Эпилог

Логово лис Василиса Я смотрела на отношения внутри клана рыжих и думала: «Вот она – настоящая семья». Все такие разные, но все друг за друга. Принимают в семью – так с распростертыми объятиями. Враждуют – так встают стеной. Мы вошли сюда втроем: Арс, Ксю и я. Нас встречали как звезд спорта, что привезли на родину золотые медали. С плакатами, шарами, кричалками и объятиями. Мы с Ксю настолько опешили, что не знали, что делать. Однако нас быстро внесли в поток празднования, постоянно обнимая и говоря спасибо. – Меня в жизни столько не благодарили, – пробормотала Ксю. Я согласно кивнула. Алена, мама моего любимого, так крепко стиснула меня в объятиях, что чуть не удушила. Мое плечо стало мокрым. От слез? – Не плачьте. – Я обняла ее в ответ. – Ты настоящая пара моего сына, елы-палы, – сказала она, так и не показав своего зареванного лица, крепко удерживая меня в руках. – Он замечательный, – тихо сказала я в ответ, глядя на Арса среди толпы лис. Он словно светился, выделялся на фоне всех. И дело не в огненном цвете волос, а в натуре. То и дело слышалось его «ядрен батон», и эта присказка вызывала у меня только улыбку. Оборотень словно магнитом притягивал к себе всех. Арс должен был пройти через ритуал, чтобы оставить все беды позади. Для этого нас провели в зал с огромным скелетом. Кого? Мамонта? Откуда они его взяли? – Это сестры Арсения нашли, – гордо сообщила Алена. И вот тогда я впервые познакомилась с четырьмя бестиями – сестрами-четверняшками. Одна пила яд как воду, вторая увлекалась бальзамированием, третья читала хулиганские стихи, которые сочиняла на ходу, а четвертая хотела отработать на каждом новый прием. Все они были одинаковые на внешность, но такие разные по характеру, что он отпечатывался на их лице и выдавался в манере разговора. Поэтому через пять минут общения я уже их различала, вот только имен не запомнила. Но я наверстаю! Зато Есению, сестру-близнеца Арса, я признала сразу. Она была куда более спокойной, рассудительной, словно в их паре всю бесовщину взял на себя брат, а оставшееся – младшие сестры. К слову, у Есении до сих пор не было парня, а вот у четверняшек – у каждой по возлюбленному. Временному или нет – не знаю, но у меня уже голова пухла от новых лиц. – Почему они все такие?.. Такие… – спросила Ксю, когда мы смотрели, как Арс прошел сквозь ребра мамонта, чтобы беда осталась позади и не проскочила за ним. – Такие человечные? – уточнила я. – Да. Самое подходящее слово. Все не могла подобрать. Я усмехнулась. – Потому что они оборотни, – этот ответ был лучшим из всего, что мне пришло на ум. Ксю задумалась. В ее голове полным ходом шло переосмысление. И я была рада, что сверхи дали ей эту возможность. За тот укол я простила Ксю. Человек может совершать ошибки, главное, чтобы он мог осознать и исправить их. А она смогла. В самый нужный момент. *** Сафари – Осторожней! – крикнула я из пикапа, когда Арс обернулся в зверя и побежал в сторону прайда. Лев сначала не понял, какая напасть на него несется, но, когда осознал, оказался уже с отодран с двух боков. Арс вернулся победителем. Обернулся прямо при мне, не стесняясь наготы. Он взял вещи из машины и одевался, наслаждаясь моим смущением. – Со мной тебе не нужно бояться ни одного зверя, ни одного человека, – сказал он. – Ничего. – А природная катастрофа? – подзадорила я его, стараясь успокоить сердце, которое до сих пор стучало часто-часто. – И с ней разберусь. Арс надел штаны и протянул руки ко мне. Здесь, в прерии, он казался мне настоящим царем зверей. Думаю, ни один зверь в округе не посмел бы с этим спорить. – А с моим шефом? Три дня отпуска заканчиваются. Мне нужно возвращаться на съемочную площадку. – Я могу открыть тебе кинокомпанию. Хочешь? – Если бы я хотела стать коммерсом, я бы училась на экономическом. А я художник. Знаешь, сколько удовольствия я получаю, когда завершаю сложный грим? – Больше, чем со мной? – игриво приподнял одну бровь Арс. – Дурак! – Я игриво толкнула его