Глава 62

– Отравление! – взрывает тишину чей-то женский крик, полный возмущения. – Она нас траванула!

Оборотни падают со стульев на пол, корчатся, сворачиваются в позу эмбриона. Кого-то тошнит, и воздух наполняется кислотным запахом. Столовая, где все только что сытно обедали, превращается в поле брани с невидимым врагом.

Я в прямом смысле хватаюсь за голову, потому что вижу свой самый страшный кошмар наяву – массовое отравление. То, чего я так стремилась избежать с помощью своих трав, когда готовила из плохих продуктов в «Баолте», происходит наяву.

У меня по позвоночнику словно проводят куском льда. Понимание, что мой самый главный страх сбылся, на миг парализует.

Секунда, две, три – я не двигаюсь, а потом мысленно встряхиваю себя, понимая, что теряю контроль над ситуацией.

Здесь не «Баолт», и я уверена в своих ингредиентах. За годы работы с просрочкой я точно знаю, насколько продукт свеж. Я могу определить это буквально на ощупь, буквально по запаху. У меня чуйка на свежесть!

Так вот – все продукты были наивысшего качества. Этот вариант отметаем.

Есть еще одно предположение: какой-то продукт является отравой для оборотней, но не для человека. Совсем как чеснок в фильмах для вампиров. Но в случае, если бы какой-то компонент действовал на них как отрава, уверена, мне бы обязательно об этом сказали. Ведь Витя и Женя видели каждый этап готовки.

На кухне постоянно присутствовали помощники, которые наблюдали за тем, что я использую и как. Да и я сама почти не отходила от плиты, разве что два раза в туалет.

Неужели за это время кто-то подсыпал отраву?

Я снимаю фартук и поварской колпак, достаю телефон и поворачиваюсь к Жене:

– Вам скорая помощь помогает или у вас своя оборотническая лечебница?

Кто знает, что там подсыпали. Вдруг это яд и сейчас во всем обвинят меня?

Но кто это сделал? Может, я зря у Жени спрашиваю? Или это Витя?

Мои помощники еще не обедали, поэтому бросаются на помощь другим.

– Я сам наберу. – Женя наклоняется к Эмме, сидящей на полу и держащей руки у рта.

И тут в столовую входит Мелина. Она застывает в дверях, окидывает взглядом столовую и кричит:

– Что тут происходит? Я так и знала, что от этой человечки добра не жди! Не зря ее глава подозревал.

Как же хочется запустить в нее половником. Она явно нагнетает обстановку и стремится настроить клан против меня. И, учитывая обстоятельства, у нее это может получиться.

– Это не я, – спокойно и громко заявляю я. – И я это докажу. У меня есть свидетели – Витя и Женя. И все продукты закупала Эмма.

– Ты подсыпала туда какую-то отраву! – Мелина выходит на середину столовой, окидывает всех взглядом, скорее призывающим к бою, чем сочувствующим. – Знаете, что она сделала со мной вчера? Вызвала ожог слизистой своими травами.

Ожог слизистой? Да она бредит!

– И тут, наверное, снова что-то подсыпала со своей ведьминской грядки, – продолжает она агитацию против меня.

Точно! Милена видела, что я вчера сделала, и не могла не заметить эффект, который эта трава оказала на нее и на меня. У меня до сих пор кожа рук горит огнем.

Если она запомнила траву, то могла использовать ее же против меня.

Я иду к маленькому ковшику борща, оставленного для меня и помощников. Хватаю столовую ложку, зачерпываю бульон и подношу к носу.

Сначала не чувствую ничего необычного – запах говяжьего бульона, потом капусты, сладкой свеклы, чуть чеснока и зелени. Пробую одними губами, облизываю языком и жду несколько секунд.

Кончик языка чуть немеет.

Русчатус!

Моя трава. Та самая, с помощью которой я вчера прогнала Мелину. И здесь этого сока не капля и даже не чайная ложка.

Я поворачиваюсь к грядкам, а потом подбегаю к ним и вижу, что задняя часть ряда срезана под корень.

– Моя трава действительно пропала. Но неужели я бы стала травить вас тем, что сама же сюда открыто принесла? Зачем мне это?

– Конечно бы стала! Поняла, что твой план по охмурению провалился, а глава полетел к своей истинной, вот и решила действовать, пока он не вернулся! – кричит Мелина. – Народ, ловите ее!

Женя и Витя застывают, смотрят то на меня, то на нее. Остальному клану немного не до наших разборок – они мучаются с животами.

– Я даже не подходила сегодня к своим грядкам. Но все выяснения – потом! – бросаю я и смотрю на своих помощников: – Ребята, нужно срочно промыть желудки водой.

Честно говоря, я даже не знаю, что будет с человеком, который съел столько русчатуса. У бабушки в книге этого не было. Лишь знаю, для реанимации мяса я использовала самую малость на полчаса, а потом промывала, как и было написано на страничках заметок. И уж тем более не знаю, как эта трава сказывается на желудках оборотней.

Я начинаю набирать стаканы с водой и носить на подносах в зал. Сгребаю пластиковые контейнеры, салатники, тазы – все, что можно дать, чтобы сверхи прочистили желудки. В ход идут даже пакеты.

Жены и Витя подхватывают мою инициативу, и только одна Мелина продолжает раскачивать лодку:

– Какая вода? Какое промывание? Вы ей еще доверяете? Она всех только что отравила!

– Это не я, – спокойно повторяю я. – Спроси у Жени и Вити. Они подтвердят, что я даже не подходила к грядке.

Женя и Витя кивают в знак согласия, но по ним видно, что ребятам важнее помочь другим, чем сейчас выяснять отношения. Впрочем, как и мне.

Мое алиби в нынешней ситуации – слабая защита в море яда и чужих страданий.

И тут Мелина подлетает ко мне, хватает за руку и тащит в сторону.

– Я закрою ее до приезда главы!

И с такой силой тянет ко входу, что у меня ощущение, словно я пытаюсь заставить поезд остановиться. Мои ноги едут по полу, руки цепляются за столы, стулья, косяки, но все бесполезно.