Глава 18

Граница с Финляндией

– Ты уверен, что они появятся? – Света в спецодежде ходила туда-сюда. – Мне кажется, вы просто меня увезли подальше по приказу Майка.

– Он очень рассчитывает на тебя. – Никс вложил в слова весь груз ответственности. – Алрик клялся, что самое важное перевозят в железном кейсе под фурами. Мы ждем определенную. Вскрыть короб можно только болгаркой, а ты спец, сделаешь так, что они не заметят разницы. Кому, как не тебе, Майк может доверить это?

Света покачала головой:

– Не верю я Алрику после всего.

– Майк верит. – Песец многозначительно ухмыльнулся. – А он еще пока ни в чем не ошибся. Все так и происходит.

– Всегда где-то будет прокол. – Света это знала не понаслышке.

В этот момент на проверку повернула фура с нужными номерами, и Никс слился с темной колонной, уходя в коридор. Света же закрыла лицо сварочной маской и отошла в сторону, давая путь оборотням-медведям с собаками.

– Заходи слева, – шепнул один из косолапых, проходя мимо, и девушка кивнула.

Собака начала гавкать именно с той стороны, из кабины вышел встревоженный водитель.

– Что такое?

– Вывозите что-то запрещенное? – Медведь строго посмотрел на водилу, и тот позеленел.

Собака бросалась под дно, и Света улыбнулась за маской. Интересно, чем там ее раздразнили медведи?

– Нам нужно проверить, – ультимативно заявил оборотень водителю, и тот отошел.

Света легла на платформу на колесиках, оттолкнулась ногами и въехала под фуру. Взяла болгарку и принялась за дело.

Вот она! И правда ампула.

Сварив все, зачистив, Света взяла протянутый Никсом распылитель и оросила область грязевым впрыском. Отлично. У них еще две границы, пока дойдут до адресата. Никто не должен заметить разницу.

Света выбралась, посмотрела на водителя и помолилась небесам, чтобы, как утверждал Алрик, он был не в курсе перевозок.

– Чисто, – обратилась она к медведям, и те снова запустили собак. На этот раз те не лаяли.

Водитель прислонился к огромному колесу в облегчении.

– Я же говорил, что все в порядке! – потер он грудину, будто у него разболелось сердце. – С вами тут коньки отбросишь!

Фура тронулась с места, а Света подошла к Никсу и передала ему ампулу. Песец кивнул и поблагодарил за содействие клан медведей.

Одним делом меньше.

– Давай быстрее прилетим к Майку. У меня сердце не на месте.

– Он ждет Ларса. Тот обязательно придет бросить ему вызов.

– Но почему тюрьма?

– Потому что огромные звери терпеть не могут маленьких помещений.

– Но Майк же тоже огромен.

– Он больше года тренировал контроль над своим зверем. В этом он совершенен.

– Я все равно беспокоюсь. Нельзя заглянуть в голову другого человека, сколько ни просчитывай.

– Ларс оборотень, а это значит, что Майк его понимает, как никто другой. Не переживай.

Света сосредоточенно кивнула, прикусив губу.

– Давай быстрее окажемся рядом, – попросила она, все еще думая, что Майконг просто отослал ее подальше, а ампула – это предлог.

***

– Майконг! – Стена подземелья лис рассыпалась под ударом огромного зверя Ларса.

Животное вошло в помещение, стряхнуло с себя кирпичи, песок и пыль. Воздух зарябил от приближающегося оборота, и швед зарычал от бессилия. Всю дорогу сюда он постоянно оборачивался то в зверя, то в человека и чувствовал себя отупевшим от боли. Похоже, этот леопард не зря предложил ему ген льва, тогда как Майконгу вколол ген шакала. Псовые и кошачьи оказались абсолютно несовместимы в одном теле. Ларс с каждой секундой чувствовал, как уничтожает сам себя.

Как же он сейчас жалел, что расправился с Леоном!

Никогда не был таким спонтанным в поступках, а тут поторопился! С другой стороны, оставлять кошака в живых было слишком опасно.

Ничего, раз у него с большим зверем не срослось, его сын – великий потомок – справится. Осталось одно дельце.

Мышцы свело судорогой, Ларс зарычал от боли и стал человеком.

– Что? – Из темноты выступил Майконг. – Пришел бросить вызов и стать сильнейшим и единственным большим зверем?

