Глава 5
Никс
– Кир, ты уверена? – Командир лис посмотрел на изображение с камер.
– Я в животных разбираюсь лучше, чем в людях. Это должно подействовать. – Кира положила ладонь на руку любимого и прислонила голову к напряженному плечу оборотня.
– А лисенок? Все точно будет хорошо? – Никс никак не мог расслабиться.
Да, недавно он сам убеждал друга, что все пройдет как по маслу, а сейчас разволновался.
– Не переживай, папочка. Если что, мы же рядом, следим. – Кира показала глазами на стену, за которой саванный лис познавал прелести работы няни.
– А что, если он запаникует? Обернется в зверя? – Песец нервно затряс ногой.
Дело же касается его крошки!
– Наоборот, сосредоточится. У него есть инструкция, есть задача, есть чем занять мозг.
– Это ты как женщина рассуждаешь, а он как мужчина сейчас как раз в тихой панике. Что, если обернется в зверя?
– С маленьким членом стаи это маловероятно. Я все это время следила за Майконгом – все у него в порядке с инстинктами. Думаешь, я доверила бы ему дочь, если бы не верила, что он совладает со зверем? Если он в такой нервной ситуации, как звонок истинной и ребенок, сдержит себя, это вселит в него уверенность. Понимаешь? У нас же все работает вот от этой черепной коробочки. – Неженка постучала пальцем по своему виску.
– Хочешь сказать, он сам не верит, что может управлять зверем? Да нет! Ты просто плохо знаешь Майка! – задумчиво покачал головой Никс.
– Это ты не знаешь, что на самом деле творится у него внутри. О сомнениях в себе не говорят на каждом шагу. Знаешь, что сильные волей наездники могли обуздать любого норовистого дикого коня? Животные просто чувствовали, что сопротивляться бесполезно. Так и Майку надо поверить, что ему все по силам.
– Да ты бы видела его весь этот год на тренировках! Он до изнеможения доводит и команду, и себя.
– Вот именно. Он борется с ним, а как только стал работать со зверем сообща – так сразу и коготь где надо преобразил для открытия лекарств, – припомнила Кира недавний случай. – Верь мне! Смотри, как он мило возится с ребенком.
– Ага, будто бомбу обезвреживает с перепутанными проводами. – Никс смотрел на все другими глазами, нежели его любимая.
Прошло два часа, и Майконг неплохо справлялся. И с водяной баней для бутылочки молока, и даже с неожиданным сюрпризом в виде полного памперса. Но вот пришло время заколдованных восьми часов вечера, и у маленькой Олеси разболелся животик.
Никс напрягся, готовый в любой момент прийти на помощь обернувшейся в лисенка дочке, но Майконг с достоинством выдерживал испытание. Правда, немного перепутал мешок с вишневыми косточками и мешок с орехами, но быстро сообразил, что не так. Даже капельками от колик попал на розовый язычок лисенка и только утер пот со лба, как раздался видеозвонок на телефоне.
Маленькая лисичка отказалась посидеть в кроватке, поэтому саванный лис был вынужден принять звонок. Камеру он направил не на свое знакомое Свете лицо, а пока на руки, в которых был лисенок, чтобы тем самым растопить девичьи сердца и немного расслабить. Девушка на экране явно нервничала, отчитываясь про фикусы. На дисплее замелькали зеленые кусты, послышались несмелые оправдания, и Кира с Никсом со смехом переглянулись.
Но тут все отчетливо услышали звонок в дверь Светы. И все напряглись, потому что ее сестра Юля мелькала рядом на экране – это было видно даже через камеру.
Девушка с телефоном в руках открыла дверь, и камера зацепила незваного гостя.
– Бежим! – Никса словно сдуло с места.
Он с одного взгляда узнал этого блондина из контроля. Что уж говорить о Майконге.
***
Майконг
Маленькая лисичка оказалась жутко хитра и не так опасна, как думал саванный лис. Через час общения смело можно было сказать, что они нашли общий язык, через два – что крошка крайне снисходительна к ошибкам больших дядь, которые ничего не смыслят в переде-заде памперса и всяких там грелках.
