Глава 34

Тишина начала сводить с ума.

Выходной день, а в этом доме так же пусто и тихо, как в будни, когда все на работе. Эти люди не живут вообще? Существуют между продажами, квартальными отчётами и сделками? Мэтт откинул голову назад и в который раз стукнулся затылком о стену рядом с дверью. Запертой дверью квартиры Амриты.

По ощущениям прошла уже вечность. На самом деле скорее всего не больше сорока минут, хотя на время он перестал смотреть после десятой. Рита не приехала. Когда Мэтт подходил к дому, машины на парковке не было, и он зло порадовался, что опередил беглянку. Рикардо подтвердил, что сеньорита Шетти не проходила мимо. Но вот прошло уже сорок минут, и радость, пусть и злая, начала затухать. Бешенство снова постучалось в двери сознания.

Мэтт отнял затылок от стены и стукнулся еще раз. И еще раз, и еще. Задница от жесткого пола начала каменеть. За всё то время, что он просидел на этом полу, можно было и кинуть здесь какой-то вшивый коврик. На всякий случай. Давно ведь было ясно, что сидеть здесь — уже вариант нормы. Мэтт чуть привстал, вытянул мобильник из кармана джинсов и снова рухнул на пол. Разблокировал экран. Сорок пять минут, восемь вызовов, отправленных в пустоту, шесть сообщений.

Когда Рита под большим впечатлением от чего-либо, она не слышит телефон. Только на это и оставалось надеяться. Этот вариант был самым безобидным из всех вариантов списка «почему она не отвечает». Нужно сконцентрироваться только на нём и выбросить из головы всё более серьезное. У Мэтта было достаточно времени, чтобы перебеситься. Час в метро, сорок минут здесь… Но нет, отголоски ярости еще бушевали внутри. Он так и не решил, что скажет ей и как, однако всё это время уговаривал себя хотя бы не орать. Нехорошо орать на женщину. Есть более гуманные способы сказать ей, что она дура.

Разве что она и в самом деле больше не хочет иметь с Мэттом ничего общего. Это он допустил всего раз за час пятьдесят, но если она действительно имела в виду то, что имела, тогда дурак здесь он. И при мысли об этом внутренности завязывались тугим узлом.

Мэтт запихнул телефон в карман бомбера, уронил руки на колени — ладони безжизненно повисли. Он в очередной раз стукнулся затылком о стену. Глаза закрылись. Тишина, усталость и ожидание начали сводить с ума. Сюда бы еще плохо закрученный капающий кран, чтобы нервная система обвалилась окончательно, но…

Лифт в шахте загудел.

Мэтт распахнул глаза и уставился в белый потолок. Неужели. Первый признак жизни дома за почти час. Какой этаж? Кабина где-то остановилась, подобрала пассажира и эхо снова зажужжало в пустоте. Всё ближе, ближе… «Дзынь» пронеслось по этажу. Двери начали раскрываться, по полу стукнули два решительных шага и снова стало тихо. Мэтт перестал изучать потолок. Начал медленно опускать голову. Секунда, две, и его взгляд наткнулся на огромные карие глаза. Знакомые, родные и такие удивлённые, что это даже могло бы быть смешным.

Если бы в груди снова не разгорелись тлеющие угли ярости.

Сюрприз.

Мэтт прошёл взглядом по всей замершей фигуре в распахнутом белом пальто, по длинным ногам, обутым в ботинки, и снова вернулся к глазам.

— Переобувать тебя было плохой идеей. Раньше за тобой хоть можно было угнаться. — тихо проговорил он.

Но его голос всё равно гулко пронесся по этажу, отбиваясь от стен. Рита моргнула. Отмерла, сделала несколько осторожных шагов вперед.

— Что-то случилось? — тёмные бровки озадаченно сдвинулись. — Ты что-то забыл?

Какая забота! Забыл привязать её к кровати и…

Мэтт повёл плечом.

— Да, всё. Рабочую рубашку, футболку, штаны, гель…

И это даже почти правда. Только он сознательно не стал забирать вещи после ночёвки, потому что собирался вернуться. Но Рита об этом не знала. Она устало прикрыла глаза, рука взметнулась вверх и пальцы сжали переносицу.