– Держишь меня за идиота? – Ларс посмотрел на спящую девушку под одеялом. Отлично. Как и говорили помощники, пара Майконга с ним, значит, им легко будет манипулировать. – Если хочешь, чтобы твоя пара жила, говори, что помогло тебе принять зверя.

– О-о-о… – Майконг одарил Ларса понимающим взглядом. – Тяжко, да? Я год добивался подчинения зверя.

– Что самое действенное? Я знаю, что год у тебя ушел зазря, но потом был рывок в уровне самоконтроля. Это из-за обретения пары?

– Самое действенное? – Майконг задумчиво посмотрел вверх. – Самое лучшее – сразиться с достойным противником. Как тебе?

– Когда я еще не контролирую зверя? Действительно думаешь, что я здесь из-за этого?

Майк мгновенно обернулся и рыкнул так, что Ларса дернуло рябью оборота. Секунда – и вот уже два огромных зверя рычат друг на друга.

Вдруг из пасти саванного лиса раздался странный звук, похожий на ржание. Он показывал лапой на рваную гриву Ларса.

Швед поднял глаза к потолку и через боль снова обернулся в человека. Он должен был договорить.

– Да, мое изменение не удалось. Но сейчас к моему сыну отправляется ампула с точно таким же содержимым, как вкололи тебе. Мой сын волк, а это значит, что он будет больше тебя, но я не хочу, чтобы он тратил время на счеты с тобой. Да и я буду ему помехой. Мои люди уже готовы запустить сюда газ, и у тебя только один шанс спасти свою истинную. Я выпущу ее, если расскажешь правдивый способ быстрого принятия зверя.

Майконг качнулся на лапах, а потом легко обернулся, даже не поморщившись от боли.

– Ампулу перехватили. Будешь умирать просто так или еще поборешься? Я – за честный бой. Что скажешь?

В переулке рядом с подземельем

Прилизанный помощник Ларса посмотрел на заходящее солнце и улыбнулся. Сегодня его хозяин отправится на небеса – аллилуйя!

Рука уверенно легла на вентиль и открыла подачу газа в подземелье.

– Еще не было команды! Ты что? – всполошился один из шведов. – Вдруг господин передумает?

На лице прилизанного расползлась улыбка сумасшедшего.

– Не передумает, – сказал он и повернул барашек.

– Эй! – вскочил на ноги парень из контроля, а прилизанный достал из кармана шприц и всадил себе в ногу.

Останавливать его сразу передумали. Запах инъекции, так схожей с тем, что произвел Леон, наполнил воздух сладким ароматом. Все окружающие невольно сглотнули, импульсивно подаваясь назад. Их звери чувствовали приход большого папы.

Мощный рык разорвал пространство надвое, знаменуя рождение самого крупного зверя в истории.

***

На крыше

– Мы же достали ампулу! Была еще одна? – Света вместе с командой лис с крыши наблюдала за происходящим.

Никс торопливо достал из кармана маленькую железную коробку, взял из пенопластовых объятий ампулу и вскрыл ее. Понюхал и заскрипел зубами:

– Это подделка!

Света снова посмотрела вниз. Туда, где прилизанный затюканный помощник вдруг превратился в огромного серого волка с коричневыми пятнами по бокам.

– Так и знала, что не может все идти так гладко! Надеюсь, в тех баллонах, которые мы заменили, действительно кислород.

– Уж за это я отвечаю. Сам проверял, – хмуро сказал Никс. – Света, уходи. Антон, проводи ее в безопасное место.

– Я хочу остаться здесь.

– Ты – слабое место Майконга. Любой будет первым делом давить на него через тебя.

Света открыла было рот и закрыла снова. Потихоньку она начинала понимать мир оборотней и его правила. Здесь придется наступить на горло своей «ясамости» и помочь тем, что сложить лапки крестиком в безопасном месте.

– Хорошо. – Девушка пошла за Антоном, спустилась по тайному ходу вниз, когда вдруг получила удар по голове сзади.

Майконг

Воздух под напором зашумел по вентиляции, с разбегу врезаясь в резкие повороты квадратных коробов. Саванный лис стремительно открыл дверь камеры и вылетел в коридор, воскрешая в голове план подземелья. Вот только отравляющий газ так и не появился, что порадовало Майка и совершенно вывело Ларса из себя.

