ГЛАВА 6

Он пришёл раньше времени.

Рита стремительно влетела в дом, каблуки гулко застучали по мраморному полу холла. Она закрыла прозрачный зонт, повесила трость на сгиб локтя. Премерзкая погода. Дождь заливал улицы с утра и не собирался останавливаться в ближайшее время. Драповое пальто пропиталось сыростью. Рита с радостью купила бы себе один из тех пуховиков, которые с виду похожи на одеяла с рукавами, но заранее представляла, какими сделались бы лица ребят из «Шагай!», если бы она в таком виде вошла в офис.

Нужно поддерживать имидж. Как бы холодно от этого ни было.

Дверь захлопнулась за спиной; консьерж, молоденький испанец лет двадцати с небольшим, вскинул голову, отрываясь от игры в телефоне, или чем он там занимается большую часть времени. Увидев Риту, он широко улыбнулся, белые зубы сверкнули на фоне смуглого лица.

— Добрый вечер, сеньорита Шетти!

Он всегда ей так улыбается. Неизвестно, как обстоят дела с другими жильцами, но Рите всегда посылалась самая лучезарная улыбка.

— Здравствуй, Рикардо, — она чуть изломила губы в ответной улыбке.

Хоть кто-то не считает её стервой. Или считает, но пытается быть милым?

Она прошла мимо, на ходу надавила на кнопку лифта и только тогда остановилась напротив металлических створок. Один каблук стукнул рядом со вторым. Этажи на табло начали свой отсчет. Восемь… семь… Она сбежала с работы раньше. Ну, то есть, не совсем сбежала… Отпросилась, на самом деле, но выглядело это как бегство.

Рита постучала в кабинет с устрашающей табличкой еще до обеда. Ответа ждать не стала: надавила на ручку и заглянула в маленькую прорезь.

— Занят?

Майрон оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на неё из-под густых чёрных бровей.

— Как всегда.

— Можно войти? — Рита открыла дверь шире и ступила за порог.

— Ты уже, — хмыкнул он.

Такой остряк! Она переступила порог второй ногой и закрыла дверь. Подходить близко не стала. Разговор не должен был занять дольше минуты.

— Я хотела попросить отпустить меня чуть раньше, — без предисловий сообщила она, глядя в чёрные глаза.

Вот тогда Майрон всё-таки отложил бумаги и откинулся на спинку кресла.

— Что-то случилось? — нахмурился он.

А такого вопроса она не очень ждала. Предполагала, придумала тупую отговорку, но надеялась, что она не понадобится.

— Нет, ничего, — Рита расправила плечи, нарочито небрежно сунула большие пальцы в карманы брюк. — Я жду курьера. Заказала кое-что для дома.

Она никогда бы не поверила себе, если бы находилась на месте Майрона. Но того ответ вполне устроил.

— Ладно, — он вяло повел плечом в рубашке. — Уйдёшь, когда захочешь.

На этом можно было кивнуть и уйти. Выглядело бы нормально. Но Рита не ушла. Что-то дёрнуло её за язык. Или кто-то. Она отошла к двери, но тут же развернулась и привалилась к ней плечом.

— Как прошли выходные? Хейли поладила с родителями?

На лице Майрона заиграла чуть заметная, блуждающая улыбка. Чёрт… Он редко так улыбается. Если не сказать никогда.

— Поладила, — проговорил он. — Прыгала вокруг мамы, помогала готовить обед. Развлекала всех своими музыкальными историями. Потом играла на гитаре, — он взял со стола ручку и задумчиво покрутил в пальцах. — Мне кажется, отец почти влюбился.

Вот так. Немного мазохизма на обед, чтобы работалось лучше. Рита растянула губы в улыбке.

— Как хорошо всё складывается!

Майрон задумчиво кивнул.

— Да…

Он позовёт Хейли замуж. Точно позовёт. Скоро. Рита уже практически слышала звон колокольчиков. А её пригласят на эту свадьбу, и она будет сидеть где-то в задних рядах, как дальняя родственница, и наблюдать. Обязательно будет.

Однако пока что разговор можно было считать оконченным. Она взялась за ручку и открыла дверь.

— Эй, Рита, — окликнул Майрон. Она обернулась через плечо. — Точно всё нормально?

Всё-таки нужно было придумать другую отмазку. Или выбегать из кабинета сразу же после разрешения… Рита уверенно кивнула.

— Да, как всегда.

После чего всё-таки закрыла за собой дверь…

— Сеньорита… — голос Рикардо ворвался в размышления. В отличие от Риты парень не избавился от акцента. Хотя за время, которое он проводит, сидя в этом холле, можно не только избавиться от акцента, но и выучить еще пять языков.