Даже когда разболелся животик, эти двое сосуществовали вполне мирно. И даже звонок Светы вызвал не такой сильный тремор, как думал Майк.
Девушка с перепуганным лицом ворковала что-то о кустах, с виновато-умильной мордашкой показывала листики. Майконг читал об этих чертовых фикусах, кучу знаний почерпнул, но сейчас не мог сказать ничего вразумительного – лишь с удовольствием слушал голос девушки, смотрел на взлохмаченное каре и на нервную улыбку. Ему так хотелось оказаться сейчас рядом, стереть беспокойство с ее лица, но даже видеть и слышать ее был такой кайф!
Зверь оборотня чуть ли не мурчал, хотя псовые так делать не умеют.
Майконг только было подумал показаться на камере целиком, как позвонили в дверь.
В Светину дверь.
Всю идиллию сдуло ураганным ветром в один миг, когда Майк увидел ненавистную рожу патлатого блондина. Невероятная ярость мгновенно поднялась в оборотне, заставляя тело дрожать в едва сдерживаемом обороте.
Лисенок! Нужно сначала положить малышку в безопасное место! Не навредить ей…
Легкие жгло очагами боли, сухожилия скручивало в канаты, пока Майконг нес крошку к кровати. Рубашка разорвалась по швам, штаны разошлись и просто лопнули, а мышцы раздувались так, будто их изнутри наполняли огненным воздухом.
Сначала положить малышку и отойти на безопасное расстояние, остальное потом.
Майконг наступил на собственный телефон и превратил его в плоскую лепешку. Ноги начинали трансформацию, и он с трудом удерживал руки.
Еще два метра до кроватки. Еще один!
И едва лисенок коснулся розовой простыни, как Майконг отскочил от кровати уже зверем. Вынес дверь спальни, рванул в зал, снося железные тренажеры Никса, и встретился глазами с песцом, который влетел в дом.
Таким перепуганным Никс еще никогда не выглядел, и Майконг показал огромной лапой на спальню. У саванного лиса создалось впечатление, что Никс на негнущихся ногах идет туда, боясь увидеть страшное.
– С ней все в порядке! – крикнула с порога Кира, и только по ее синим губам было видно, как сильно она нервничала. – Я вижу по камерам, она в кроватке! Майконг, ты…
Неженка увидела дочку на руках Никса и сползла от облегчения по косяку двери на пол. Посмотрела на Майконга и еле прошептала:
– Ты молодец.
Но саванный лис так не думал. Перед его глазами стоял блондин из контроля, и зверь готов был убивать. Кира еле успела отскочить от выхода, чтобы ее не задел огромный графитовый лис, который проскочил на выход из лисьего логова.
– Ребята, держите Майконга! – уже звонил Никс.
Но разве такого зверя удержишь? Патлатому крышка.
***
Света
Я точно застала хозяина квартиры в неудобный момент – он даже не показывал своего лица. Зато я как следует рассмотрела миленького питомца чуть больше его ладони и крепкие мужские бедра.
Стыдно признаться, но я залипла. А когда поняла, что нагло пялюсь, затараторила про фикусы все подряд.
Не хотела говорить про листопад, думала хитро снять камерой зеленые шапки так, чтобы не было понятно, что они утратили половину красоты.
Но я почему-то выложила все как на духу. И как же мне повезло, что мужчина был чем-то занят, потому что явно пропустил мои откровения мимо ушей, будто не услышал.
Юлька делала страшные рожицы, спрашивая, что я творю, и показывая, какую секир-башку нам сделают. И как раз в это время прозвучал звонок в дверь.
– Как вы себя чувствуете? Ничего не надо в магазине, а то я как раз туда? – На пороге с приветливой улыбкой стоял сосед-блондин.
И эта улыбка стала почему-то отдавать холодом, когда он увидел изображение на экране моего телефона.
– Спасибо, все хорошо. Ничего не нужно. – Я замахала свободной рукой.
Вот надо было ему сейчас позвонить! Угораздило же! Хозяин квартиры сейчас подумает, что я мужиков вожу.