– Идиоты! – рыкнул невоспитанный заграничный гость, дергано двигаясь. – Все приходится делать самому.

Шведа будто разрядом тока прошибло, и корявый зверь полоснул земляной пол коридора. Вот только одного он не понял – почему лис оставил свою половину спать в камере, когда сам сделал ноги. Это недоумение так и отразилось на морде мутировавшего зверя.

Ларс залетел в камеру, сорвал лапой одеяло и увидел силиконовую куклу. Теперь понятно, почему Майк так быстро ушел. Пол и узкое пространство давили на шведа в его измененном состоянии, его то и дело мотало по сторонам. Одно только двигало вперед – понимание, что надо расчистить дорогу сыну.

Ларс кинулся по следу лиса, петляя по коридорам, и не заметил, как залетел в помещение, кишащее насекомыми. Дверь за ним с лязгом закрылась, и показался Майк на двух ногах.

– Наслаждайся.

Саванный лис в приподнятом настроении двигался по туннелям, когда ему попался спускающийся навстречу Никс.

– Света… – только начал говорить песец, как Майк оцепенел от ужаса, видя нешуточную тревогу в глазах друга.

Света

Меня куда-то грубо тащили, орлиной хваткой держа мое тело. Я не могла сопротивляться – чувствовала себя мешком, набитым ватой. Лишь наблюдала через едва приоткрытые глаза за пляшущим миром.

Хлопнула дверь автомобиля, а потом я почувствовала мягкость сиденья. Наконец-то давящая хватка пропала!

Лоб уткнулся в твердую прохладную поверхность, а из моего рта вырвался вздох облегчения. Стекло тут же запотело, но я все равно могла видеть смазанные тени – одну огромную и много маленьких. Звуки драки почему-то долетали до меня отчетливо, а вот картинка словно запаздывала. Хлопнул багажник – и это было последнее, что я запомнила.

Порыв свежего воздуха будто дал мне отрезвляющую пощечину. Вот только что он хлестал меня по лицу, а теперь отвесил подзатыльник, закидывая волосы на лицо. Сквозь пряди я увидела, как быстро сменяется голубое небо зеленой полосой леса, а потом серым отрезвляющим обрывом и назад – изумрудные верхушки деревьев и лазурное небо. И обратно.

Из горла вырвался крик настоящего животного ужаса.

Меня привязали к огромным качелям на краю обрыва и теперь сильно раскачивали, постоянно толкая в спину.

Страх сковал меня на несколько долгих секунд, когда я оценивала свое состояние. Ноги, руки, спина – все тугой веревкой переплетено с качелями. Сидела я крепко, но от осознания этого мне не становилось лучше.

Я обернулась и увидела, как меня раскачивает мужчина с зализанными гелем волосами. Он убрал телефон в карман с крайне довольной улыбкой. Посмотрел на меня и громко произнес:

– Отлично покричала. Они как раз на пути сюда. Молись, чтобы с выкупом, иначе сегодня ты научишься летать.

И показал пальцем вверх, туда, где у стойки была закреплена установка с ножом.

Майконг

Три часа, пока Майконг добирался до точки координат, окрасили его виски сединой. Саванный лис думал, что его нервное напряжение достигло максимума, но как же он ошибался!

По узкой тропе Майк бежал первым, несмотря на требование быть одному. Идиотом саванный лис никогда не был и прекрасно знал, что враг точно не будет одинок. Вот только лис отлично понимал, что если помощник Ларса ведет его в такое место, то хочет одного – избавиться от конкурента, единственного в мире большого зверя. И никакие обычные оборотни не помогут ни ему, ни врагу. Только один на один. Только ум против ума, только сила против силы, только опыт против опыта.

Майк считал, что достиг пика переживаний, но когда увидел Свету, которая раскачивалась на качелях над пропастью, то чуть не умер на месте.

– Ты с подмогой? – Прилизанный молодой оборотень покачал головой и нажал на кнопку. Тут же на штанге качелей выдвинулся нож и стал медленно подтачивать веревку.

Сердце Майконга рухнуло вниз до самого ядра земли. Впервые в жизни затряслись руки, а вот прилизанный явно чувствовал себя королем мира.

