенях. — Если Леонард не выгнал его с интервью, значит, увидел потенциал. Может быть парень научится продавать Уэльс лучше Натаниэля, и мы, наконец, избавимся от Ната.…

Мечты-мечты. Но такая мысль правда пришла в голову. Если крепыш Сэм выплюнет жвачку и начнёт разговаривать внятно, вероятно сможет описать поход по Уэльсу так, будто сам таскался там с рюкзаком и спал на земле в пустошах.

— Как он вообще прошёл собеседование с Леонардом? — вскинул брови Майрон. — И ты пропустила его, когда увидела фотографию?

Рита развела руками.

— На фотографии он зализанный русый школьник-отличник.

— Он?

— Ага.

На секунду в кабинете стало тихо, взгляд чёрных глаз замер на глазах Риты. Испытующе, настороженно. Неужели опять её прокол? Но вот… постепенно от этих самых глаз разбежались морщинки, и Майрон глухо прыснул… Рита моргнула и поджала губы. Засмеялся? Майрон? Правда? Как давно он при ней не смеялся? Точно с начала эпопеи с новым офисом, а то и раньше. Её губы изломились в ухмылке. Невозможно не улыбаться Майрону в ответ.

— Ладно… — заговорил он. — Зеленого ирокеза у нас еще не было.

Рита фыркнула.

— Я сказала ему перекраситься.

— Ты разбила ребенку мечты, — Майрон обреченно покачал головой и размашисто потёр ладонями лицо.

Устал. Неудивительно.

— То есть я не получу порцию твоего фирменного сарказма за то, что пропустила кадра? — она снова выгнула брови.

Не удержалась. Невозможно, просто невозможно окончательно спустить на тормозах свою дурацкую женскую обиду. Но кого это могло задеть? Только не его.

— Острячка, — проговорил он в ладони и тут же уронил руки на стол. — Иди домой, хватит на сегодня.

Как просто всё решилось, даже без кровопускания с обеих сторон. И до конца рабочего дня еще двадцать минут, что тоже замечательно. Рита послала Майрону самую милую из своих улыбок, развернулась и направилась к выходу. Пока не передумал. Взялась за ручку, приоткрыла дверь, собралась сделать шаг…

— А, слушай, перешли мне билеты? — голос заставил замереть на середине движения. — За выходные ничего не должно случиться, но на тебя можно рассчитывать в случае чего? Есть какие-то личные планы?

Рита чуть не покачнулась. Вцепилась пальцами в ручку, удержалась на ногах. Снова тихо закрыла дверь.

— Билеты?

Майрон сцепил пальцы в замок.

— Конференция, Эдинбург.

Конференция. Эдинбург. Перед глазами поплыл серый туман. Рита ошарашено уставилась в одну точку перед собой.

— Рита?

Чёрт… Нет… Только не это. Нет-нет-нет. Она же помнила про Эдинбург. Помнила в течение нескольких недель, ответственно приклеила стикер на настольную лампу… А потом стикер отвалился, или его смахнула горничная… Рита рванула обе руки вверх, сильно зажала глаза пальцами. Плевать на тушь.

— Кажется… Кажется ты не летишь в Эдинбург.

Со стороны стола почудилось слабое движение.

— Почему? — в спокойном голосе Майрона просквозило недоумение.

— Я-я… — она уронила руки, хлопнула себя по бёдрам. — Я забыла. Про всё. Билетов нет.

Вот сейчас он понял. Мгновение молча смотрел на неё, сдвинув брови. Потом поставил локти на стол и снова закрыл лицо ладонями. Ему сюда нужны часы, чтобы их стук больно бил по вискам. Но часов нет. Есть ноутбук. Его тихий шум вдруг стал казаться рёвом реактивного двигателя. Рита сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони. Это надо выдержать.

Майрон пошевелился. Зажал пальцами переносицу, упал на спинку кресла. По комнате прошел тяжелый-тяжелый выдох.

— Рита, что с тобой происходит? — наконец, заговорил он.

Нервный срыв стучится в дно. Всего лишь нервный срыв. Но надо спасать ситуацию.

— Всё в порядке, — выпалила она, вытащила из заднего кармана юбки-карандаша смартфон и стремительно разблокировала. Начала настукивать в поисковике «рейсы Лондон — Эдинбург». — Я сейчас всё решу.

— Нет, стоп, — Майрон отпустил переносицу. — Просто какого чёрта? Если у тебя что-то случилось, ты всегда можешь мне сказать.

— Нет, всё в порядке.

— Рита…

— Всё нормально.

Тяжелый вздох прокатился от стола к двери.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Со мной всё нормально, — Рита бросила на него взгляд из-под бровей.

Рейсы. Не отвлекаться от рейсов. Должно же быть хоть что-то.

— Нормально?

Станстед? Гатвик? Что-нибудь!

— Да, — голос прозвучал ровно. Почти. Слово короткое, в нём не проскочило истерических ноток.

— Ты забыла о конференции, о которой было известно еще месяц назад, — Майрон нервно прочесал пальцами чёрную гриву. — Которую при мне внесла в план, поставила восклицательный знак и заверила, что в ближайшее время займёшься билетами. Это нормально?

Нет, не нормально. Вообще ничего нормального. Глупо же отстаивать свою правоту, когда её нет?

— Прости, — Рита всё-таки перестала бешено пробегать взглядом по экрану и подняла голову. — У всех бывают косяки. Со мной всё хорошо, я прямо сейчас постараюсь что-то найти…

— Я вижу, как оно хорошо, — он выпрямился в кресле. — Всю неделю случается какой-то абсурд. Или уже больше?

Ему обязательно нужно продолжать давить на больное.

— Боже, Майрон! — она закатила глаза, рука с мобильником повисла вдоль тела. — Я просто устала, ясно? Я не имею права уставать?

— Я тоже устал, представляешь?

— Про тебя я не говорю…

— Я как заводной мотаюсь туда-сюда по городу: аренда, техника, договор на пользование туалетом на этаже, потому что иначе людям негде будет писать, — он уперся ладонями в стол, поднялся. Фигура в рубашке нависла над столешницей. — Логотип на стену делают уже две недели вместо одной. Встреча с парнем, которого пришлось переманивать из «Глоуб Туризм». И это всё только за вчера, — голос опустился до опасной октавы. — А ты не можешь заказать долбаные билеты на самолет?

— Мог бы и проверить заранее, — прошипела Рита. — Я не робот, чтобы помнить всё.

Нельзя так шипеть, когда неправа. Но это инстинкт, когти уже вылезли из подушечек.

— Так может мне самому и стоило их заказать?

— А может и стоило? Пользуясь мобильником и вай-фаем, прямо из Кента? Я же, по-твоему, такая безответственная!

Выстрел в висок. Или почти он. Майрон вдруг затих, как хищник перед прыжком. Он заметно сжал челюсть, и если сейчас до него дотронуться, то можно наткнуться на мышцы, затвердевшие в камень. Но Рита не собиралась дотрагиваться. Сама она замерла статуей. Тонкая невидимая леска уже начала обматываться вокруг сердца…

Майрон оттолкнулся ладонями от стола, его мрачная фигура выпрямилась в полный рост, плечи расправились. На лице застыла непроницаемая маска.

— Если я всё могу сам, зачем в таком случае мне ты?