Я захлопнула дверь, хотела оправдаться перед арендодателем, но экран уже был темный.
Сколько бы я ни перезванивала, ответа больше не было.
– Свет, что такое? Что не так? – не понимала Юлька.
– Боюсь, хозяин квартиры все не так понял. Он же говорил не водить мужчин, а тут сосед позвонил. – Я чувствовала себя жутко неудобно, потому что вынуждена была грубо захлопнуть дверь перед спасителем, но еще сильнее была боязнь лишиться крыши над головой.
– Позвоню Антону! – решила я.
Но администратор гостиницы, который помог нам с этой квартирой, тоже не ответил. Время, казалось, начало тянуться вечно. Минутные стрелки едва двигались, а я уже написала три объяснительных сообщения, но они так и не дошли до арендодателя. А ведь я даже не узнала его имени! Вот непруха!
Звонок в дверь заставил подпрыгнуть. Я посмотрела в глазок и снова увидела соседа. Не открою!
Если ко мне сейчас летит проверка в виде Антона, то любой мужик, который топчется на пороге, будет выглядеть подозрительно. Не оправдаюсь!
– Светлана! Я вас чем-то обидел? – раздалось из-за двери.
И тут выключился свет.
***
Света
Стук в дверь в темноте заставил вздрогнуть.
Юлька не растерялась – сразу зажгла фонарик на своем стареньком смартфоне и посветила на дверь.
И тут грохот из коридора заставил отшатнуться вглубь квартиры. Со стороны общего балкона, оттуда, где была резная решетка, раздавался дикий скрежет металла.
В дверь застучали так, будто по ту сторону явилось исчадие ада.
– Света! Пустите!
Звук, будто что-то железное бросили о стену, сотряс дом. Звон стекла неподалеку в один момент приклеил нас с Юлькой друг к другу.
Накаленную атмосферу разорвал голос пожилой соседки:
– Уроды, что вы там делаете?! Наркоманы! Проститутки! Я сейчас полицию вызову!
И тут будто вакуум образовался – ни звука больше. Ни скрежета, ни стука, ни шороха.
Да что говорить? Старушкин крик удивил так, что мы с сестрой забыли, как дышать.
Первой решилась подать голос чья-то собака снизу. Причем она так жалобно завыла, что я прямо видела, как она трусливо поджимает хвост. Ее тонкий вой подхватили другие собаки в доме, а потом и уличные бродяжки.
– Батюшки-светы! И полнолуние еще! Черти поганые! – не унималась соседка.
Через дверь стал слышен звук тяжелой поступи.
– Света, пожалуйста, пусти. Я же тебя спас, – снова послышался за дверью голос Алрика. – Тут что-то страшное…
И было в интонации что-то необычное. Будто бы он совсем не боялся, и это жутко резонировало со смыслом сказанного им. Особенно в темноте!
В фильмах ужасов всегда выключают свет в самый жуткий момент. Даже невинные звуки во тьме казались устрашающими.
– Мне страшно. – Юлька прижалась ко мне. – Что там? Мы его пустим?
Причин не пускать не было. Алрик спас меня недавно, но самое главное – вернул сестру. Я просто не могу не открыть ему.
Я повернула ключ в замке, когда в дверь врезалось что-то огромное.
– Етить твою мать, ироды! Чтоб вам пусто было! – подала голос бабуля.
И тут чья-то собака так ры-ы-ыкнула, что стекла задрожали!
***
Майконг
За этот год лисы под четким руководством Майконга изобрели сеть, что удержит его зверя, сконструировали ловушку у выхода из логова лис и даже пустили напряжение по дверям на случай необходимости.
И толку?
Сеть порвалась словно паутина. Ловушка оказалась мелка и бесполезна, а напряжение при выбитых дверях лишь кольнуло зверя.
Майконг бежал по улицам города с такой скоростью, что редкие прохожие даже не успевали понять, что происходит. Некоторые оборачивались, но большинство просто вздрагивало и моргало. После тяжелого трудового дня чего не привидится!
Саванный лис был сегодня абсолютно солидарен со звериным порывом разорвать блондина. Даже радовался, что с новыми возможностями это не составит большого труда. В прежнем размере схватка с белым волком Алрика была бы на равных, но сейчас он просто перекусит тому шею.