– И где мое пятнистое требование со спутницей? Кажется, ты решил нарушить правила игры.

Майконг не мог оторвать взгляда от веревки, которая медленно, но верно истончалась. Света не оборачивалась, хотя он слышал, как быстро бьется ее сердце. Живая, по воздуху не разносится запах ее крови, а это главное.

Саванный лис стал мягкой поступью продвигаться ближе.

– Сами их убили, а у меня спрашиваешь? – Майконг быстро оценил вид помощника Ларса в шортах. Явно после неоднократного оборота. Стесаны колени и локти, которые медленно заживают. Значит, много тренируется. Других травм нет, следовательно, у него дела со зверем обстоят значительно лучше, чем у Ларса.

– Тела Леона и Альбины пропали. Все следы указывают на то, что ушли они оттуда на своих двоих. – Прилизанный поднял в руках пульт и пригрозил: – Ни шагу больше, а то разом перережу.

Майконг остановился.

– Я ничего не знаю об этом.

– Как же не знаешь? Я вот нарыл запись, как ты приходишь к Леону в зоопарк. И видел тут своего земляка в лисьих рядах. Думаю, ты гораздо лучше осведомлен, чем хочешь показаться.

– Леон непредсказуем.

– Знаю. Именно благодаря этому старик скоро подохнет, а я получил большого зверя. Мне, в отличие от Ларса, не нужен твой рецепт успеха. Мне просто нужен леопард.

– Если он и жив, то будет прятаться. Сними Свету с качелей, и я помогу тебе его найти.

– Действительно не знаешь, где он? – Прилизанный нажал на кнопку, и второй нож стал резать веревку качелей с другой стороны.

Света вскинула голову, обернулась, и Майконгу будто дали по хребтине от ужаса в глазах пары. Волна дикой злости накрыла лиса с головой, он стал видеть врага словно через красную призму. Его большой зверь требовал крови.

Рык – и Майконг обернулся, ментально призывая прилизанного к обороту.

Еще один рык, и уже два огромных зверя стоят друг напротив друга. И один из них был значительно больше другого.

Ничего. Майк знал, что главное – не столько размер, сколько уверенность и принятие зверя.

За этот год он прошел все ступени ада. Он не принимал зверя, он ненавидел ген шакала в себе, он боролся с собой, вытравливал из себя чужеродное. А потом постепенно принял, полюбил свои сильные стороны, особенно когда понял, как важны они для того, чтобы защитить пару.

Волк напротив стоял гордо, будто породистая собака на выставке. Он явно сразу любил своего зверя, ждал его и был безумно рад открывшейся возможности приобрести огромную форму.

Всегда в тени, теперь этот волк был готов на все, чтобы выцарапать свое место под солнцем. Он был опьянен возможностью и силой, а как у него обстояли дела с ментальным воздействием?

Майконг на пробу приказал ему припасть к земле, и лапы волка на миг дрогнули, а морда удивленно вскинулась. Отлично!

Да вот только зверь быстро смахнул воздействие, затряс головой, а потом с рыком бросился на лиса. Майконг метнулся в сторону, но не потому, что избегал драки – он смотрел на пульт на земле. Если волк пройдется по нему лапой, Света улетит в пропасть!

Майк почти добрался до пульта, когда на него сверху напрыгнул волк. Он вгрызся в позвоночник лиса, заставляя того перевернуться на спину, чтобы скинуть с себя противника.

Майк вывернулся и вцепился в переднюю лапу волка, промахнувшись мимо горла. Он пытался оттащить зверя подальше от пульта, но тот, как назло, постоянно норовил наступить на него лапой, пока вырывался.

Шум из-за деревьев сигнализировал о том, что команда лис встретилась с ребятами из контроля. Заварушка была под каждым кустом, а жуткое рычание сбивало листву с деревьев. Майконг надеялся, что хоть один лис проскользнет и успеет забрать пульт, но драка продолжалась, а волк по-прежнему вальсировал около пластикового квадрата.

Волк царапал пастью морду Майконга, но тот не пережимал зубов. Хрустнула кость, противник заскулил от боли, а лис посмотрел на качели. В месте пореза веревка распушилась. Света раскачивалась медленнее, сама девушка дергалась, пытаясь выпутаться, но была слишком крепко привязана. Майк хотел сказать ей не двигаться, но только как это сделать в животном обличье?