Лифт успел доехать до второго этажа.

Она круто развернулась на каблуках, тёмный хвост мотнулся в сторону широкой лентой. Рикардо стоял, навалившись грудью на стойку, и его тёмные глазки заговорщицки смотрели на Риту.

— Я должен кое-что сказать.

Какой загадочный. Хорошо бы это не было признанием в любви… хотя временами казалось, что парень играет за другую команду.

— Слушаю, — Рита вскинула брови.

Дзынь. Двери лифта за спиной начали разъезжаться.

— Десять минут назад пришел мужчина, примерно ваш ровесник, — испанец подмигнул. — Сказал, что к вам. Глаза у него, как летнее небо. Красавчик.

О чёрт… Среди её знакомых есть только один человек с глазами, как летнее небо. Недавно появился.

— Уже пришёл? — выронила она.

— Нужно было задержать? — озадачился Рикардо. — Я бы задержал…

Да. Точно другая команда. Рита попятилась в лифт, вступила в кабину и потянулась к панели кнопок.

— Нет, — она мотнула головой и успела добавить, прежде чем двери сомкнулись: — Всё нормально, я его ждала… Спасибо.

Значит, Мэттью Ройс пришёл раньше времени.

Она хотела подготовиться к этой встрече морально: принять ванну, собраться с мыслями. Нельзя выглядеть дёрганной дурой в глазах незнакомого парня, даже если и чувствуешь себя такой на самом деле. Нужно быть сдержанной, независимой и показать, что это пари — всего лишь пари. Никакой обниматель ей на самом деле не нужен. Даже если он похож на бойфренда куклы Барби.

Хлоя поступила как настоящая… кто? Предательница? Идиотка? Язык не поворачивался её так назвать. Она даже под «дайкири» сообразила, что на несуществующую, выдуманную работу можно нанять медбрата. Помнится, самой Рите в первую очередь в голову пришёл проститут. А Хлоя за минуту всё обдумала, нашла агентство, свободного медбрата и назначила встречу.

Ну и кто из них всех идиотка? Точно не кудрявая блондинка в розовом газе.

Тросы мерно жужжали, кабина лифта поднялась до пятого… шестого…

Для того, чтобы собраться с мыслями, у Риты остался только этот лифт. Медбрат Мэттью Ройс уже где-то здесь. Пунктуальный. Даже слишком. Ну, раз он пришёл раньше, отсчёт двух рабочих часов начался десять минут назад. Отлично. Тем быстрее закончится эта пытка, и можно будет расслабиться. Нужно всего лишь продержаться с ним в одном помещении, даже не обязательно общаться.

Семь. Восемь.

Время на самокопание закончилось.

Дзынь. Двери поехали в стороны. В стремительно увеличивающемся проёме, как в обрамлении, возникла картина.

Он сидел прямо на полу возле двери. Ноги в светлых джинсах согнуты в коленях, шнурки на берцах расслаблены и из них торчат «языки». Спина в куртке-бомбере привалилась к стене. Светло-русая, почти блондинистая, голова откинулась назад, открывая идеальную сильную шею с идеальным кадыком; на подбородке уже проступила поросль. Рита медленно переступила порог лифта. Гулко стукнул каблук, за ним второй. Мэттью отреагировал на звук. Русая голова стала медленно опускаться, и через две секунды взгляд Риты столкнулся с яркими глазами.

Лазурь. Этот цвет называется лазурь.

— Вы рано, — Рита сбросила с плеча сумку и устремилась вперед. — Мы договорились на шесть.

Широкие плечи в куртке поднялись и опустились.

— У меня много свободного времени, — негромко проговорил Мэттью.

Пожалуй, так должны разговаривать все медики. Такой обволакивающий мягкий тембр способен успокоить и убедить в лучшем даже человека при смерти. Рита влезла в сумку, нащупала ключи, остановилась возле ноги в ботинке. Русая голова оказалась на уровне её бёдер. Он собирается подниматься? Она вставила ключ в замок и провернула, толкнула дверь. Из квартиры повеяло прохладой.

Чёрт! Опять забыла закрыть окно.

Рита вошла в потёмки и нащупала выключатель.

— Проходите.

Сначала раздался шорох за спиной. Потом выросла тень. Амрита бросила ключ назад в сумку, освободила проход, отступив в сторону. Незаметно поёжилась. Рука сама потянулась к электрорадиатору. Нужно срочно найти открытое окно, сейчас же.

— Идите в кухню, я сейчас приду, — скомандовала Рита и бросилась вглубь квартиры.