— Ч-ч-чёрт, — раздалось тяжелое шипение. — Прости. Нехорошо вышло.

Еще как нехорошо. Жесткий пол уже наверняка натёр мозоль. Мэтт оттолкнулся и начал подниматься, Рита уронила руку и вытянула из кармана ключ.

— Прости. Я ездила сдавать машину в прокат. Ты, наверное, давно ждёшь, — она поднесла ключ к замку, попыталась вставить, но не попала. Очень красноречиво. — Почему не позвонил?

— Я звонил, — Мэтт проследил за рукой.

Рита снова замерла. Дёрнула сумку, стремительно полезла за мобильником… Самое время.

— Только не начинай сейчас проверять, — отрезал Мэтт. — Восемь звонков, шесть сообщений. Потом посмотришь.

Она так и застыла, продолжая держать руку в сумке. Тёмные ресницы взметнулись веером, карие глаза виновато посмотрели на Мэтта.

— Конечно, — выдавила она и снова вернулась к замку.

Можно быть и помягче, но это случится потом. Если случится. Всё зависит от неё, но сначала нужно хотя бы попасть в квартиру. Рита тихо откашлялась, всё-таки попала ключом в замок и провернула. Решительно толкнула дверь, решительно вошла. Мэтт последовал за ней. Даже в таком стрессовом состоянии её рука первым делом легла на радиатор, и на нём загорелась лампочка. Мэтт сбросил с плеч бомбер, и швырнул на вешалку.

— Тебе принести вещи? Где они лежат? — пробормотала Рита, стягивая белые рукава и оборачиваясь. И в очередной раз за пару минут ошарашено застыла, увидев, как куртка летит на крючок. — Ты раздеваешься?

Очередной сюрприз. Её рука неспешно, как в замедленной съемке повесила пальто и упала. А что её ждёт дальше… Мэтт влез в карман джинсов и захватил двумя пальцами денежную пачку.

— Я очень спокойный и терпеливый человек, — тихо заговорил он. — Но ты всё-таки смогла меня взбесить. Поздравляю.

Пачка нехотя выползла на поверхность, Рита вскинула брови.

— Я же извинилась…

— Подержи, — перебил Мэтт и вытянул вперед деньги.

Очевидно, он не перестаёт её удивлять уже несколько минут. Рита комично захлопнула рот и как-то машинально перехватила пачку. Так и осталась стоять, держа руку на весу. Послушная. Мэтт тем временем забросил руки за голову, схватил свитер между лопаток и потянул вверх. Плотная вязка щекотно заискрила, электризуя волосы.

— Это почти новый свитер, — он выбрался из предмета одежды, стянул рукава и швырнул всё на ту же вешалку. — Можешь забирать себе.

Эта мысль пришла внезапно, но стала вполне материальной. Ей нужен был свитер? Так почему нет? Однако Рита только еще больше выгнула брови.

— Мэтт, что ты делаешь? — обалдело выпалила она.

— Отдаю тебе свой свитер, — он указал подбородком на свёрток в тонких пальцах. — Убери деньги.

Только сейчас она поняла, что держит в руках. Взгляд карих глаз перешел на пачку, брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию.

— Это твоя зарплата? — она стрельнула в него глазами. — Забери, — резко полоснул голос. — Я не собираюсь быть тебе должна. Ты не обязан был играть роль моего лучшего друга, мы обо всём договорились и…

Зря она. Зря. Угли ярости успели потухнуть, но сейчас полыхнули, вновь обжигая всё внутри.

— Замолчи, — тихо выронил Мэтт. — И хоть раз дай собеседнику сказать что-то до того, как свалишь в закат.

Рита снова запнулась на середине фразы. Надо же, как хорошо работает! Он устало потёр лицо ладонями, на секунду сильно зажал глаза и отпустил. Нужно было всё-таки подготовиться. Двух часов вполне хватило бы на внятную речь, но мысли были заняты другим, и сейчас в голове не осталось ничего, кроме горечи, невыраженной злости и обиды. Мэтт уронил руки, и они хлопнули по бёдрам.