Лис отвлекся, и это чуть не стоило ему жизни. В последнее мгновение он избежал хватки за горло, подавшись назад. Извернулся, нанес массивному противнику в бок мощный удар, от которого тот отлетел и оказался рядом с пультом.

Чертов слизень! Почему он так хорошо контролирует зверя? Такое полное принятие Майконгу даже не снилось. А теперь он еще и у пульта.

Лис бросился на него, схватил волка за заднюю лапу и потащил к обрыву, набирая скорость. Тяжелый зверь оставлял борозду, тормозя когтями, но Майк будто глотнул эликсира бодрости. Веревка истончалась, жизнь пары висела на волоске, и это придавало лису невероятных сил. Он будто хлебал из неисчерпаемого источника, постоянно увеличивая скорость.

На краю обрыва лис резко развернулся и закинул волка в пропасть.

И только когда тот уже летел вниз, увидел в его пасти пульт. Раздался хруст.

Света

Я всеми силами старалась не быть трусихой. Если не могу помочь, то хотела хотя бы не отвлекать. Но веревки скрипели, рвались под воздействием лезвия, как и мои нервы.

Жалко, что нервные струны – не мышечные волокна, которые, когда рвутся, лишь становятся больше и позволяют выносить еще большее напряжение. Сейчас бы мне это как никогда не помешало!

Когда пасть волка чуть не сомкнулась на горле Майконга, я поняла, что страх за себя отступил. Удивительно, но я боялась за него намного больше, чем за себя. За эти дни я уже поняла, что Юльку не бросят. Что даже если я разобьюсь, то мою сестру поддержат, и это приносило мне облегчение и помогало держаться. Иногда я отворачивалась, чтобы не показывать страх за Майка ему же, потому что он явно трактовал это по-своему. Один раз наши взгляды столкнулись, а потом оборотень посмотрел на ножи, и это промедление чуть не стоило ему жизни.

Но когда волк летел с обрыва, я не могла не смотреть. Я ликовала, улыбалась, пока не увидела, как резко дернулась морда лиса в мою сторону. Как страх застыл в его глазах. А потом раскачивание ценой в шанс выжить, но веревки разрезало ровно в миг, когда я была над пропастью.

Я полетела вниз, так и примотанная к деревянному сиденью качелей.

Голубое небо, такие, казалось, мягкие облака. И огромная тень, которая перекрыла мне солнце. Майконг!

***

Команда лис выскочила на пятачок перед обрывом.

– Майк! – крикнул Никс, бросаясь к краю, но темная фигура зверя уже не была видна. – Майк! Майк!

Песец все кричал в пустоту. В тихую, шуршащую падающими с края камнями пустоту.

Вся команда лис застыла, глядя вниз. Секунда, казалось, длилась час. Время текло издевательски медленно, но пустота не менялась. Гробовая тишина пробирала до дрожи от осознания потери.

– Нет, – тихо шепнул Никс, уставившись вниз невидящим взглядом, а потом крикнул во все горло: – Не-е-ет! Майк, живо вылезай!

Лисы сочувствующе посмотрели на своего командира. В их глазах блестели слезы, они отводили взгляд в пустоту. Надежда растворялась с каждой минутой.

– Двое здесь, остальные вниз на проверку, – хрипло приказал Никс.

И в лисов будто жизнь вдохнули, потому что нет ничего хуже, чем пассивное ожидание плохих вестей.

Через час они спустились в ущелье. Нашли прилизанного, превратившегося в лепешку из мяса и перемолотых костей, и переглянулись. Лисам было страшно видеть в глазах друг друга угасающую надежду, поэтому они больше не смотрели в лица – искали.

Искали всю ночь напролет, но никого не нашли.

Никто не спал, не ел, даже не присел. На рассвете команда собралась на краю обрыва снова, чтобы проанализировать падение, и Никс в сердцах крикнул в пропасть:

– Майк, а ну, вылезай, засранец!

И тут в край обрыва вцепилась черная лапа. Темно-серые когти сточены под ноль, мех мокрый от крови. Рассветные лучи упали на морду Майконга, зацепились за веревку в его зубах и осветили зверя совершенно обычного размера, который на последнем издыхании вытаскивал за собой девушку, до сих пор привязанную к сидению качелей.