ГЛАВА 27

Мэтт почти бегом промчался по улице и ворвался в дом. Дверь громко хлопнула за спиной, в потёмках подъезда загорелся светильник с датчиком движения. Мэтт схватился за перила лестницы и полетел вверх. Он неслабо опаздывал. Обещал, что вернется после обеда, но это время давно прошло, на часах три пятнадцать, а Рита даже не написала и не попеняла на неисполненное обещание. Хотя могла бы. Он почти надеялся на это.

Мистер Шетти проснулся поздно, и весь график поплыл. Дивали не прошёл для него бесследно. В итоге из дома Амриты Мэтт вышел только в половине двенадцатого, а до станции скорой Смитфилда добрался к началу первого. Кен позвал его именно туда. Потому что у него смена. Мэтт попытался проигнорировать подступивший к горлу ком, но чем ближе подходил к больнице Святого Варфоломея, тем сильнее сердце молотило по рёбрам и отдавалось звоном в ушах.

Но так даже лучше. Так было нужно. Этот гештальт требовал, чтобы его закрыли. Если бы Кеннет предложил встретиться в каком-то кафе, или вовсе отказался, то волна накрыла бы позже, при других обстоятельствах, и это было бы ужасно. А так… Мэтт издалека увидел одноэтажный вытянутый флигель, увидел несколько припаркованных ядовито-желтых мотоциклов и машину с зеленой шахматкой на бортах. И на несколько секунд прирос к тротуару. Но в тот момент пришла эсэмэска от Кена «Ну где ты? У нас пока тихо, есть время на кофе», и это заставило отмереть и двинуться дальше.

Приятель увидел Мэтта примерно за сотню футов. Сидел в машине и, наверное, смотрел в боковое зеркало, потому что в какой-то момент дверь распахнулась, и Кен выпрыгнул на асфальт. Втянул голову в ворот зеленой куртки, снова влез в салон и вытащил подстаканник с двумя чашками.

— Уже остыл, — прокомментировал он, вытаскивая один стакан и протягивая Мэтту. — Рад, что ты написал. Это место заколдованное, отвечаю, только тебя и ждёт. После нашего разговора тогда, в супермаркете, ко мне приставили стажера, но он перевелся пару дней спустя.

Мэтт забрал стаканчик, поднял крышку и втянул запах кофе. Немного пережженного, отдающего раскаленным пластиком…

— Кофемашина всё такое же дерьмо, — проговорил он, снова возвращая крышку на место.

— Скажи спасибо, что хоть такая есть, — хохотнул Кен.

— Точно.

Он сделал короткий глоток, горькая дрянь обожгла горло, вызвав новую волну воспоминаний. Мэтт опустил взгляд на стаканчик. Попятился, повернулся к желтому борту в зеленую шахматку. Бесцельно осмотрел. Взгляд нашёл длинную царапину, пересекающую один зеленый прямоугольник и доходящую до следующего. Мэтт вытянул руку и провёл пальцем по полосе.

— Что это?

— Гвоздь, — Кен с безразличием пожал плечами. — Компания мудаков шла мимо, пока мы откачивали анафилаксию.

— Какие молодцы, — Мэтт хмыкнул в кофе.

— Ага. Хотел поймать и вмазать, но было некогда.

Еще бы… Да и это всего лишь царапина. Не смятый в кашу капот и выбитое стекло. Мэтт нахмурился, отвернулся, мазнул взглядом по старому красному кирпичу здания, по мотоциклам. Тихо и пусто, все прячутся внутри. Пьют мерзкий кофе, залипают в мобильники, ждут, когда нужно будет бросить наполовину полные чашки и рвануть на вызов. Скоро эта необходимость появится. Скорая помощь не может долго находиться в таком спокойном состоянии в городе-миллионнике.

По коже прошла волна мурашек. Какое-то неясное тревожное предвкушение и… нетерпение? Ужасное чувство, если вспомнить, что речь идет о жизнях людей, но да. Нетерпение. Какое бывает, когда хочешь чтобы событие уже произошло и осталось в прошлом, не мучало. А потом наступает новое событие, хуже предыдущего, и всё повторяется.