— Да, я тебе не друг, — заговорил он. — А знаешь, почему?

По лицу Риты прошла чуть заметная рябь. Она даже сейчас не даёт себе шанса. Мэтт взъерошил волосы, всмотрелся в её лицо.

— Я. Тебя. Хочу, — собственные слова прозвучали, как приговор. В груди стало тесно. — У меня всё тело ломит от того, как сильно я тебя хочу. Я хочу с тобой спать, просыпаться, хочу, чтоб твои ноги лежали на моих плечах и слушать, как ты стонешь, — от одной этой мысли по телу прошла горячая волна, Мэтт закусил губу и неопределённо махнул рукой. — Хочу, чтобы ты куталась в мой свитер, пока меня нет рядом. Чтобы укладывала голову мне на колени, пока мы смотрим телек и делаем ставки. Хочу приходить после тяжелой смены, нырять к тебе под одеяло и утыкаться носом в твою шею, — он почти бессознательно рванул вверх руку и коснулся её кожи в ложбинке между шеей и плечом. — Вот сюда.

Рита коротко вздрогнула под его пальцами, рука снова упала.

— И да, дружить с тобой я тоже хочу, — продолжил он. — Но это не дебильная фрэндзона, которую предлагала ты. Ты нужна мне вся, такая колючая язва, — он рвано указал на застывшую, как мрамор, тонкую фигуру. — Я не боюсь твоего острого языка, или лидерских замашек, или от чего там бежали все твои бывшие? Я кайфую от всего этого. Как наркоман, как мазохист, связанный в подвале. И не уйду, как все они, если ты сама снова меня не выставишь.

Слова закончились. Хватит. Он перевыполнил норму за месяц. В лёгких не осталось воздуха, а на лице Риты остались одни только глаза. Огромные, карие, почти испуганные. В квартире стало тихо, как на полигоне, где только что отгремела стрельба.

И усталость навалилась с новой силой. Мэтт несколько секунд лихорадочно всматривался в её лицо. Попятился, обессиленно привалился к двери и в очередной раз стукнулся затылком. Выбить бы из него мозг, чтобы перестать думать. Но нужно было делать это раньше.

Секунды сменили одна другую, но ничего так и не произошло. Просто прекрасно.

— А еще я больше суток не спал, — Мэтт сильно зажмурился, открыл глаза, перед ними поплыли цветные пятна. — Сделай уже хоть что-нибудь.

Хоть что-нибудь, чтобы оборвать эту мучительную тишину.

Рита будто опомнилась. Рука, которая до сих пор была поднята с цветной пачкой, начала медленно опускаться, взгляд переместился туда же. Что ж, хотя бы не пытается впихнуть их ему обратно…

— Что мне делать с деньгами? — прошелестел тихий голос.

Из лёгких вырвался тяжёлый вздох. Его собственный. Ладно, это по крайней мере лучше, чем тишина.

— Отнеси психотерапевту, — Мэтт устало растёр шею. — Хватит примерно на пять сессий, зависит от расценок.

Рита вдруг фыркнула и хохотнула. Неожиданно и нервно.

— Если это признание в любви, то очень своеобразное… — выдавила она сквозь неясный смешок. И тут же замолчала. Выражение лица стало испуганным, взгляд впился в лицо Мэтта. — О чёрт, я пошутила…

Это всё что она услышала? Из всего, что было сказано, её развеселил терапевт? Мэтт тяжело втянул носом воздух. Тяжело выдохнул.

— Я тебя люблю.

Может, стоило сразу сказать? Без всего остального? Она мгновенно выставила вперед ладони.

— Нет, Мэтт, нет! Ты не обязан это говорить! — нервно почесала шею и пожала плечами. — В смысле люди ведь не говорят об этом так скоро, правда? Выглядит, будто я напросилась…

В груди стал зарождаться истерический смех. Она даже в этом собралась командовать. Мэтт закусил губу и снова взъерошил волосы.