Он послушался, она поняла это по быстро исчезнувшим шагам. Но проверять не стала. Пронеслась по всем комнатам, прежде чем обнаружить открытое окно в комнате, где позавчера спала Хлоя. Возможно, она напоследок решила выветрить свой перегар, и окно было открыто двое суток. Это же надо! Рита захлопнула створку, повернула ручку и развернулась.

Часики тикают. Время обнимателя идет. Замечательно.

Туфли уже порядком натёрли ноги, подъем стопы ломало и выкручивало, но переодеться в свитер и мягкие носки сейчас было невозможно. Мэттью Ройс и так видел достаточно. Незачем добавлять ему впечатлений. Она не спеша направилась в кухню, по пути прихватив из сумки папку с контрактом. Свежесоставленным. Когда, по пути на обед Майрон через плечо заглянул в её компьютер и спросил, что это, Рита до белых костяшек сжала мышь, чтобы не захлопнуть ноутбук. Истеричка.

Она расправила плечи и вплыла в кухню. Медбрат уже сидел за столом, на том же месте, спиной к двери, как и в прошлый раз. Куртку повесил на спинку, скрестил руки на груди и терпеливо ждал. Он вообще какой-то очень спокойный. Устойчивый, если можно так сказать. Профессия наложила отпечаток?

Рита прошла мимо, бросила папку на стол, а сама уселась на стул боком к спинке. Тут же забросила ногу на ногу. Лазурные глаза мгновенно сосредоточили взгляд на её коленях…

Ха. Сегодня брюки. Не повезло.

— Мои глаза немного выше, — Рита выгнула брови и привалилась боком к спинке стула.

Он не смутился. Светлая английская кожа должна легко краснеть, это тяжело скрыть… Однако его кожа не сменила оттенок абсолютно.

— Ага, — выронил Мэттью, взмахнул ресницами и заглянул Рите в лицо. — Просто мои пациенты обычно не умеют так ловко махать ногами.

— Я не ваш пациент, — она сцепила пальцы в замок на колене и указала взглядом на папку. — Там контракт. Я его уже подписала, можете ознакомиться: у нас впереди еще полтора часа. Хотите чаю?

Он потянулся к папке, но при этих словах его рука замерла над пластиком.

— Полтора? Разве речь не шла о двух или трёх?

Как хорошо запомнил.

— Да, — Рита кивнула. — Но вы пришли раньше, не могу вас задерживать.

Она оттолкнулась от колена, поднялась и отвернулась к рабочей зоне. Потянулась к чайнику, щелкнула кнопкой. Имбирный чай привезли вчера. Он любит имбирь? Самое время проверить. Просто чтобы вывести из себя этого спокойного, как памятник, человека. Рита открыла шкаф над головой и вытянула жестянку. Всыпала в две чашки по щепотке и принялась ждать.

Чайник зашумел.

Листы контракта зашуршали под мужскими пальцами.

Ничего особенного она там не прописала, на самом деле. Чистая формальность чтобы уберечь шесть сотен фунтов, которые Наташа, Хлоя и Клэр скинули в общий котёл на благое дело. Рита просто скопировала один из договоров «Шагай!» и заменила текст в нужных местах. Если Мэттью Ройс и захочет что-то подробно изучить, много времени у него это не займёт. А впереди маячат еще долгие-долгие полтора часа.

Что с ним делать всё это время? Сидеть в тишине? Играть в шахматы? Она оперлась ладонью о столешницу, второй рукой потерла лоб. Кожа головы, весь день стянутая хвостом, тоже начинала болеть. Сейчас бы снять резинку, запустить пальцы в волосы, помассировать голову…

Чайник затрясся и отключился. Рита схватила его и плеснула кипяток по очереди в две чашки. За спиной прозвучало тихое фырканье. Смех? Правда? Крутанувшись на носках, она уставилась в узкое лицо с острыми скулами: на красиво очерченных мужских губах теперь играла чуть сдерживаемая улыбка. Какого чёрта?

— Что? — сдвинула брови Рита.

Мэттью поджал губы, поднёс к ним кулак и задумчиво потёр.

— «Интимные отношения исключаются», — он гулко кашлянул в костяшки пальцев. — Не то чтобы я на них рассчитывал… — взгляд поднялся от бумаги и лазурные глаза пронзили Риту насквозь. — А объятия разве не входят в определение интима?

Как хорошо, что оливковая индийская кожа плохо умеет краснеть. Рита прищурилась и смерила ухмыляющегося парня высокомерным взглядом. Это лучшее, на что она сейчас была способна.

— Ну мы же оба поняли, о чём речь.