Когда в последний раз он испытывал это чувство?

Мэтт снова приложился к стаканчику и поморщился.

— Ну рассказывай, — он кашлянул в кулак. — Что еще слышно, кроме гвоздя? Меня еще, конечно, никуда не взяли, но раз место до сих пор свободно, можно понадеяться.

— Да возьмут, не парься, — отмахнулся Кен. — Позвонят сегодня или в понедельник, дадут испытательный, но ты же молодец, справишься. Отвечаю, всё так и будет…

…Мэтт добрался до своего этажа. От быстрого подъема воздух в лёгкие начал входить с перебоями. Вот оно, отсутствие нормальной кардио-нагрузки в последнее время. Он привалился к парапету, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и двинулся к двери квартиры. Кофе растянулся на полчаса. Чувство тревоги отпустило примерно на десятой минуте. Так долго Мэтт не мог заставить себя там появиться, и так мало понадобилось, чтобы начать дышать ровно и спокойно смотреть на всё вокруг. Кен говорил с ним так, будто ничего не было. Возможно, пересмотрел что-то с последней встречи, а возможно, жена промыла ему мозг. Но чем дольше они общались, тем дальше отступали тени прошлого.

Они никогда не исчезнут. С ними придётся жить. Но они не могут определять жизнь. Больше не могут.

Мэтт рывком открыл дверь и вошел в квартиру. Теперь его ждёт Рита. По крайней мере он надеялся, что ждёт. Он хотел пойти к ней сразу, но на полпути к Спиталфилдсу вспомнил про скраббл. Шутка шуткой, но вечера в компании семьи Шетти могут быть достаточно напряженными, и если сама Амрита не сможет придумать родителям развлечение, то идея со скрабблом может сойти за рабочую. Нужно только его найти.

Не раздеваясь, Мэтт метнулся в свою спальню. Бросился на колени перед прикроватной тумбой и рывком открыл нижний ящик. Полупустой. Там, где у людей хранится какая-то важная ерунда, у Мэтта когда-то лежали антидепрессанты и седативные. Сейчас там валялся блок для зарядки мобильника и две одинокие, забытые таблетки. Никакого скраббла.

Но он был, точно.

Мэтт захлопнул ящик, открыл следующий. Из глубины квартиры раздался стук: примерно так иногда распахивается соседняя комната. А ведь можно было зайти и уйти незамеченным…

— Ну надо же! А почему так рано? Еще даже не полночь!

Он не стал разворачиваться, чтобы посмотреть в дверной проём. Боковое зрение и так уловило того единственного, кто там мог быть. В одних только штанах. С голым торсом. Мэтт запустил руку в ящик под самую стенку.

— Я польщён, что ты встречаешь меня в таком виде, — пальцы столкнулись с чем-то твёрдым и плоским. — Но не стоило, простудишься.

Он сунул вторую руку, обхватил предмет обеими и потянул.

— Всё для тебя, любимый, — проскрипел Иэн. — Ну так какого хрена?

На свет показалась зеленая коробка. С только что оставленными следами пальцев на пыльном покрытии. Нашел. Ура.

— Прости что пришёл к себе домой пораньше, — Мэтт быстро поднялся с коленей и, наконец, развернулся: Иэн привалился плечом к дверному откосу и скрестил руки на голой груди. Какого чёрта он даже без футболки? — Уже ухожу.

Лицо брата комично вытянулось.

— Да ладно!

Он явно не ожидал такого ответа. Так ему и надо. Мэтт быстро обогнул кровать, двинулся к двери, несильно толкнул Иэна плечом, освобождая себе проход. Ему абсолютно некогда стоять здесь и трепаться на избитые темы. Брат немного ошарашенно отступил, он размашисто шагнул из комнаты и… почти налетел на обнаженную женскую фигуру.

— Господи!

Почти обнаженную. Мэтт по инерции отскочил назад и поднял вверх руки. Перед ним остановилась Рокси. Прикрытая только несколькими клочками белья, босая, с молочной кожей, крутыми бёдрами и прижатыми к телу тряпками. Вероятно, одеждой. Глаза Мэтта сами по себе расширились, брови взметнулись на лоб.

