Глава 6

Клан кошачьих Мы въехали на территорию за высоким забором, и я посмотрела на мир совсем другими глазами. И как я раньше не замечала очевидного? Ну какой центр подготовки спецагентов? Половина деревьев в росчерках огромных когтей. Такие полосы препятствий, что на них заберется разве что сверхчеловек. Что у меня за избирательное зрение было? Или я видела то, что хотела видеть? А эти искусственно сделанные горы? А заросли? А камыши вдали? Интересно, сколько еще я не замечала вокруг просто потому, что не хотела? Потому, что скептик и реалист? Ксю стояла на крыльце больницы и мило ворковала с русым парнем. Кажется, именно он был с Арсением в клубе. Про него подруга сказала, что он выпустил когти в шею бородачу. Знала бы она, что они были настоящими! – Смотри, твоя подруга уже на ногах. И даже голову не стали перевязывать, ядрен батон, – обратил внимание Арсений, когда припарковался. – Похоже, там царапина. Если бы он знал Ксю, рассуждал бы совсем иначе. Она ни за что не выйдет на улицу с перебинтованной головой. В шляпе – пожалуйста. Но только не с белоснежной стерильной повязкой. Она подростком три года в больнице пролежала и возненавидела все стерильное, больничное и медицинское. Арсений поморщился и пробормотал себе под нос: – Про Саню совсем забыл. Когда он отстал? Или так и не уехал? Он о чем? Про того парня, что был с ним в клубе? Этот Саша явно заинтересовался Ксю. Надо спасать девчонку. – Спасибо, что подвез. – Я схватилась за ручку двери и вышла. Не успела я встать, как Арсений уже был перед моим носом. Поразительная скорость! Я бы даже сказала, пугающая. Пока он не сказал ничего категоричного, я пошла к довольной Ксю, которая даже не подозревала, с кем разговаривает. По пути спросила Арса, шагающего рядом: – У твоего друга тоже есть зверь? Рыжий герой отвел взгляд: – Почти. – Это как? – Долгая история. Обязательно тебе расскажу, но не сейчас. Это звучало как обещание, что я буду жить и буду с ним. Мне нужно было срочно переключиться, чтобы не сойти с ума от этих мыслей. – И какого зверя он скрывает? Арс посмотрел на меня взглядом «Ты точно хочешь это знать?», а сам поинтересовался: – Ядрен батон, а про меня спросить не хочешь? Или с одного взгляда поняла, кто я? Я вспомнила рыжего с белой полосой зверя. Если спрошу, это значит, хочу сблизиться. А мне, наоборот, надо его любыми путями дистанцировать. Тем более с его теорией истинности и «Доборотня» что-то не так. Тут вообще все не так. На парковку, где мы недавно припарковались, въехала машина Казимира. Я вспомнила, чем оперировал тигр, чтобы задеть рыжего, и мысленно попросила прощения у своего героя. – Сеня, знаешь, все-таки твои слова-паразиты жутко режут слух. Рыжий герой дернулся, как от удара. Не знаю как, но Казимир оказался рядом с нами и услышал мои слова. Заржал за спиной так громко, что я вздрогнула: – Двойной удар, медолис! Василис, знаешь, он терпеть не может, когда его зовут Сеней. Просит величать Арсением, на крайний случай – Арсом. Мне было больно смотреть, как рыжий задет. Но моя психика вопила, что со всем этим зверинцем меня ждет психушка. Чем дальше я буду от рыжего соблазна, тем лучше. Поэтому я решила додавить ситуацию. – Медолиз? – переспросила я. – Любишь мед? Арсений посмотрел на меня взглядом «Только не ты!». Я ответила взглядом «Что такое?». – Гибрид медоедки и лиса. Медолис, – пояснил рыжий. Было видно, с каким трудом он держит себя в руках. Мои слова раскатывали его самолюбие в блин, но он очень старался, чтобы его голос звучал ровно. Да, я играла с огнем. Но у меня был шанс на свободу. Мне ткнули чем-то в спину. Букетом