Посмел подойти к Свете! Смерти ищет!
Майконг сам вокруг нее на цыпочках ходит, пылинки сдувает, а тут появился хрен из-за шведского бугра!
Еще никогда Майк так хорошо не управлял своим огромным зверем. Лапы слушались, как в те времена, когда его лис был обычным. Габариты ощущались так, словно он родился с ними. Саванный идеально проскальзывал в малейшие просветы, приземлялся с крыши на крышу так, словно был дрессированным лисом-акробатом, а не огромным монстром. Правда, когти вскрывали некоторые крыши, но это пустяки!
Чем ближе он был к Светиному дому, тем ярче чувствовал зверя. С момента, как Леон вколол ему невесть что, его животная сторона словно отделилась, взбунтовалась, не принимала его. А Майк боролся с ней, понимая – нужно доказать, что его дух может управлять даже таким монстром.
Майконг всегда гордился своим редким зверем, несмотря на его мелкий размер. Но и животная половина кичилась собой не меньше, и, когда один из них вырос, второму нужно было каждую секунду доказывать, что он достоин быть главным.
Весь этот год отношения двух сущностей внутри лиса мотало как на американских горках. Майконг верил в себя, потихоньку подминал под себя животное эго, но оно вырывалось в самый неожиданный момент.
Он всегда чувствовал внутреннее сопротивление. Всегда, но не сегодня.
Зверь и человек снова слились в одно целое ради защиты Светы и уничтожения врага. Зверь бы был пойман без человеческого разума, человек бы не добрался и не победил соперника.
Именно поэтому, когда впереди показался яркий и полный людей проспект, зверь полностью доверился человеку. В один миг Майк обернулся в людское обличье, сорвал с выставленного на улицу манекена плащ и накинул на голое тело.
Люди моргнули и отвернулись. Они всегда предпочитали не видеть настоящего, находясь в своем сером мире.
Майк обернулся снова в темном дворе, добрался до дома Светы и одним ударом разгромил трансформаторную будку.
Алрик – волк. Стайное животное. Он тут точно не один.
***
Света
– Там что, собаки дерутся? – Юлька схватилась за меня так, будто мы стояли на краю обрыва.
За дверью творилось что-то страшное. Будто в коридор стаю собак выпустили и они сцепились не на жизнь, а на смерть.
– Свет, тот дяденька успел спрятаться? – Голос сестренки дрожал.
– У него же должны быть ключи от квартиры, верно? – успокаивала я сама себя. – Наверное, успел.
Но не получилось – не успокоилась совесть. Я так и представляла, как Алрика загоняют в угол и с ним случается беда из-за меня. Потому что не пустила, когда просил. Потому что больше думала о сестре, чем о нем. О себе.
– Юль, прячься в спальне, я посмотрю, как там этот дяденька. Хорошо?
– Ты осторожно?
– Конечно!
Я дождалась, пока сестренка закроет дверь, и приоткрыла щелку. Звуки схватки раздавались метрах в пяти от нашей квартиры, так что у меня был шанс.
Я прижимала к себе смартфон фонариком к телу, а сейчас осторожно достала его и повернула.
Луч мигом рассеял темноту, и я увидела громадного зверя. Он прижал к земле белую собаку и явно собирался перекусить ей шею.
Из моего горла вырвался всхлип ужаса.
Огромный монстр поднял голову, неожиданно разжал челюсти и задвинул белого пса под себя. Опустил на него свой филей с такого размаху, что пес заскулил, а гигантский зверь посмотрел на меня, свесив язык и замотав хвостом. На него напрыгнули другие псы, вцепились в шкуру, а этот монстр продолжал смотреть на меня, виляя хвостом, словно радующийся пес.
Я в ужасе закрыла дверь, прижалась к ней спиной и решила проверить таблетки, которые пила.
Звуки, будто мешки с мукой кидают в стену, заставили вздрагивать. А потом послышался вой сирены и топот ног по общей лестнице. Уже вполне человеческих ног.