Хорошее возвращение домой. Просто замечательное. Кажется, домашний куст начал цвести слишком буйно.

Мэтт уронил руки, немая сцена начала затягиваться. Девушка эротично завела ногу за ногу.

— Ты такой забавный, Мэтти, — рыжая головка склонилась в сторону, как у любопытной птички, волосы волной закрыли плечо и красную лямку белья. — Никогда не видел женского тела?

Она даже не смутилась! В его душе начала подниматься волна. Из тех волн, которые смывают в океан прибрежные деревни. Мэтт скрестил руки на груди, зажимая скраббл, и сузил глаза.

— Для тебя я Мэтт, — он круто развернулся к брату. — Какого хрена, Иэн? Трахаться внизу стало скучно?

Они договаривались, что её здесь не будет. Просто потому, что потаскуха раздражала одним своим видом и не подходила к тому типу людей, которых хочется привести в свой дом.

Видимо, Иэн всё-таки что-то почувствовал. Он метнулся вперед, схватил девушку за локоть, развернул к выходу и подтолкнул.

— Она уже уходит, — быстро проговорил он.

Взгляду открылся вид на шикарную, большую задницу в стрингах. Мэтт устало потёр висок.

— Он у тебя монах? — пронеслось громкое шипение. — Девственник? Твой маленький братик девственник?!

Господи… И вот на это разменивается Иэн? На это?! Умный, объективно симпатичный, остроумный человек? У Мэтта хватило сил только, чтобы молча воздеть взгляд к потолку. Иэн же распахнул дверь и ненавязчиво вытолкал Рокси за порог. Прямо так, в белье, с прижатой к груди одеждой.

— Вообще-то из нас двоих маленький я, — хрипло хмыкнул он.

По коридору прошелестел жеманный женский смешок.

— Ну ты-то уж точно не маленький…

Прелесть. Мэтт поднял руку и зажал пальцами переносицу.

— Меня сейчас стошнит.

Однако никто на это не отреагировал. Иэн самодовольно хмыкнул и начал закрывать дверь перед носом девушки.

— Беги-беги, я позже к тебе зайду, — промурлыкал он, и дверь с хлопком отрезала симпатичную мордашку с надутыми губками от них двоих.

Бедняжка.

Однако брат тут же развернулся и привалился спиной к дверному полотну. И теперь его синий взгляд стал острым, как рапира.

— Куда ты опять собрался? — вопрос прозвучал, как хриплый собачий рык.

Так тема не исчерпана? Опять? Жаль, не вышло уйти раньше Рокси. Мэтт зажал скраббл в подмышке и спрятал руки в карманы.

— Работать.

— Это уже не смешно, Мэтти!

Конечно, не смешно. И то, что сейчас здесь было, тоже не смешно, однако эту тему Иэн обсуждать не захочет.

— Давай ты не будешь начинать, я опаздываю, — проговорил Мэтт и двинулся к выходу. — Отойди от двери.

Брови брата выгнулись двумя домиками. Колючий взгляд заметался по лицу Мэтта, спустился ниже и замер на зеленой коробке.

— Ты прибежал, чтобы взять… скраббл?

Отличное наблюдение.

— Да. И уже ухожу, — Мэтт кивнул в сторону двери. — Но чтобы её здесь больше не было, понял?

Вряд ли он послушает. Хотя, может быть, после того как их застукали, станет аккуратнее. Мэтт взялся за дверную ручку, рванул, но туша брата не дала открыть дверь.

— Постой, я пойду с тобой, — бросил тот и отстранился.

Мэтт на секунду застыл.

— Со мной?

Брат быстро зашагал назад в свою комнату, на ходу развязывая шнурок на клетчатых штанах и выпутываясь из штанин.

— Мне нужно на рынок Спиталфилдс, там есть точка с классной… канцелярией.

Только этого не хватало…

— Ты, — Мэтт уставился в голую спину, которая тут же скрылась за откосом. — На рынок.

— Ага, — прилетело из комнаты.