алых роз. Огромным. – Это тебе! – сказал Казимир. Арсений был так быстр, что я не сразу поняла, почему на меня сверху сыплются красные лепестки и почему Казимир плюется стеблями. Они оба были одеты в поварскую форму, что еще больше добавляло нереальности происходящему. Этакие боевые су-шефы, которые пытаются не убить друг друга, потому что зритель слишком чувствителен. Однако задеть гордость и глотку – всегда пожалуйста. Мне даже было немного приятно, что Арс всегда одерживал верх. Я увидела, что Ксю заметила нас и с открытым ртом наблюдает за сценой. Ох, нет! Они же не скрывают свои силы и двигаются так, что ветер в ушах. Нужно срочно вытаскивать отсюда подругу, пока ее тоже не посвятили в тайный мир оборотней. – Не знаю, что у вас за брачные игры, но мне не по себе, – сказала я, не глядя ни на одного из парней конкретно, а смотря в пространство между ними. Арсений взял меня за руку, но я вырвалась из хватки. Казимир вмешался: – Не трогай. Ты же видел запрос. Я откликнулся. Девушка ищет истинного, а у нас с ней семьдесят один процент. Рыжий тут же уперся лбом в его лоб. – У нас сто. Понял? Тебе такое и не снилось. А меня нет в данных, потому что я уже ее единственный. – Покажи. Где? – Там баг. Поехали к моим, разберемся. Я бочком пошла к Ксю. Когда добралась до подружки, глаза ее горели интересом. Ее собеседник сдержанно мне кивнул. – Саша. – Василиса. Вот и познакомились. Вот как должно выглядеть нормальное приветствие. – Ты как? – тихо спросила я у подружки, слыша, как за спиной выясняют отношения Арс и Казимир. – Восемь швов. – Ксю подняла волосы сзади и показала зашитую рану. – Пойдем отдыхать. Подруга наклонилась ко мне и прошептала: – Тут какая-то странная секта, да? Ты даже не представляешь, насколько странная, но не секта. Саша с тяжелым вздохом перегородил нам путь и посмотрел на нас двоих: – К сожалению, девушки, вам придется задержаться. – Секта, – одними губами произнесла Ксю, многозначительно глядя на меня. Румянец на ее щеках говорил, что ситуация ей кажется забавной и она еще ни черта не знает о мире оборотней. Что она с удовольствием останется здесь, чтобы еще пофлиртовать. Я обернулась, оценила расстояние до ворот, потом прикинула, сколько до оставленной машины, и спросила: – Можно поговорить с главным? *** Арсений Мужчина никогда не хочет показаться перед женщиной слабым. Но показаться ребячливым и незрелым – это второе место антитопа. Я его с достоинством и получил. – Проблемы? – тихо спросил меня Яр, проходя по коридору в кабинет, куда кошачьи провели Василису. Занимать ее подругу вызвался Саша. Она еще ничего не знала о мире оборотней и могла избежать потрясения. Я даже сказать ничего не мог в ответ ягуару. Но кажется, глава шерстяных все понял. Знаю, что он не вмешивался, позволяя мне самому разобраться со своей парой. Все кошачьи уже были в курсе, что я нашел истинную. Еще немного – и весь мир сверхов узнает. Один тигр нормальный язык понимать не хочет. Мне даже пришлось отстать, пока Василису вели сюда, чтобы прикопать немного одного придурка в полоску. Из-за него у меня все идет кувырком. Василиса явно хочет сбежать. Задевает меня за живое, хотя раньше ей моя присказка нравилась. Казимир именно этого и добивался. Давя на инстинкты, на чувство собственничества, гордость, задевая животное и мужское начало, он очень успешно показал перед Василисой все мои ужасные стороны. Я сцепился с ним в который раз за сегодня, словно мы два торговца одним товаром на рынке. Он опускал меня перед парой, а я не мог вытащить его мозг при ней, чтобы не испугать. Зато теперь подышит