Я так и держала телефон прижатым к телу, вспоминая этого огромного зверя и его странное поведение. Очень странное. И морда такая вытянутая, где-то я ее видела…
Не знаю, сколько я так простояла. Из транса меня вывела бабка-соседка со своим козырным:
– Наркоманы! Проститутки! Все горшки разбили! Напишу жалобу!
В эту ночь нам так и не дали свет. С Юлькой мы легли спать попа к попе, потому что нам обеим было страшно. Удивительно, что меня тут же сморил сон. В нем я видела аварию автобуса, брюнета и пожар. А еще зверя, который гнул железо.
А ранним утром позвонил Антон и сказал, что знает про ночное происшествие и что фикусы просто не могут находиться в таком опасном месте.
– Нас выгоняют? – тихо спросила Юлька после разговора. – Из-за того соседа?
– Нет. Он сказал, что мы переезжаем. Вместе с фикусами.
– Когда?
– Собирай вещи. Пока мы будем в школе и на работе, они все перевезут. Адрес мне скинут. Останешься сегодня на продленку, а я отпрошусь чуть пораньше?
– Хорошо.
Интересно, кто хуже перенесет переезд: я, сестренка или фикусы? Ставлю на последние!
Хоть бы не загнулись!
***
Майконг
Патлатого спасла Света. Майконг просто не мог показать себя с плохой стороны и испугать ее, но сейчас жалел, что тихонечко не загрыз волчару в сторонке.
Всех глав кланов собрали среди ночи для решения конфликта, который контроль гордо назвал международным.
– Его нужно усыпить, как бешеного пса! – рычал изрядно потрепанный швед. Регенерация уже затянула особо глубокие раны.
Майконг снисходительно посмотрел на врага.
– Если бы я был бешеный, то загрыз бы тебя на пороге дома моей истинной. – Саванный лис посмотрел на свои ногти, под которыми, казалось, может завестись новая форма жизни, и поморщился. – А так только поцарапал.
– Майконг совершенно не контролирует зверя! – Алрик за плечо придвинул к себе иностранного друга и поднял его футболку, показывая располосованный живот.
Главы кланов неодобрительно смотрели на контроль, но тщательно взвешивали каждое слово, поэтому не торопились говорить. Майконг понимал, что спасти себя может только сам – нельзя требовать этого от глав. Тем более у саванного лиса в эту ночь появились весомые аргументы в свою пользу.
– Алрик, ты видел моего зверя? Если бы я себя не контролировал, то вчера был бы ваш последний день, – начал он с маленького довода.
Честно говоря, вчера очень вовремя появилась команда Никса, иначе незваные гости точно уже покоились бы в земле. Но им-то это знать необязательно. Нужно сообщить кое-что другое!
Под тяжелыми взглядами оборотней Майконг начал расстегивать рубашку и делал это так расслабленно и уверенно, что волк еще на подходе понял, к чему лис клонит. Оскалился и зарычал.
И тут Майк, оставаясь человеком, рыкнул на Алрика так, что у того волосы назад откинуло.
Глава кланов как могли скрыли улыбки. Они были искренне рады за Майка, потому что такой невероятной силы рык в человеческом облике значил только одно – человек со зверем теперь заодно.
Швед медленно моргнул, а потом подозрительно подался вперед и замер.
А Майк торжественно спустил с себя брюки, перешагнул и в один миг обернулся монстрически огромным зверем.
– Приготовить оружие! – отдал команду Алрик контролю, и те направили на саванного лиса винтовки.
Майконг же стоял спокойно и уверенно. Махнул хвостом, будто случайно дав по лицу патлатому, и перевоплотился в человека.
Саванный лис еще никогда не чувствовал такого душевного подъема, такого торжества.
Контроль смотрел на него со злым ужасом, главы кланов – с облегчением, а он сам будто был переполнен силой.
– Алрик, как видите, Майконг пришел к полному согласию со своим зверем. Недавние испытания и вчерашняя схватка являются тому доказательством, – сказал Макс, глава лис, который экстренно прилетел с удаленного острова, где его медоедка приучала ребенка к первой дозе яда через материнское молоко. Он едва сдерживал ненависть к контролю.