— О боже… Замолчи, — он всё-таки закинул голову и нездорово рассмеялся в потолок. — Я сам знаю, что обязан или не обязан говорить! — рявкнул Мэтт и взгляд вернулся к карим глазам. — И я говорю, что люблю тебя, Рита. Это так сложно принять? Можешь не отвечать тем же, но ты не будешь приказывать мне!

Всё-таки сорвался. Но кто бы выдержал? Рита затихла. Сложила руки за спиной и послушно закивала.

— Ладно, — пискнула она.

И вдруг… шагнула вперед, впечатала его в дверь и подалась вперед. Её руки рывком обхватили его шею, а губы влетели в губы. Мэтт оглушенно замер. Голова опустела. Но только на долю секунды. Цунами облегчения обрушилось и смело всё вокруг. Боже, неужели! Он обвил руками тонкую талию, скользнул ладонями ниже и прижал её к себе еще ближе. Губы раскрылись навстречу, языки сплелись. Потрясающе, нервно, неудержимо. Лучше, чем он помнил.

Наконец-то. Наконец-то она не убежала, не спряталась, не закрылась. Рита запустила пальцы в его волосы, снова спустилась на шею и царапнула ногтями кожу. Мэтта перетряхнуло. Он жадно прикусил её губу, но тут же зализал укус и прихватил губами. Она издала протяжный глубокий стон, запуская по венам раскалённую лаву.

— Почему ты не сделал этого раньше? — горячий шепот прошел по губам прежде, чем Мэтт снова заткнул их настойчивым поцелуем.

Продолжая прижимать Риту к себе, он отлепился от двери и сделал шаг в сторону спальни.

— Нужно было опрокинуть тебя на стол при родителях? — хмыкнул он, прервав поцелуй и уткнувшись лбом в её лоб.

— Они были бы в восторге, — она закрыла глаза и послушно попятилась, уводимая дальше по коридору.

Руки Мэтта пробрались под её свободную кофту и проложили дорожку вдоль позвоночника.

— М-м-м, — протяжный бархатный стон обжег кожу.

Дверь спальни оказалась рядом, Мэтт толкнул её локтем, и сплетенные тела ввалились внутрь. Он склонился, нашел бешено бьющуюся жилку пульса на тонкой шее и припал к ней губами. Заскользил вверх по оливковой коже, прикусил маленькую мочку уха.

— Знаешь, о чём я мечтал всё утро?

— Могу догадаться, — хохотнула Рита и откинула голову в сторону, подставляя шею.

— Это были очень извращенные мечты.

— Расскажи.

Они оказались рядом с кроватью, Мэтт развернулся, сел сам, упал на спину и уронил Риту на себя. Её лицо нависло над его лицом, тёмные волосы упали волной и завесили утренний свет. Голубые глаза заглянули в карие, носы несильно столкнулись и так и остались прижатыми друг к другу.

Воздух, время, вообще всё вокруг замерло в одном мгновении.

— Я хотел затащить тебя в постель, обнять и проспать полдня, — тихо проговорил Мэтт.

Взгляд Риты метнулся к его губам. Она потянулась вперед и мягко захватила их своими.

— Звучит потрясающе, — шепнула она.

— Не пытайся выставить меня в этот раз, я просто не уйду, — он невесомо погладил оголённую поясницу. — В прошлый раз мне пришлось поднимать себя за волосы.

— Ты не подал виду.

— Ты тоже хорошо держалась.

— Два идиота, — Рита хохотнула, оттолкнулась от его груди и села, седлая бедра.

Сама подхватила подол своей кофты, сама задрала и рванула через голову. Кофта улетела на пол, Рита замерла, а в её глазах застыл триумф… Мэтт шумно втянул носом воздух. Пожалуй, этого стоило ждать. И все нервные клетки того стоили, однозначно. Он оторвал горящий взгляд от края чёрного белья и снова заглянул в глаза. В них плеснулось желание.

— Я тоже тебя люблю, если тебе интересно, — прошептала Рита. — И ты мне тоже нужен. Обнимешь меня?

Конец