рукой в грудь. Рыжий поймал мою ладонь и поднес ее к губам, поцеловал и притянул мою голову для поцелуя. Губы остановились в сантиметре друг от друга. – Знаешь, – тихо начал Арс, – мне тут одна мышка кое-что принесла для тебя. Не боишься серых? – Нет. – Я покачала головой. – У родителей в доме было полно мышей. Я их за хвосты ловила. – Тогда вот. – Рыжий открыл ладонь, а на ней сидел мышонок, на которого было надето кольцо с огромным камнем. – Это мой верный помощник. Достал самый чистый африканский бриллиант и принес его мне из глубин земли. Знаешь, для чего? А-а-а! Серьезно? Он делает мне предложение? Прямо сейчас? Вот так? – Не знаю, – прошептала я, глядя на шикарнейшее кольцо. Должно быть, оно стоит миллионы. Нет, миллиарды. – Чтобы я спросил, готова ли ты стать моей женой и хозяйкой одной нескромной норы. – Арс снял с мышонка кольцо и отпустил того гулять по кузову пикапа. – Что скажешь? Рыжий взял мою руку, другой взял кольцо и поднес к безымянному пальцу. Остановился. Поднял на меня горящий взгляд. Ну как я могу сказать нет, когда давно поняла, что да? Да-да-да! – Я согласна. Но только из-за мышиного помощника. – Я так и знал. Поэтому и взял подмогу. Арс надел мне кольцо на палец, и я не сдержалась – кинулась к нему на шею и поцеловала. Однако рыжий всегда был бесстыжим и тем еще диктатором – тут же поменял расстановку сил, захватывая власть над поцелуями и моим телом. Вещи полетели в разные стороны. – Тут же львы, – простонала я, пока не растеряла последние остатки разума. – Тут я, – прорычал Арс в мою шею. И я поняла, что это так. Пока он со мной, мне нечего бояться. Мы сыграли грандиозную свадьбу через месяц. Одних только близких гостей набралась тысяча. Как? Не знаю. Спросите у Ядреного. Зато я ощутила себя настоящей принцессой, когда шла в саду арендованного замка к своему любимому. Слева и справа – толпы. На мне – самое дорогое платье, какое только я видела, и самое красивое. Я не рыдала ни секунды. Я была счастлива так, что от улыбки болели щеки. Я сказала да, не сомневаясь ни мгновения. Я знала, что нас ждет счастье, радость, приключения, новые события и открытия. И что мы созданы друг для друга. *** Год спустя Полный концертный зал Василиса Ведущий вышел на огромную сцену к микрофону и громко провозгласил: – Премию за специальный грим получают Василиса Гончарова и Ксения Феоктистова за работу в сериале «Необъяснимое». Зал взорвался аплодисментами. Мы с Ксю вскочили и стали обниматься, а потом за руки пошли на сцену за своим трофеем. Мы его заслужили. Сериал зашел публике, и мы снимали сезон за сезоном. Бюджет увеличивался, качество грима тоже. Мы с Ксю смогли показать свои способности на всю катушку, прошли пять курсов по повышению мастерства и взяли-таки премию! Я протянула руку к статуэтке в виде золотой кисти. Передала ее Ксю, а сама встала у микрофона. Сразу нашла глазами Арса. Он сидел сразу за рядами номинантов в кресле с краю, а рядом – мои и его родители. Папа и мама уже полгода жили в столице – за все спасибо моему дорогому супругу. Во время подготовки к свадьбе он купил им дом и подарил ключи от него, сказав, что я обещала ему четверняшек и мне понадобится помощь близких. Я думала, родители никогда не согласятся на переезд. Считала, что они намертво прикипели к провинции. Но они приехали сюда, мы стали общаться гораздо больше, чем раньше. Арс устроил отца на работу в одну из своих фирм и щедро ему платил. И он первый, кому я хочу сказать спасибо. Я ночь не спала, думая, что скажу, если одержу победу. Я придумала целый рассказ, который забылся в один миг, стоило мне посмотреть в его глаза. Но, видя Арса перед собой, я поняла, что действительно хочу ему сказать: – Все гримеры обычно благодарят спонсоров, но я хочу выразить свои чувства тому, из-за кого могу творить все что угодно и знать, что меня любят. Тому, кто никогда не гримируется ради меня и с кем я могу быть сама собой. Тому, кто верит в меня больше всего на свете и