земелькой, успокоится. Для меня было огромным сюрпризом, что я могу вызывать такое яркое чувство ненависти у малознакомых оборотней. Я жил спокойно, в свое удовольствие. Оказалось, даже этим могу невероятно бесить некоторых личностей. Зависть, уязвленное самолюбие, неуверенность в себе – все это явно про Казимира. Ну а я окончательно испортил первое впечатление о себе. Это стало абсолютно ясно здесь, в кабинете Яра, где Василиса спросила: – Как нам уйти отсюда живыми и больше не видеть никого из оборотней? Мне было так больно от ее вопроса, но в чем-то я ее понимал. Я поступил вопреки всем советам о том, как начать знакомство со своей парой-человеком. Яр посмотрел на меня испытующе, а потом попросил молодого оборотня, своего помощника, налить чай, после чего опустился в кресло рядом с диваном, где сидела девушка. Я устроился в соседнем кресле, боясь испугать Василису, если сяду рядом с ней на диван. Увидел вопрос в глазах Яра: «Ты ей говорил про истинность?» – и едва заметно кивнул. – Я беременна! – вдруг выпалила Василиса. В этот момент в кабинет вошел Казимир. После примерки на себе жизни крота он стал грязнее и грустнее, а фраза девушки заставила его покачнуться. – Как? – выдавил он. Я ухмыльнулся. Ну, я-то готов к этой информации. Хоть в этом себя перед ней с хорошей стороны показал. И чаем с кислинкой напоил, и печеньем имбирным угостил. – Вот как? – Яр покосился на меня, увидел, что я не валяюсь в приступе, и спросил: – А отец кто? – Четверняшки! – выпалила Василиса вместо ответа про папашу детей. Я не буду хвататься за сердце, ядрен батон! Не буду. Я даже могу пойти с козырей: – От моих сестер-четверняшек у нас как раз четыре шикарные люльки остались. И свекровь с опытом в придачу, ядрен батон, – улыбнулся я, хотя внутри, конечно, екнуло. Однако после моих косяков я должен хоть где-то показаться красавчиком. Четверо! Я же не понаслышке знаю, какой это геморрой. Мама тоже вспоминает с содроганием время, когда поспать полчаса было счастьем, а съесть половину конфеты – непозволительной роскошью. И тут сразу четверо детей и одна истинная. Такому молодому мне! Ох же, ядрен батонище! – Каждому по возможностям, – тихо произнес Яр таким тоном, словно отпевал меня в последний путь. Четверо! Василиса занервничала, задышала часто-часто. Она явно не ожидала такой подготовленности с моей стороны. Казимир же так и качался вместе с дверью то в сторону зайти, то в сторону выйти. Еще бы! Семьдесят один процент и четверняшки или свобода? – Видите ли, Василиса, когда человек узнает о нас, у него два пути: остаться с нами или попасть в психушку. Причем первый путь – это только если оборотень заинтересован в вас как в паре. А истинность – это не просто интерес, это… – У него там баг в приложении, а не истинность, – перебила его Василиса. – А у второго семьдесят один процент. Если бы у меня была внутренняя шкала, она показала бы ноль желания оставаться здесь. Яр стрельнул в меня взглядом «В чем дело?», но невозмутимо продолжил: – Приложение лишь помогает оборотням быстрее найти пару. Но мы чувствуем ее. Поверьте моему опыту. У меня есть истинная. И если уж мы нашли ее, то ни за что не потеряем. – То есть у меня нет выбора? – У Арсения его тоже нет. Он без вас с ума сойдет. – Четверо детей в животе. Он сойдет с ума со мной, – с вызовом посмотрела на меня Василиса. Я в ответ провокационно улыбнулся. Кто бы знал, как у меня жопа дергалась! Яр облизал губы – его дар красноречия пересыхал, но я понимал, что со стороны он объяснит феномен истинности гораздо лучше меня. – Василиса, вы знаете, что такое инстинкты? – спросил все же глава