– Он вчера нас чуть не грохнул!
– За истинную любой из нас грохнет. Вы думали, что делали? Вас там вообще не должно было быть! – включился альфа волков.
Майконг уже оделся и повернулся к Алрику, застегивая последнюю пуговицу рубашки:
– Да, мне тоже очень интересна причина. Что ты там забыл, швед?
И тут Алрик косо усмехнулся:
– А что, если я влюбился?
Все главы кланов напряглись, зная, что сейчас будет. Майконг просто разорвет этого наглеца за дерзость, и разверзнется ад на земле.
Но Майк резко повернул голову к блондину, и того просто расплющило по земле. Алрик сдавленно зарычал, потом зашипел, потом заскулил.
В зале повисла гробовая тишина.
***
Никс
– Право сильнейшего? Это же оно? – Захар, самый молодой лис из команды, дернул Никса. Он так тряс руку своего командира, что сам засмущался, когда понял это.
Песец с силой тер виски. Он прекрасно понимал, что лучше косить под оборотня, который не может контролировать зверя, чем быть самым сильным из сверхов. Притворяться дурачком всегда легче.
Никс даже засомневался: а не притворялся ли все это время Майк для своего спасения? Казался слабым, чтобы не оказаться в той яме, что сейчас?
Право сильнейшего – с ума сойти!
Если сын главы гибридов, маленький Александр, был рожден с огромной силой альфы, которая воздействовала в первую очередь на его клан, а уже потом на других оборотней, то право сильнейшего работало по-другому. Самый сильный и самый большой зверь был сродни богу, который мог точечно воздействовать на любой вид сверхов. Делать то, что только что сделал Майк со шведом. Влиять не только на сверхов, но и на обычных животных. Царь зверей, никак иначе.
– Так это же классно! – Захар восхищенно смотрел на мрачного Майконга.
– Не скажи. Право сильнейшего – это мишень мировых масштабов на груди. Теперь Майку не светит спокойной жизни. – Никс взглядом передавал другу сочувствие.
– Почему? Это так круто! – возбужденно шептал Захар.
– Посмотри на наших глав. Даже у них свело челюсти от напряжения. – Командир лис перевел взгляд на лидеров кланов и озабоченно покачал головой.
Все друзья, пока не заходят на территорию другого. Все хорошо ладят, пока не претендуют на власть и ресурсы другого. Все замечательно общаются, пока соблюден баланс.
– Почему? – не унимался Захар.
– Потому что мир держится на хрупком равновесии. Понял намек? – Никса начинала злить наивность молодого лиса.
– Нет. – Захар рассеянно почесал затылок и посмотрел на Макса, главу лис, который сейчас даже не побледнел – посерел!
Кажется, это право сильнейшего не так уж и хорошо!
***
Света
– Ой, а тут веточки сломались. И тут. – Юлька жалела фикусы, фикусы не жалели нас.
Мало того что еще больше облысели, так еще изрядно поломались при транспортировке.
Я оглядела огромные апартаменты и испытала настоящий когнитивный диссонанс – никогда еще не видела такую жилплощадь, которую располагали в полуподвальных помещениях. Огромное пространство было полупустым, а редкая мебель – явно новой и собранной будто наспех. Два стула одной модели, третий – другой, четвертый стул – совершенно отличный от первых двух версий. Стол не вязался по стилю, диван был будто сворован из кабинета высокого начальника, а люстра – из отеля с высокими потолками. Все настолько не сочеталось, что создавалось ощущение, будто сюда просто поставили остатки мебельного склада. Очень малочисленные остатки.
Зато тут было две спальни с двуспальными кроватями, что не могло не радовать мое уставшее после работы тело. Мало того что ночка выдалась адской, полной непонятных монстров, так еще и день прошел в раздумьях.
– Надеюсь, мы сможем свалить все проблемы на переезд. – Я присела к кадке с фикусом и наклонилась поближе. Провела рукой по свеженькой наклейке с латинским названием фикуса, и на пальце остался черный след от маркера, которым были написаны имена растений.