Оттуда стали раздаваться хлопки, шорох, глухие удары. Поиски одежды в свинарнике никогда не проходят тихо. Но какого чёрта он задумал? Собрался спасать братика от бессовестных работодателей? Мэтт ошарашенно уставился в опустевший дверной проём спальни.

— А один ты заблудишься? — повысил голос он.

— Ты же знаешь, я не люблю гулять один, — раздался ответ.

— Возьми Рокси.

— Не ревнуй, любовь моя, тебе не идет.

Мэтт привалился спиной к двери, точно так же как до этого Иэн, и снова зажал пальцами переносицу.

— Иэн… — устало выдохнул он.

В проём высунулась лохматая светло-каштановая голова.

— Ты не хочешь со мной пройтись?

Нет. Но не убегать же сейчас из дома, пока брат мечется в одних трусах, это выглядело бы детской выходкой. Однако чего Иэн хочет добиться? До квартиры Риты он точно не пойдёт, а взгляд на многоэтажку с личной парковкой и консьержем за стеклом мало чем поможет. Но как его остановить? Никак. У разогнавшегося локомотива очень длинный тормозной путь.

Мэтт откинул голову назад и стукнулся затылком.

— Одевайся быстрее, я опаздываю, — обреченно выронил он.

За время, проведенное Мэттом дома, серое небо будто потяжелело. Выйдя на улицу, Иэн надвинул шапку до самых бровей, втянул голову в плечи, а руки спрятал в карманы почти по локти. Еще один тепличный цветочек. Хотя неясно, как так вышло, при том, что вырос он на берегу Ирландского моря, и десять градусов там считается «в общем-то почти летом».

Они молча двинулись вниз по улице. С момента выхода из квартиры Иэн не сказал ни слова. Отчитать его за несанкционированную оргию? Просто из вредности. Он считает себя вправе влезать в дела Мэтта, так почему бы и нет? Но чем дальше они отходили от дома, тем больше несущественной казалась тема Рокси. Даже комичной. Она заслуживает ровно того отношения, которое получает, но зачем это Иэну, остаётся только предполагать.

И как он потом будет рвать эту связь, если связь живет прямо под ним, тоже остаётся только предполагать. Он сам себя наказал. Читать ему длинные речи не имеет смысла.

Мэтт прибавил шаг, брат тут же молча подстроился под него. Наверное, пора бы рассказать ему новости. Он заслужил. Несмотря на то, что в последние недели всё чаще хотелось стукнуть его стулом, он заслужил. Вся эта затянувшаяся история с потухшей жизнью касается и его тоже, пусть и косвенно, так что на самом деле Иэн первый, кто должен узнать.

Они завернули за угол и оказались на шумной, оживлённой Коммершл-стрит, идущей из Уайтчеппела в Спиталфилдс. Или наоборот. Неважно. Чуть пройти, снова свернуть в ответвление, и дом Риты вырастет перед глазами новой красивой высоткой. Чтобы говорить о чём-то глубоком, осталось не так уж много времени.

Мэтт поправил скраббл под мышкой и снова сунул руку в карман.

— Я возвращаюсь на машину, — проговорил он, глядя прямо перед собой. — Вчера отправил резюме.

Иэн, кажется, споткнулся о шов плитки, но мгновенно выровнял шаг и уставился под ноги. Спрятался в ворот парки по самый нос. А Мэтт ожидал куда более бурной реакции…

— Почему сразу не сказал? — раздалось откуда-то из грубой ткани.

Боялся, что, когда озвучит, всё станет слишком реальным. Но оно и так стало, поэтому какая разница?

— Мне еще не перезвонили, — Мэтт пожал плечами. — Но если не возьмут в Смитфилд, в любом случае буду пробоваться куда-то еще. Вроде бы в Шордиче есть места. Но лучше бы взяли в Смитфилд. Там по крайней мере должны быть в курсе ситуации с аварией и не нужно ничего доказывать.

Голова Иэна вынырнула из ворота и резко повернулась.

— Ты не был виноват, — в синих глазах поднялся шторм.

— Неважно, — Мэтт снова повёл плечом. — Некоторым достаточно самого факта.