— Вы серьезно прописали это в контракте? — он иронично выгнул брови. — Думали, я начну стаскивать с вас одежду при первом удобном случае?

Она действительно включила этот пункт. В последний момент подумала о нём. Зачем? Чёрт его знает.

— Я вас не знаю, — Рита обманчиво безмятежно повела плечом. Взяла чашки, поставила на стол и снова уселась на стул.

Мэттью молча, внимательно проследил за её передвижениями. Дождался, когда она забросит ногу на ногу.

— Амрита, — снова заговорил он. — Я думаю, вы не до конца осознаёте, с кем говорите.

— Разве?

— Да, — Мэттью хмыкнул, уперся локтями в стол и подался вперед. Глаза приблизились к глазам, теперь они смотрели чуть исподлобья. — Я не раздеваюсь на публике под музыку, не ношу стринги, не сплю с женщинами за деньги. Я медик, — тихий голос прозвучал чётко и твёрдо. — У меня полно разноцветных бумажек, в которые вы вообще не заглянули, а ваша подружка пролистала мельком. Обычно в мои обязанности входят такие вещи, от которых бизнес-леди вроде вас могло бы стошнить на туфли, — он стал медленно отклоняться назад. До тех пор, пока спина в джемпере не коснулась спинки стула. — Так что можете быть уверены, я умею обнимать людей. Без сексуального подтекста.

Так ей и надо. Она заслужила эту речь. Рита удержала взгляд на красивом остром лице, хотя для этого пришлось приложить усилие. Ужасно захотелось посмотреть в пол, как все маленькие неуверенные в себе девочки.

Сейчас он должен бы швырнуть этот контракт так, что тот проедет до противоположного края стола. По крайней мере Рита так и поступила бы, после чего растоптала бы туфлями. Но вместо этого пальцы с аккуратно подстриженными ногтями подковырнули крышку папки, достали оттуда ручку, сделали несколько скупых движений и на бумаге остался ювелирный росчерк. Ручка беззвучно легла сверху. Так точно и выверено, что даже не покатилась, как это обычно делают все ручки.

Невероятно. Просто невероятно. Он хоть когда-нибудь психует? Нервничает?

В кухне повисла тишина. Рита молча протянула руку, взяла верхний лист контракта и сложила пополам. Чтобы чем-то занять руки.

А ведь один из таких парней ухаживает за отцом на другом конце земли. Поднимает, помогает принимать душ, делает массажи, упражнения, ищет пролежни, укладывает спать… Приходит утром, и всё повторяется заново. Рита не знакома с отцовским опекуном, но у него должны быть стальные нервы, чтобы терпеть тяжелый характер Виджая Шетти… Нужно начинать воспринимать Мэттью Ройса именно так. Да, знакомство вышло идиотским, но это не отменяет профессионализм.

Голубые глаза внимательно проследили за тем, как она сложила лист в четыре раза и отодвинула в сторону. Только сейчас Мэттью вытянул руку, зацепил пальцем «ушко» одной из чашек и подтянул к себе. Рита не успела сообразить. Не успела ничего сказать. Он взял чашку, поднёс к губам и сделал глоток…

Твою мать! Имбирь!

Воздух застрял в лёгких. Рита застыла, боясь вдохнуть.

Вот сейчас точно будет взрыв. Даже Майрон недостаточно хорошо справился. Помнится, его чёрные глаза заслезились, он сухо кашлянул в кулак и хмуро спросил: «Как ты это делаешь каждый раз?». Рита тогда ответила, что она сильная женщина и у неё даже зубная паста с перцем. В общем-то, не соврала.

Но… Мэттью глотнул чай. Опустил взгляд в чашку. Повертел её в пальцах. Заметно втянул запах и… пригубил еще раз.

Дар речи у Риты пропал.

— Что у нас по программе? — заговорил Мэттью, продолжая удерживать чашку на весу. За ней спряталась половина лица, однако даже так на нём не наблюдалось следов негодования.

Рита прочистила горло, постаралась взять себя в руки. Слишком долго она на него таращилась.

— Программа простая, — она взяла свою чашку и в очередной раз встала со стула. — Я иду смотреть телевизор, а вы… Ну не знаю. Что вы обычно делаете, когда в вас не нуждаются? Вот этим и займитесь.

Она прошествовала мимо стола, прямиком к выходу. Еще мгновение, и скрылась из кухни. Её «опекун» остался сидеть на месте, возможно, немного оцепеневший.

Ему. Понравился. Чай. С имбирём и специями, от которого у большинства людей начинает гореть всё внутри.

Такое вообще возможно?