– Юль, фикусы же не могут быть куплены только что.
Сестра лишь удивленно посмотрела на меня. Конечно, она мне не ответит. Ей всего десять, она не подмечает таких деталей. Да и я тоже успешно их игнорировала, пока не увидела в коридоре нечто.
И еще эти фикусы…
Я обошла каждый горшок и внимательно изучила наклейки. Как быстро они стираются? Как скоро выгорают?
В обед я почитала про фикусы и точно поняла одно: они любят солнечный свет, а полутень для них смертельна. Так же, как и перелив. А эти ребята в количестве пятнадцати штук стояли по всей квартире, даже у задней стены. И сейчас нас переселили в помещение, где света не хватило бы даже подорожнику. В апартаменты, вход в которые был подобен дверце сейфа банка. В дом, где одна огромная дверь в холле была обклеена пленкой, и ее строжайше запрещено было открывать.
– Свет, ты что такая серьезная?
Не могу же я сказать, что думаю: уж не попали ли мы в домик Синей Бороды?
***
Света
Мы открыли холодильник таинственного хозяина фикусов и одновременно и очень грустно вздохнули с сестрой. Снова мясо и овощи!
– У нас половина в том холодильнике протухла, – помянула Юлька прекрасные куски парной вкуснятины, о хранении которой мы не имели с ней ни малейшего понятия. Не имели, но быстро научились, спасая вторую половину запасов.
Стыдно, но мне и в голову не приходило, что охлажденное мясо так быстро портится в холодильнике! А теперь снова-здорово!
Странный этот Синяя Борода. Не на убой ли нас откармливает? А что, если в этом мясе есть что-то?
– Это тоже будем резать на кусочки и засовывать в морозилку? – Юлька обернулась ко мне с готовностью, и я подумала, что мне очень повезло с ней. Как бы ни устала, она всегда готова противостоять трудностям вместе со мной, несмотря на свой небольшой возраст.
Во мне боролись Шерлок и Скряга. Первый говорил, что вокруг происходят неясные вещи и нужно быть настороже. Вторая же утверждала, что нечего добру пропадать.
– Будем резать! – Я решительно захлопнула дверцу холодильника, чтобы хоть миг не смотреть на то, что приводило меня в отчаяние.
За эту пару дней я научилась довольно сносно жарить мясо, отличать говядину от свинины на вид и понять, что приготовить мягкое мясо коровки я просто не способна. Но это ничуть не значило, что я не буду использовать тысячу и один способ, чтобы попробовать.
А пока…
Я снова открыла холодильник и посмотрела на куриные ножки. Есть хотелось безумно.
– Как насчет ножек в духовке? – Я обнаружила, что духовой шкаф – лучший друг начинающей хозяйки. Положил ножки на противень, посолил, выставил температуру и таймер – и ушел со спокойной совестью.
– Макарошек нет, – грустно подвела итог ревизии Юлька, она залезла во все кухонные шкафы, которые даже еще пахли ДСП и лаком.
В рекламе я видела, что брокколи полезная. Мама тоже готовила ее, а в холодильнике лежала целая большая головка.
– Сварим? – повертела я в руках куст зеленых соцветий.
– А резать надо? А как?
– Разберемся! Глаза боятся – руки делают! – Я положила овощ на разделочную доску и взяла нож.
И только я замахнулась, как в дверь, которую нельзя открывать, что-то врезалось и затихло.
А может, ну его, это мясо и этот дом?
Раздался видеозвонок.
– Кто это?
– Хозяин фикусов. – Я отряхнула руки друг о друга, потому что кухонного полотенца, конечно же, не было и в помине, и взяла трубку с самым решительным видом.
***
Света
– Добрый вечер! Это был сосед, – выпалила я и зависла с открытым ртом от увиденного.
Мне было видно мужчину только ниже подбородка, но и того хватило с лихвой, чтобы чуть не лишиться чувств. Я видела перед собой ту самую идеальную фигуру из моих фантазий, когда надышалась цинком. Голый торс, спортивные штаны, перекладина и подтягивания – это сочетание высосало все мысли из моей головы.