И незачем снова начинать спорить с Иэном. Это тоже потеряло важность и смысл.

Мэтт был виноват. Он должен был успеть отреагировать хоть как-то. Он обучался экстремальному вождению и должен был выкрутиться. Мэтт думал об этом очень много. За годы плохого сна и монотонной работы с инвалидами у него было слишком много времени на размышления и анализ. Иногда приходилось закрываться в ванной, набирать в раковину ледяную воду и окунать туда голову, чтобы хоть ненадолго остановить круговорот мыслей… Так вот, за все эти годы пришло осознание и принятие и еще одного факта.

Парень из маминой малолитражки виновен больше.

Артур. Его зовут Артур. И он не оставил выбора ни себе, ни Мэтту.

Они продолжали молча вышагивать по Коммершл-стрит. Мимо кафе, магазинов, ресторанов и ремонтных мастерских. Иэн так ничего больше и не сказал. Мэтт глубоко вдохнул, поднял голову и выдохнул облако пара.

— Как человек, который никогда не умеет засунуть язык в задницу, ты подозрительно долго молчишь, — он тихо хмыкнул и покосился на притихшего брата.

Иэн оживился. Снова вскинул голову, изловчился, и не успел Мэтт увернуться, как ему прилетел ощутимый пинок коленом. Брат резко хохотнул и отскочил на несколько шагов.

Идиот. Мэтт достал скраббл из подмышки, замахнулся и припечатал угловатую коробку к плечу в парке. Иэн издал что-тот среднее между хихиканьем и жалобным воем.

— Истеричка, — прохрипел он, снова выравнивая шаг и пряча заросшее лицо в ворот куртки.

На Мэтта уставились смеющиеся глаза. Очень… детские глаза. Большие и синие. Будто лицо повзрослело, обросло бородой и даже приобрело несколько заметных морщин на лбу, а глаза остались, как у восхищенного ребенка.

— Не знаю, что сказать, Мэтти, — заговорил он наконец. — Я просто рад и всё. Мой малыш вырос!

Чего и следовало ожидать.

— Да иди ты, — хохотнул Мэтт.

И они снова замолчали. Впереди показался нужный угол. Еще несколько футов, и Мэтт размашисто завернул за него, Иэн послушно последовал за ним. Многоэтажка впереди блеснула дорогим стеклянным фасадом. Рита рядом. И она так и не объявилась. Или у неё настолько всё хорошо, что буфер ей больше не нужен, или наоборот. Эгоистичная частичка Мэтта тихо надеялась, что второе.

Он снова повернулся к Иэну, снова поправил скраббл, который так и норовил съехать вниз по куртке.

— Так что, как видишь, у меня всё нормально. Работу я найду, всё изменится… Можешь разворачиваться домой.

Иэн громко фыркнул в ворот.

— Ну нет. Я уже вышел, дай подышать. Надо же хоть со стороны посмотреть на твою теперешнюю тюрьму, в конце концов.

Парковка перед домом издалека выглядела почти пустой. Виднелось несколько небольших машин бизнес-класса и знакомый минивен с «инвалидной» наклейкой. Рабочий день. Жильцы по большей части скорее всего из тех, кто уезжает из дома в пять утра и возвращается не раньше восьми вечера. Рита из таких. Возможно, она уходит не так рано, и её каблуки стучат по этажу часов в семь, но этот дом ей подходит. Мэтт вышел на парковку. Осталось пересечь её и войти. Но перед этим всё-таки избавиться от Иэна.

Он уже почти развернулся к брату, почти открыл рот, чтобы начать его выпроваживать, но тут взгляд зацепился за минивен, ракурс которого чуть изменился. Точнее за людей, показавшихся рядом с ним. Мэтт замер вполоборота.

— Какого…?

В кузов въезжал пандус, возле открытых задних дверей стояло инвалидное кресло с его обладателем, а рядом с ним — девушка в длинном белом пальто. Хорошо знакомом пальто. Впрочем, кресло знакомо не меньше.

Они куда-то ездили? И не предупредили?

Иэн вылетел из головы. Мэтт круто развернулся и твёрдым и быстрым шагом направился навстречу компании. Шаги за спиной намекнули, что брат не стал отставать.