кошачьих. – Конечно. Например, инстинкт самосохранения, который говорит мне держаться от вас подальше. – Девушка сказала это и посмотрела на дверь, на которой качался Казимир. – Верно. С истинностью почти так же. Она глушит все остальные эмоции оборотня. Он даже пожертвует собой, лишь бы его пара жила. Видите ли, природа – штука сложная. Она дала оборотням невероятную силу, регенерацию и поняла, что нужен якорь, который даст гарантию продолжения рода. Пара для оборотня – на всю жизнь. Вы можете быть абсолютны спокойны за то, что оборотень никогда не изменит – ему просто не интересны другие. А вот если вторая половина человек, сверху придется очень сложно. Вы же не чувствуете той тяги. Можете изменить. Можете натворить глупостей. – И что? Поэтому вы угрожаете психушкой и будете держать меня здесь силой? – Василиса задрала подбородок вверх. Яр снова посмотрел на меня. В этот раз с сочувствием. Да я сам уже понимал, что все сделал не так. Все испортил. Если бы я постепенно приучал ее к себе, влюбил, то такого вопроса бы не было. Четверо, ядрен батонище! Эта мысль не давала мне покоя. Я протер ладонью лицо, стер с него все ребячество и серьезно посмотрел на Василису: – Не здесь. Мой клан – лис. И нет, я не буду удерживать тебя силой. Но позволь нам попробовать. Василиса посмотрела мне прямо в глаза, и я прочитал ответ: нет. Вслух услышал: – Арс, ты классный оборотень, но мы несовместимы. Я заметил, что она не стала называть меня Сеней. Но от комплимента веяло пинком. Возразил: – Совместимы, ядрен батон. – Разные виды. – С удовольствием размножаемся. – И так четверо. Хочешь еще? По больному же бьет! Но я не сдамся: – Хоть десять. Василиса резко спасовала, повернулась к Яру и спросила: – Я могу отсюда уехать на своей машине туда, куда хочу, а не в психушку? Глава кошачьих посмотрел на меня. Я кивнул. Про себя решил: она едет домой, я штудирую все по материнству. Я ее покорю. *** Василиса Нам дали уехать! Дали! Я посмотрела в зеркало заднего вида на рыжего героя. Хоть напряженная фигура оборотня удалялась, у меня было ощущение, что он вот-вот сорвется и побежит за нами. Не сомневалась – догонит. И что тогда? – Что происходит? – спросила Ксю. Лучше тебе не знать, подружка. Я еще раз посмотрела назад. – Тебе же он понравился. И ты ему. – Понравился. Как такой может не понравиться? Он из тех, кто только улыбнется, а у тебя уже сердце чаще забилось. Смотрит так, будто значение имеешь только ты. Словно ласкает. Когда я видела игру актеров в романтических сценах, испытывала долю похожего чувства. А потом наблюдала, как после команды «Стоп, снято!» прекрасный герой тут же превращался в холодного и безразличного парня с претензией во взгляде. Поэтому не буду верить тому, что вижу. Буду верить тому, что знаю. А знаю я, что он оборачивается в животное. Кто там? Медоед? Это кто такие? Лис я знаю – рыжие хитрые создания, но они совсем небольшого размера. А тот зверь, которого я видела, огромный. Приеду домой – все изучу. – Так что носом крутишь? Парень весь извертелся, пока мы в машину садились. Спрашивал все, не подвезти ли нас лучше на его машине, хорошо ли ты себя чувствуешь, хочешь ли есть? Может, они младенцев на обед едят, вот и заботится. Кто их разберет. Ни одной девушки не знаю, кто бы был в курсе мира оборотней, а это значит, что они либо мертвы, либо в психушке, либо молчат. И я не хочу проверять на своей шкуре, в какую категорию я подойду. – Ксю, вот скажи, если парень готов дальше знакомиться с девушкой, которая ему говорит, что беременна четверняшками, кто он? – Сумасшедший, – тут же вынесла вердикт Ксю. – Вот и