Глава 2.2

— С тебя миллион долларов в крупных купюрах, — выпалила я, заползая в квартиру.

Улицы наполнились нежданной жарой. Дороги плавились от солнечных лучей, и обратный путь меня безумно вымотал.

— Ты отдала документы ребятам? — Денис, почесывая себя, выплыл из комнаты и пронзительно чихнул.

— Угу. На этом мой сестринский долг выполнен.

Наверное, брат разглядел в моем лице что-то такое, что не удержался от вопроса:

— Надеюсь, Фирсанов цел?

— Цел, доволен, физически не удовлетворён.

— Кирюш, успокойся. Ты же понимаешь, что он обычный богатенький говнюк, который не привык к отказу. Насколько я знаю, он нигде не работает, а фирмой владеет только на бумагах. Короче говоря, прожигает жизнь, имеет девиц. Если бы я мог, то никогда бы не отправил тебя к нему. Обещаю, вы больше не встретитесь.

Он поднес руку к груди, отдавая клятву, затем съел очередную таблетку против аллергии и уткнулся в экран ноутбука, залипнув на каком-то боевике.

Когда я мылась в душе и когда заваривала кофе, когда ложилась в постель в обнимку с пледом, меня трясло от ненависти.

Прожигатель жизни. Как выразился Денис, богатенький говнюк.

Ведь в нем ничего не ёкнуло, когда он прогонял из дома ту девчонку в одних трусах. Это отвратительно. А она не перечила ему, лишь улыбалась и — спорю на что угодно! — была готова вернуться в любую секунду. Ему было достаточно поманить её пальцем, чтобы она приползла на коленях.

Что заставляет женщин так низко падать? Неужели они считают, что человек, который попользовался их телом, примет и их душу? На что они рассчитывают? На искреннюю любовь? На привязанность?

Хорошо, что я вообще не верю во всю эту слезливую чушь.

Но всё-таки как можно быть таким отвратительным типом?!

***

Три дня я наслаждалась тишиной, покоем и возможностью прогуливать институт, ссылаясь на аллергию Дениса. Тем вечером он, уже почти здоровый, заносил в компьютер какие-то сведения, а я валялась на диване с фантастической книжкой и жевала чипсы.

Семейная идиллия, пахнущая тишиной и уютом — как я люблю такие моменты. Мне страшно представить, что когда-нибудь мой брат уедет от меня к девушке или, что страшнее, приведет девушку сюда. Не из-за того, что мне придется работать или жить в одиночестве (или втроем). Нет, просто я слишком дорожу каждой секундой нашего единения.

— Кирюш, напомни адрес той компании канцелярских товаров? — Денис задумчиво посасывал карандаш, полуобернувшись в мою сторону.

— Взгляни сам в ежедневнике. Он валяется где-то на столе.

Денис осмотрел стол, заглянул под него и развел руками:

— Увы.

— Значит, в сумке, — я зевнула.

— И там нет, — крикнул из прихожей Денис.

— Значит, он... — я запнулась, вдруг вспоминая, где могла его оставить. — О, нет...

— Потеряла?

— Хуже! Забыла у Фирсанова, когда забирала твои бумаги.

Не то, чтобы записная книжка была такой уж незаменимой — но в ней хранилось много информации, телефонных контактов и адресов. Я предпочитала заносить их на бумагу, потому что не доверяла телефону. «Потеряю его, и прощай информация», — назидательно объясняла брату.

Ага, а в итоге потеряла саму записную книжку...

Вот дурья башка!

Брат пожал плечами:

— Я съезжу.

Почему-то мне не понравился тон его голоса. Возможно, дело в том, что я рассказала Денису про полуголого Игната Фирсанова и его однозначные намеки. Мне вдруг представилось, как они начинают драться, к чертям разносят гостиную, пробивают головами стеклянный столик.

Пусть Денис спокойно ведет дела с Ириной, а я так же спокойно заберу свою книжку и свалю куда подальше.

— Давай лучше я, а то у тебя столько работы накопилось из-за этой аллергии.

— Точно? — засомневался он. — После того раза я боюсь отправлять тебя к этому животному.

— Поверь, он не причинит мне вреда.

Думаю, животное валяется дома, попивает вино в обнимку с очередной куколкой и наслаждается своей расчудесной жизнью.

Чем он может мне помешать?

Денис попытался связаться с Ириной и договориться через неё о встрече с братом, но та не брала трубку, и пришлось ехать наобум.