— Почему ты не сказала, что вы куда-то собираетесь? — хмуро спросил Мэтт, когда до Риты осталось футов тридцать.

Пандус успел заехать в машину, Рита хлопнула дверями и обернулась на звук. Кресло развернулось одновременно с ней. Мистер Шетти сдвинул брови, а его дочь, напротив, выгнула их так, как умеет только она.

— Зачем? — долетел до Мэтта вопрос. — У тебя были дела, а я не безрукая.

Кто бы сомневался!

— Я бы перенес встречу.

Он дошел. Остановился напротив, во все глаза уставился в красивое лицо. Она наконец-то вышла из дома без фирменного хвоста, распустив волосы по плечам. Наконец-то слезла с каблуков, наконец-то надела это пальто. Но осталась собой до кончиков пальцев с аккуратным маникюром.

— Мы отлично съездили на экскурсию по городу, всё нормально, — губы «Сливовый нюд» изломились в ухмылке. — А как прошли твои важные дела?

Она мельком бросила взгляд Мэтту за плечо, но тут же снова заглянула в глаза.

Иэн! Чёрт бы его побрал!

Мэтт отступил в сторону и кашлянул в кулак.

— У меня тоже всё нормально. Это мой брат, Иэн Ройс, — он махнул рукой в сторону остановившегося рядом брата. На лице Иэна застыло любопытство, не прикрытое даже вежливостью. — Иэн, это Амрита и её отец, мистер Шетти.

— Здрассьте… — обалдело проскрипел брат.

Тайна раскрыта, индийские наниматели предстали перед ним во всей красе. По крайней мере нанимательница уж точно. И что дальше? Мэтт покосился на Риту. Она выступила вперед и по-мужски вытянула руку для пожатия.

— Очень приятно, Мэтт о вас рассказывал.

Брови Иэна взметнулись. Он медленно достал руку из кармана и медленно обхватил узкую ладонь.

— Правда?

Рита порывисто тряхнула пожатием и отпустила.

— Да, — губы снова изломились в ухмылке, взгляд карих глаз не скрываясь прошел по Иэну с головы до ног. — Как-то вы с ним не очень похожи…

А Мэтт боялся, что он поставит её в тупик… Ха! Похоже, такой человек еще не нашелся, и пока что в тупике пребывал сам Иэн. Но вот и его губы дрогнули в кривой усмешке.

— О да. Я не такой породистый, — он с интересом осмотрел Риту, так же, как и она его до того. — У моего носа горб побольше, и голову в грязь макнули…

— О, ну не прибедняйтесь, — Амрита хитро прищурилась. — В ваших глазах вполне можно делать заплыв.

— Только это и спасает.

Они оба замолчали, глядя друг на друга с любопытством. Мэтт застыл между ними. Мистер Шетти со стороны хмуро наблюдал за всем происходящим. Что это было? Обмен любезностями? Они друг другу понравились? Рита последний раз полоснула взглядом по Иэну и посмотрела на Мэтта.

— Мама пошла вперед, открывать дверь, но может не справиться с замком… я пойду… — она попятилась, но тут же остановилась. Её внимание вдруг сосредоточилось на зеленой коробке. — Что это?

Мэтт и сам уже забыл о ней. Но коробка напомнила о себе, поехав вниз по крутке.

— Скраббл, — он вытащил зеленый пластик из подмышки и протянул. — Заберешь?

На красивом лице отразилась смесь недоверия, удивления и какой-то странной… радости?

— Я думала, ты шутил!

— Сюрприз, — Мэтт приподнял уголки губ в улыбке.

Она чуть прикусила нижнюю губу, медленно перехватила скраббл. Глаза цвета горячего шоколада заглянули в глаза Мэтта и на несколько мгновений задержали взгляд. Будто остальные люди на парковке перестали существовать. Скраббл, как в замедленной съемке, завис между ними. Небольшое связующее звено, о котором известно только им двоим.

Но мгновение прошло. Рита опустила ресницы, а когда подняла, во взгляде ничего не осталось.