вдохновляет. Арс, спасибо! Я посмотрела на родителей: – Мама, папа, люблю вас. Слово взяла Ксю. Вот она-то и поблагодарила спонсоров, индустрию и зрителей. Может быть, она права и так правильно, но… За этот обожающий взгляд я готова отдать целый мир. Ой, что-то меня мутит. Что это? Переволновалась? Стоп. Подождите-ка… Когда у меня последний раз были критические дни? *** Кабинет УЗИ Альбина поджала губы, глядя в монитор. Арс взял меня за руку, подался вперед на стуле и спросил: – С ребенком все в порядке? Доктор повернулась к нам и улыбнулась, явно едва сдерживая смех. – Что? – спросила я, переглядываясь с Арсом. – Что такое? – напрягся любимый. Альбина пыталась сделать серьезное лицо, но ее губы расплывались в улыбке. И тут Арс резко выпрямился, будто его осенило. Лицо его на секунду стало таким отрешенным, что я испугалась. Альбина сошла с ума? Что происходит? Доктор сказала: – Я даже не знаю, генетика это или судьба. Ой, кажется, я начинаю догадываться, о чем она. Я посмотрела на Арса и поняла, что перспектива настолько пугающая, что я готова заорать. Все молчали. – Ч-ч-четверо? – спросила я. Альбина осторожно кивнула. Я откинулась головой на кушетку, глядя в потолок. – Все хорошо. У нас большая семья. Вырастим. Когда росли мои четверо сестер, весь клан был занят. В принципе, он и до сих пор ими занят, только уже другими проблемами. А моя работа? Моя карьера гримера? Я только получила премию. Я только стала известной. На меня только-только посыпались как из рога изобилия предложения. Я посмотрела на Арса. Казалось, что с каждой секундой осознания он становится все счастливее и счастливее. – Но я не бессмертная медоедка… – прошептала я. Альбина положила руку на мою ногу: – У нас новейшая техника, современный подход. Мы с Леоном профи. Многоплодная беременность всегда повышает все риски, но, если держать под контролем, все можно минимизировать. – Четверо… – прошептала я. Я же не смогу спать, не смогу есть, не смогу… Ничего не смогу. – У меня же только две сиськи. – Есть молочные смеси и бутылочки, – нашелся Арс. – У меня две руки. – У меня тоже две. А еще у нас толпа родственников и соклановцев. Мои сестры с удовольствием тебе помогут. Твои родители тоже здесь. А у моей мамы опыт. Он, конечно, прав. Но как же страшно. – Ты только представь такой маленький комочек счастья. Я расплылась в улыбке. Я хотела дитя. – А тут их будет вчетверо больше, а мы вчетверо счастливее. Мне нужно было переварить эту новость. Она была в прямом смысле потрясающая. Весь вечер я была сама не своя. Не слышала и половины того, что мне говорил Арс. Я все держала руку на животе и словно мысленно пыталась почувствовать детей, но не ощущала ничего. Живот-то еще плоский. А что будет с четверняшками в животе? Он будет больше спелого арбуза? Арс взял меня за руку и повел к выходу. – Куда мы? – Увидишь. Он привез меня в детский магазин, взял тележку и повел между рядами. Стал показывать пинетки. – Смотри, эти с бегемотами. А тут лягушки. А эти розовенькие с бантом. Тебе какие нравятся? Я протянула руку. – Милота. Невозможно было не улыбнуться таким маленьким предметам одежды. – Наши дети будут носить такие же? – Даже меньше, потому что они четверняшки. Давай купим вот эти и вот эти. И еще вот эти? – А разве не одинаковые надо? – Зачем? Разве они не индивидуальности? Тем более нам будет проще различать. Как думаешь, они будут похожи друг на друга? Я представила лица малышей. – Думаю, для нас не составит проблемы узнать каждого. Арс обнял меня: – Я тоже так думаю. Его тепло всегда успокаивало меня. Так случилось и в этот раз. Я обвела взглядом магазин, увидела коляски и поняла проблему: – Существует ли коляска на четверняшек? – Можно найти, но это уже будет поезд. Лучше возьмем две для двойняшек. Так будет проще проходить в двери. Я начала представлять нашу новую жизнь вшестером. Сколько же нового нас ждет! Справимся ли мы? Арс уверенно улыбнулся, и я поняла, что да. У нас непременно все будет хорошо. КОНЕЦ