я о том. – Это ты его так на прочность проверяла? Может, он понял, что ты шутишь? Понял? Он же оборотень. Что, если они как-то по запаху отличают беременность? Господи, какие мысли мне в голову лезут. Хватит. Я так точно в клинику с мягкими стенами загремлю. – Так что? Ты его на вшивость беременностью проверяла? – Ксю не успокаивалась. – А, точно! Ты же в клубе соврала, а они его приняли за отца. Мать, но ты с проверкой переборщила. Тут любой бы убежал. – А если не убегает? – Тогда он больной. Или очень хочет детей, а не может. Или еще что, – начала фантазировать Ксю. Я ощутила, что сыта этой бредятиной по полной. Нужно переключиться, а то сойду с ума. Я включила музыку на всю катушку и сильнее нажала на педаль газа. Довезла Ксю до дома с ветерком. Уходя, подруга сказала: – А я дала свой номерок Саше. – Кому? – не поняла я. – Ну, тому русому парню. Помнишь, который с рыжим в клубе был. Мы еще долго болтали все. – Ксю, меняй номер телефона, – выпалила я. На что подруга тут же нахмурилась и осуждающе на меня посмотрела: – Вась, если сама избегаешь отношений, других от них не отваживай. И хлопнула дверью, оставляя после разговора неприятный осадок недопонимания. А я поехала домой, закрылась на все замки, даже окна заперла, занавесила шторы и прыгнула спать. Выключилась тут же, проснулась глубокой ночью от желания пить и еще долго не могла понять, что мне приснилось, а что нет. Губы горели. Сердце стучало. Мы целовались в клубе с Арсом или нет? Было так реалистично! Я выпила два стакана воды и легла, пытаясь разложить по полочкам реальность и вымысел моего измученного мозга. Так и не разобравшись, провалилась в сон, от которого проснулась в холодном поту. В нем за мной по лесу бежал рыжий монстр, щелкая челюстями. Зазвонил телефон. – Василис, спишь, что ли? Не читала рабочий чат? ЛМ срочно вызывает на новую локацию. Все едут, – сказала Ксю. Да что с режиссером происходит последнее время? Раньше все было четко по таймингу, с давно известными и прописанными местами проведения съемок. А теперь что? У него кризис? Хочет найти что-то особенное, поэтому мечется? – Господи, опять что-то запретное нашел? – Говорят, снова нашел что-то интересное на народной карте. – Опять заповедник с нечистью? – Бар «Берлога». Он уже договорился с властями о закрытии двух улиц рядом с заведением. – Я хочу спа-а-ать, – простонала я. На самом деле я просто не хотела никуда ехать. Я только открыла глаза, и после вчерашнего дня мне нужно еще двое суток морально приходить в себя. Я не хочу работать! – Я одна не справлюсь, Вась. Там упыря, русалку, лешего и водяного гримировать. И с Бабой-ягой вопрос открытый. Я простонала. Телефон завибрировал от кучи входящих сообщений. – Подожди. Рабочий чат разрывается, – сказала Ксю, поставив на громкую связь. Я сделала то же самое и открыла чат. Там царила паника. Команда срочно покидала место съемок из-за целой команды огромных мужиков. По виду – боксеров. Они устроили стихийный чемпионат по литрболу прямо на съемочной площадке. При просмотре некоторых фотографий, сделанных в спешке членами команды, мне пришла в голову мысль: «А что, если эти огромные парни тоже оборотни?» Ведь опять заведение с народной репутацией сверхъестественного места. Снова большие парни, только эти раздутые, а не такие подтянутые, как во вчерашнем бывшем пансионате. И бар называется «Берлога». Что, если те мужчины тоже оборотни? Медведи? – Как хорошо, что мы не успели туда приехать! – высказала я вслух облегчение и закрыла чат. – Зря радуешься. Вон, ЛМ пишет, что знает еще одно интересное место. Все едут туда. Адрес скинул. И