Глава 31

Егор Руданский Я провожаю Леру до уборной ресторана, в который мы заворачиваем по пути. Судя по ее состоянию, я совершил большую ошибку. Большую, но поправимую. Сейчас главное – ее от себя не отпускать, дать привыкнуть. Я специально выбрал заведение с туалетом без окон, чтобы не испытывать судьбу. И караулю ее, как телохранитель. М-да, дал я маху. Звонит сотовый. – Глава, проблемы на спорных землях. Из столицы очередная проверка нагрянула. – Мы же все утрясли. – Говорят, нашли новые доказательства, чтобы сделать территорию нейтральной. Что она опасна и не может находиться во владении одного клана. Что нужен контроль над этим местом. Так и знал, что слишком гладко все шло. Столице зачем-то позарез нужна эта территория, и они не хотят сдаваться. Уже год бьемся за то, что всем и так очевидно: это наша исконная территория. Но у столицы свой взгляд на вещи. И я все не пойму, что им там надо. Где собака зарыта, что они уже год теряют наши доказательства, находят свои новые и тянут резину. Там только горы, из которых сложно выйти даже для оборотней. В наших южных легендах это место называют Чертовыми горами. Там сверхов подводит чутье, а людей – навигация. Но это место значимо для всех южных волков. Ведь именно там проходит обряд инициации. Вышел на другом конце земель – прошел. Остался там или сдал назад – не достоин называться мужчиной. Я сам проходил через Чертовы горы и на своей шкуре прочувствовал особенность этого места. Оно тебя путает, пытается убить, а погода там словно своя собственная. Везде может быть солнце, но над Чертовыми горами могут висеть свинцовые тучи. Везде может быть дождь, а там может идти снег. Но есть еще кое-что, из-за чего я никогда не отдам столице Чертовы горы. Туда из-за деда пошли мои родители, а потом их нашли в море. Мне было пять, а Наде год, когда мы остались без них. И я до сих пор не нашел ответа на вопрос, что же там случилось. – Еду, – говорю я в телефон. И смотрю на дверь уборной. Лера внутри уже десять минут. Пора проверить, не смыло ли ее там. Я стучу в деревянную дверь, слышу движение за ней. – Лера, появились срочные дела. – Иди-иди! – тут же с облегчением отправляет она меня восвояси. Не так быстро, детка. Стоит оставить тебя сейчас в таком состоянии, ты с перепугу соберешь вещи и улетишь на другой конец планеты. А мне сейчас только погони за тобой по свету не хватает. Я не сильно верил в «Доборотень», но, похоже, он стоит своей репутации. Еще ни одна девушка настолько не занимала мои мысли и не интересовала меня. Я словно на ней помешался. Это и есть истинность? Иначе чем объяснить, что я так спешил показать ей зверя? Что я занял сторону Леры, когда она выгнала Надю из своей квартиры? Сестра обиделась на меня, но сказала, что меня треснуло по башке истинностью и теперь я забыл про семью. Может, и так. Знаю одно: Лера должна быть сейчас постоянно в поле моего зрения, иначе зверь сойдет с ума. – Мне нужно тебе кое-что сказать, – говорю я. И дверь тут же открывается. Меня даже задевает, как Лера рада возможности от меня избавиться. – Что? – спрашивает она и тут же торопливо добавляет: – Ты езжай, я сама доберусь. Я молча беру ее за руку и веду на выход. – Куда? – Срочные дела. Говорил же. – А я здесь при чем? – Ты со мной. Ее рука дергается, но я не отпускаю. Мы садимся в машину, а Лера все дергается. Водитель трогается, но она вертит головой по сторонам, словно ищет способ сбежать или того, кто сможет помочь. Напугал я ее не на шутку. И с чего взял, что она знает о нас? Неожиданно Лера говорит, а голос дрожит от волнения: – У меня тоже дела есть. Вон ты цветочные оживил. Я еще не все рассмотрела. Хорошая попытка, но нет. Я вижу тебя насквозь, как деловых партнеров, которые хотят слиться в самый ответственный момент. – Видела Чертовы горы? – спрашиваю я, решая переключить ее внимание. Она бледнеет. – Зачем нам туда? – Там меня ждут, и срочно. Волчий бог, да что она такая чувствительная к словам-то? Что ни скажу – сразу то трясется, то бледнеет. Уже даже Славик мне круглые глаза делает в зеркало заднего вида. Я редко общаюсь с людьми, а когда имею дело с человеческими девушками, то там и прикладывать усилий не нужно. Они стараются мне угодить, а не сбежать. Ублажить, а не поспорить. – О чем ты думаешь? – спрашиваю, глядя в ее обеспокоенное лицо. – Ни о чем, – врет она, бросая на меня быстрый взгляд. Нет, что-то мы не туда несемся. Лера теперь меня боится еще больше, чем раньше. Где та дерзкая девчонка, перевязанная бантом, что ради своего цветочного пришла в клуб, полный волков? У людей такая шаткая психика, что при виде зверя они так паникуют? Я вижу, как Лера прижалась плечом к двери, прислонила голову к стеклу и обняла себя руками. Плохо дело. И Славик мне что-то показывает глазами, но я его не пойму. Достаю телефон, набираю в поисковике запрос: «Как быстро успокоить человека, когда он нервничает». Кто бы видел, чем я занимаюсь, подняли бы на смех. Но ладно, свои ошибки я готов исправлять. Что тут написано? Дать выпить теплое, накормить. Включить расслабляющую музыку. Посылаю Славе сообщение на телефон, который стоит у него в держателе на приборной панели. Там приказ включить спокойную музыку, остановиться у кофейни и купить там чай, кофе, молочный улун и бабл-ти. Последний обожает Надя, поэтому есть шанс, что и Лере как девчонке он понравится. А еще я добавил, чтобы купил какие-нибудь вкусные десерты. Девочки ведь любят сладкое. По салону разливается медленная музыка. Отправив сообщение, я вытягиваю ноги. Чувствую себя так, словно веду переговоры со сложным возможным деловым партнером, который мне позарез как нужен, а вот я ему – не особо. Должно сработать. Или нет? Смотрю на Леру. Что-то, кажется, дела только хуже. О чем она думает? По Наде я точно знаю, что если женщина молчит – жди беды. Что девушка – это фонтан эмоций. Так почему не происходит прорыва? Испугал – вот почему. Я снова лезу в телефон. Что там еще по пунктам? Ага, отвлечь на любимую тему. – Какой из трех твоих магазинов самый любимый? – спрашиваю я. И Лера вздрагивает от неожиданного вопроса и удивленно поворачивается ко мне. – В котором мы сегодня были, – говорит хрипло. Хриплость – это злость в моем мире. Она не похожа на разъяренную женщину. Ищу в поисковике. Ага, от нервов. Приехали. Все еще хуже, чем я думал. Что ж человечки такие нежные-то? – А почему именно цветочный? Лера пожимает плечами и молчит. Сложно поддерживать беседу с тем, кто не хочет говорить, но я и не таких разговаривал. Знаю, что нужно похвалить очевидное качество, что я и делаю: – Мне кажется, что из тебя и дизайнер вышел бы отличный. Пока восстанавливали цветочные, я заметил, как все красиво оформлено. Столько мелочей. Замудохался я с ними, честно говоря. Особенно с тем керамическим медведем из Китая. Чартером к нам летел, потому что я узнал от Эда, что без него Лера не представляет магазин. – Спасибо, – кивает Лера. И губы едва трогает улыбка. В этот момент Слава паркуется у кофейни, и Лера вопросительно на меня косится. Я улыбаюсь ей в ответ, протягиваю руку, а она смотрит на нее как на змею. – Я не буду превращать ее в лапу, – говорю я с нервным смешком. Что это? Я нервно смеюсь? Да ладно! – От этого не легче, – тихо отвечает Лера. Слышу голос дерзкой девчонки. Наконец-то она оттаивает и приходит в себя. Все-таки для человечки у нее, похоже, крепкая психика. Я кладу руку на сиденье открытой ладонью вверх и смотрю на Леру. Показываю взглядом на руку. – Положи тогда сама свою. Она тут же поднимает руки к волосам. Они у нее ниже лопаток, длинные, распущенные. Струятся, словно водопад. – Жарко. Косичку заплету, – говорит она и берется за дело. Конечно же, для этого ей нужны обе руки и совсем некогда класть свою руку в мою. Нашла же повод отказать. Сообразительная. Слава встает рядом с машиной с напитками в подстаканниках в одной руке и пакетом десертов в другой. Я опускаю стекло. Вот сейчас-то я свою девочку и задобрю.