— Была рада встрече, Иэн, — она снова отступила и последний раз посмотрела на нового знакомого. — Папа, тебе помочь? — обратилась она к отцу, о котором все успели забыть.

— Мне поможет Мэттью, — резко отозвался мистер Шетти,

Амрита отрывисто кивнула, развернулась и двинулась к дому. Стремительно, как она делает это всегда. Бёдра ненавязчиво закачались, даже несмотря на отсутствие каблуков и длинное пальто. Ветер подхватил длинные шелковые волосы и стал картинно трепать. Мэтт увяз взглядом. Сильно увяз. Он когда-нибудь перестанет это делать? Пройдет ли это чувство выброшенной на берег рыбы? Вряд ли. Сколько будет смотреть, столько его будет тянуть за ней, как безмозглого щенка на поводке.

Рита потянула на себя дверь, вошла в дом и дверь хлопнула за её спиной.

Зрелище закончилось.

Рядом с Мэттом раздался негромкий свист.

— Охрене-е-еть! — как перекати-поле протянулось по пустой парковке.

Тело сильно передернуло. Твою же мать… Он опять забыл о том, о ком нельзя забывать. Кого нужно было привязать дома к стулу и натравить Рокси, предварительно отобрав у неё кучу одежды. Мэтт развернулся и устало прикрыл глаза рукой.

— Я вообще-то еще здесь, — прозвучало со стороны резкое карканье.

Превосходно. Рука Мэтта безвольно упала. За что ему в родне досталось такое трепло? Иэн крутанулся к мистеру Шетти, но на лице не отразилось ни капли раскаяния.

— Простите, сэр, но ваша дочь красотка! — ошарашенно выпалил он.

Брови Виджая комично выгнулись.

— Гм… — он уперся подбородком в грудь. — Спасибо.

— Нет, серьёзно! Она правда ваша дочь? — Иэн выбросил руку в сторону, указывая туда, где скрылось белое пальто. — Не поймите неправильно, но вы максимум на троечку.

Господи…

— Иэн… — Мэтт предостерегающе шагнул к нему.

Если он не заткнется прямо сейчас, придется затыкать силой.

Однако… мистер Шетти вдруг запрокинул голову, и по пустой парковке разнеслось резкое «Хах!».

Что?

— Видел бы ты её мать тридцать лет назад, — каркнул Виджай.

Серьёзно? Он это серьезно?

— Могу себе представить, — хохотнул брат. — Вам снесло башню, да? — его взгляд мимолетно упал на Мэтта. И кажется, до него наконец дошло. Он отступил на шаг, потом еще на один. — Ладно, я всё-таки пойдёт. У меня там… дела. Всего доброго!

Однако прежде, чем развернуться и двинуться к выходу с парковки, он вытянул руки из карманов и, глядя на Мэтта, поднял два больших пальца. На лице отразилось то самое выражение, которое можно озвучить, как «о-о-у».

Придурок. Великовозрастный ребенок. Мэтт закатил глаза, зажал пальцами переносицу. Из лёгких вырвался тяжелый вздох. Похоже, стоило всё-таки заранее рассказать об Амрите. Может, не слишком подробно, но хоть как-то. Удалось бы избежать этой идиотской реакции и неумения придержать язык…

— А он забавный, — проговорил мистер Шетти.

Мэтт разжал пальцы и обошел кресло. Взялся за его ручки за спиной пассажира.

— Очень.

— Забавнее тебя, — чуть обернулся Виджай.

Что ж. По крайней мере не возмущается тем, какое трепло.

— Жаль, что ваша дочь достанется не ему, — Мэтт навалился на кресло и покатил к стеклянному фасаду здания. Мистер Шетти издал какой-то присущий ему бульдожий хрип.

— Ты так в себе уверен?

— Вполне.

— А если она не захочет тебя?

Он об этом уже думал. Несколько раз такая мысль проходила рикошетом. Например вчера, когда после объятий Рита сбежала к себе, бросив на ходу что-то невнятное про профессию… Но нет. Второй раз история не повторится.

— Я очень постараюсь сделать всё, чтобы захотела, — проговорил он, довёз коляску до двери и открыл.