еще приписал, что все, кто не приедет, будут уволены. Я откинула голову назад. Класс! Обожаю свою работу. *** Логово лис Арсений – Что с программой? Я собрал команду разработчиков приложения – лис и Алрика, нашего бывшего заграничного бессмертного волка, чтобы разобраться в ситуации. – Я получил уведомление об истинности. У нас сто процентов, ядрен батон! Потом шкала стала падать, чудить. И сейчас, когда моя пара зарегистрировалась со своей учетной записи с госсайта, меня вообще нет в ее списке подходящих кандидатов! – Если будешь повторять одно и то же, это делу не поможет. – Алрик смотрел то в один экран, то в другой. Лисы тоже не отрывали взглядов от мониторов, пытаясь отследить всю цепочку событий. Раньше приложение по подбору пар прятали в одну из самых популярных игр. Развлекушка анализировала совпадения только исходя из голоса. Что говорить, это сильно ограничивало возможности. Алрик первым предложил сделать программу не тайным агентом, а полноценным игроком. Так появился «Доборотень» с куда более совершенной системой оценки, чем оригинальное приложение. Учитывались сотни данных, но чем сложнее оно становилось, тем труднее было в случае бага. Как, например, случилось у Скалы из клана Бродячих. Его пара была замужем, с двумя детьми, и приложение отказывалось загружать шкалу. А у Леси, моей хорошей подруги, шкала истинности перестала показывать совместимость из-за ее внутреннего решения отказаться от пары – Санька – за его предательство, а потом и вовсе показала идеальную пару с другим – с Бурой. Леон, наш гений-врач, до сих пор рвет на себе волосы. Он-то не смог избавиться от истинности, а молодая девчонка взяла и сделала. – Надвигается гроза, уже сканирует сетчатку глаза в отдел разработки, – вдруг сказал Сева, который сидел за камерами наблюдения. – Три, два, один. Стеклянные двери открылись. – Сеня, это правда, елы-палы?! – содрогнулись стены от голоса медоедки. Моя мама, хрупкая, но непобедимая женщина, не дождалась полного открытия дверей и просочилась сквозь раздвигающиеся непрозрачные створки. У нее как у жены главы лис был доступ в каждую часть норы. Конечно же, новость о том, что единственный сын нашел свою истинную, быстро добралась до ее ушей. А ведь я просил всех держать рот сомкнутым, пока во всем не разберусь. Какие же болтуны! Мама едва доставала мне до ключиц, но это не остановило ее. Чтобы посмотреть мне в глаза, она наступила на свободную часть сиденья компьютерного стула, на котором сидел Алрик, залезла на нее и пригвоздила меня руками за плечи. Взгляд глаза в глаза – и она тут же взвизгнула, то ли в ужасе, то ли в ликовании: – Елы-палы-ы-ы! Теперь вам понятно, откуда у меня присказка? Как с такой мамой не обзавестись словами-паразитами, знают только пять моих сестер. Мама закрыла рот рукой, а глаза ее были наполнены такими сильными эмоциями, что я не удивился бы, если бы вся техника вышла из строя. – Мам, пока рано… – Кто она? Где она? Я хочу познакомиться, елы-палы! Она старше или младше? Ровесница? Кто ее родители? Главное – сверх она или человек? На последний вопрос я ответить мог легко: – Человек. – Елы-палы! – это был крик досады. Алрик замер, находясь в опасной близости от всем известной медоедки. Вообще, все в отделе разработки стали изображать из себя мебель с ушами. – Мам, у нас еще самое начало. Надо ее не спугнуть, ядрен батон. – Я положил руки на ее пальцы на своих плечах. Однако от одного того, что мама знает и так реагирует, мне становилось легче. Это невероятная поддержка – иметь такую семью. Со стороны входа послышался звук разъезжающихся дверей. Вошел отец – глава