– Что там? – Юлька заглянула через руку, и тут я отмерла – мгновенно развернулась, чтобы не показывать картинку сестре.
– Ничего, – прошептала одними губами и услышала из телефона:
– Простите, что в таком виде – нужно тренироваться. Если вы против, я перезвоню на пробежке.
Я посмотрела на идеальное мужское тело, потом на неидеальные фикусы. Ну что говорить, Вселенная за гармонию! Уравновешивает чаши весов.
– Не надо перезванивать. Я быстро скажу – фикусы пострадали при переезде.
Мужчина подтянулся, мышцы напряглись, тело все натянулось, а я прочистила горло и выпалила:
– Мне плохо!
Ой, что я ляпнула?
Мужчина отцепился от перекладины, спрыгнул на пол, и я увидела его лицо.
– Вам плохо? – с тревогой переспросил герой из автобуса.
– Им плохо! – Я медленно, очень медленно перевела камеру с себя на фикусы, а сама все смотрела в знакомое лицо.
Хозяин фикусов облегченно выдохнул, когда по всей логике должен был напрячься.
– Не переживайте. Фикусы не любят, даже когда их на месте крутят. В коробке есть «Эпин» и «Циркон». Опрыскайте одним из них по инструкции и поставьте на солнечное место.
Я перевела взгляд на горизонтальные окна под потолком. Узкие-узкие, будто щели для проветривания, и молча показала их через камеру.
Улыбка брюнета стала ускользать. Показались стиснутые в досаде зубы.
Я перевела камеру на себя и сказала:
– Ну, здравствуй, герой из автобуса. – Я подняла руку к камере. – Снять колечко не хочешь?
***
Майконг
– Снять колечко не хочешь? – требовательно посмотрела на него с экрана смартфона Света. И брови подскочили вверх, лишь едва дрогнули.
Она переживала, может даже боялась, но спросила прямо. И это оборотню чертовски понравилось.
«Не хочешь. Не хочешь. Не хочешь», – эхом отозвалось в ушах Майконга.
А перед глазами тут же появилась картина, где он губами пытается снять кольцо с пальца. Кольцо, которое сидело накрепко – уж он-то тогда постарался. Конечно, оно не двинулось бы с места, но саванный лис в своих фантазиях уже не мог остановиться. Поцелуи, ласки и…
Предложить ей такой вариант? Им со зверем он очень нравился!
Или еще один…
Черт, мужик, тебя раскрыли! О чем ты думаешь? Что она знает?
Звериная страсть закусила разумной мыслью абсолютно беззвучно. Была сознательность – и нет ее! Теперь никакие подтягивания и отжимания не помогут. Его жажда истинной возросла в разы, как и его зверь, с которым он, наконец, сладил.
Может, им увидеться? Поговорить? Света вчера познакомилась с его зверем в коридоре – оборотень тогда постарался выглядеть как можно доброжелательней, чтобы ее не испугать. Интересно, как он ей?
«Давай! Давай увидимся! Теперь зверь под контролем!» – подбивало искушение.
Майконг хотел постепенно соблазнить Свету сначала своим телом, потом своими возможностями, а после, как бы невзначай, дать понять, что это он ее спаситель. Ее и сестры.
У истинной просто не будет шансов. Ни одного, уж он-то постарается!
– Хочу, – хрипло сказал Майконг, и по его телу пошли мурашки.
Чуткий слух уловил, как девушка громко сглотнула. Света перевела взгляд с его лица ниже.
– У вас там холодно. Оденьтесь. – Через секунду она вновь подняла глаза. Кончики ушей заалели.
– У меня тут голодно, – вырвалось у Майконга.
Они смотрели в глаза друг другу почти на протяжении минуты, пока Юлька не дернула за рукав сестру.
– Значит, вы не в Таиланде?
– Нет.
Света снова промолчала, не отводя от него глаз.
– Так мне снять кольцо? – Голос Майконга снова звучал хрипло.
И теперь мурашки пошли по коже Светы – он видел точечки на руке, державшей телефон.
Девушка опустила взгляд, кивнула и нажала на отбой.
А как же договорить?! Где? Когда?