клана лис. Знаком попросил всех выйти, и мы остались одни. Кажется, разговор будет серьезным. – Сын, четверо? – спросил он таким голосом, словно это было второе потрясение в его жизни. Первое – это когда о таком же количестве детей сказали на УЗИ его супруги. – Кого четверо, елы-палы? – Мама спрыгнула со стула и подошла к отцу. – Ты о чем? Папа посмотрел на маму, и его взгляд тут же смягчился: – О наших внуках. – Уже, елы-палы? – восхищенно и немного смущенно спросила у меня прекрасная женщина, которая дала мне жизнь. И кто проболтался? Точно кошачьи! Не хотел я поднимать эту тему сейчас, когда все еще зыбко, но придется. Все-таки тема серьезная. Если сейчас не прояснить, то маму будет сложно остановить. – Это не мои дети. Моя истинная беременна от другого. – Четверо, елы-палы? – Мама схватила ближайший компьютерный стул за спинку и прикатила к себе, плюхнулась на сиденье и замерла. – Устранил папашу? – спросил отец, у него шевелились только губы, а сам он словно окаменел. – Дайте мне время, ядрен батон! Я произвел на Василису не очень хорошее впечатление и испугал оборотом. – Ей нельзя нервничать, елы-палы, – тихо сказала мама, глядя круглыми глазами в сторону. Я не припомню, чтобы она говорила когда-нибудь шепотом, и вот – в шоке. Никогда ее такой не видел. Включился папа, как всегда бывало в трудный момент. Предельно собранный, спокойный, он дарил ощущение надежности. – Если истинная, то все будет хорошо. Однако я слышал, там что-то мутное с приложением и процентом. – Отец, как всегда, смотрел в суть. Хотя я удивился бы, если бы он еще не был в курсе ситуации. В конце концов, я собрал всех тут, в нашем клане, а у него всегда рука на пульсе. Я быстро объяснил ситуацию с приложением и процентами. – А ты сам что чувствуешь? – спросил он. – Моя, – кратко ответил я, и он по-мужски меня сразу понял – кивнул. А потом повернулся к супруге: – Бабуль, пойдем откапывать четыре люльки, пока сын разбирается. – Папа положил руку на голову мамы и погладил ее мелированные волосы, пропустил их сквозь пальцы. – Дети – это хорошо. Я всегда смотрел на их отношения и хотел себе такие же. Нежные и яркие, шипящие от страсти и не потухающие. Верные. Мои родители тоже не были рады истинности, когда она на них свалилась. Они бежали от нее как могли, но судьба есть судьба. Именно поэтому глубоко внутри я был уверен, что все получится. Не может не получиться. Но приложение с этой шкалой, эти случаи отказа от истинности – все это нервировало. Мама подняла взгляд на отца: – Для людей даже двойню выносить проблема, а тут четыре. Надо позвать Альбину, осмотреть ее. Сын, а ты не мотай ей нервы. Зачем зверя показал так быстро? Я отвернулся от досады. Да если бы не Казя, у нас все было бы отлично! Но я не буду на него валить. В конце концов, это же я не сдержался. Я могу пока только немного притушить пыл родных: – Мам, все потом, ядрен батон. – Эх. Так хочу посмотреть на нее. Есть фото? И тут в норе раздался сигнал тревоги. Отец тут же вышел на связь с Майконгом и Никсом. После быстрого разговора с ними пояснил нам с мамой: – У нашей норы киношники. Хотят снимать. Не знаю ни одной другой съемочной команды, кроме Василисиной, которая бы с такой частотой нарывалась на сверхов. Похоже, знакомство родителей и моей пары может состояться куда раньше. Прежде чем папа дал команду зачистки, я сказал: – Подожди. Я могу посмотреть, кто там? Видимо, до родителей уже дошли слухи про съемки у кошачьих, и они быстро сложили два и два. – Твоя пара может быть в команде? Я кивнул. Посмотрел трансляцию с камер. Похоже, знакомство отложить не получится.