Глава 70

Его ровное и глубокое дыхание на секунду прерывается из-за моих слов. Кажется, даже пыль подвала застывает в ожидании его реакции так же, как жду я.

Он медленно, очень медленно поворачивается, и мы оказываемся лицом друг к другу. В его глазах я больше не вижу зверя – лишь собственное отражение и глубину человеческих чувств. Такую, что сама не могу вдохнуть.

Сашино лицо словно разглаживается, и я понимаю, насколько же оно всегда напряжено. Эта вечная складка между бровями, этот чуть прищуренный на мир взгляд – все исчезает.

Его руки поднимаются и ложатся на мои плечи, большие пальцы проводят по ключицам. И это движение, полное скрытой силы и бесконечной нежности, заставляет меня вздрогнуть. А когда его губы медленно разъезжаются в улыбке, мне самой хочется улыбнуться в ответ.

– Спасибо. – Одно простое слово, но я ощущаю в нем море благодарности.

Он ловит мою руку, подносит ее к своим губам и целует мои пальцы.

И тут меня щелкает, как кнутом, что это та самая рука, которую он бережно подавал той женщине из вертолета. У нее-то кисти элегантные, тонкие, без следов ожогов и кухонных порезов, в отличие от моих.

Я чувствую мгновенный укол ревности и боли. Моя рука вырывается сама собой, будто от прикосновения к раскаленному металлу. Саша дергается, и его взгляд, который был полон глубины и человечности, на миг снова становится острым и звериным. В нем мелькает непонимание, а затем жесткая тень.

– Тебе придется разобраться в своих чувствах и выбрать, – говорю я и вижу недоумение на лице Саши.

Не время ставить ультиматум «либо она, либо я». Не время выяснять отношения, но мне кажется, что, сунься сейчас в наш разговор враг, я попрошу его заткнуться и не лезть.

– Потом поговорим, – говорит он.

И то, что он даже не сомневается, что мы выберемся из заварушки, придает мне уверенности.

Он поворачивается, и его широкая спина в разорванной и окровавленной куртке снова чудится мне неприступной стеной. Он методично, как робот, начинает простукивать каменную кладку, ища что-то.

Это напоминает мне поиск секретного механизма в шпионских фильмах, и мне не верится, что это происходит со мной наяву.

Куда реалистичней те спутанные чувства, что я сейчас ощущаю. Почему не промолчала? Могла же принять этот миг близости, который он, кажется, подарил впервые за всю свою ощетинившуюся жизнь. Но видение той женщины, его истинной, сжигало изнутри кислотой.

Он вернулся с ней. Он был с ней, пока я здесь готовила отвар для его клана и отбивалась от предателей.

Мне хочется поколотить его спину и обнять одновременно. Хочется убежать навсегда и остаться на веки вечные.

Жгучая смесь противоречивых чувств кипит сейчас во мне, сбивая с толку.

Он прикладывает ладонь к камню, прислушивается, и я вижу, как мышцы играют под одеждой. Через разрез ткани наблюдаю, как рана на плече затягивается прямо у меня на глазах. Это зрелище завораживает и немного пугает. Мы с ним такие разные.

Этот смотритель сказал, что Саша генно-измененный оборотень. Что он ментальный калека. Что из этого правда?

Я очень надеюсь, что мы выживем и я смогу узнать ответы на эти вопросы.

Саша надавливает на камень, и тот приходит в движение. В один момент его рука проваливается внутрь, раздается лязг. Мне требуется несколько секунд и подойти ближе, чтобы понять, что металлический капкан в стене поймал его в ловушку. Острые треугольные зубцы закусили плоть почти до кости.

– Ох, Саш! – Я подбегаю и тут чувствую укол в бедро.

Рука импульсивно тянется к ноге, и я нащупываю дротик.

– Твою мать! – Саша вырывает руку без колебаний, и часть ткани и плоти остается в ловушке.

Я понимаю, что его остановили так только для одного – чтобы он не успел предотвратить укол мне.

– Что это? – Саша обхватывает меня за талию, забирает дротик из моих рук и принюхивается к нему. – Что ты ей вколол?

Он обращается не ко мне, а к смотрителю. Рыщет глазами по стенам, понимая, что враг должен был откуда-то прицелиться. А потом смотрит на меня, словно ждет, что я потеряю сознание.

– Все в порядке. – Я прислушиваюсь к своим ощущениям, хотя понимаю, что это все не к добру.

Просто взгляд у Саши такой, словно он сейчас потеряет контроль.

– Это биоразлагаемая капсула. Твоя девчонка будет в порядке до первой твоей ментальной волны. Но вот беда – ты-то себя в руках держать не умеешь. Скоро девчонка повторит судьбу Лины из твоего прошлого.

Жуткий смех раздается в стенах, эхом прокатывается по подвалу. И тут двери открываются.

Саша смотрит на меня, и его рука, обхватывающая меня за талию, превращается в стальное кольцо. Я заглядываю ему в лицо и вижу, как он на секунду весь каменеет. А потом хватает меня на руки и срывается с места так, словно за нами гонится сама смерть.

За мгновение мы оказываемся на улице, ветер обдувает лицо.

– Поймали? – Саша резко останавливается, повернув голову куда-то к постройке.

– Никто не выходил. – Из тени выступает Эф.

– Позаботься о ней. Отвечаешь головой. – Саша ставит меня на ноги возле Эфа, а сам исчезает так быстро, что я не успеваю понять, в каком направлении.

Эф быстро уводит меня в сторону, и тут рядом оказывается Эмма.

– Откуда вы все здесь? – спрашиваю я.

– Пришли с главой, – пожимает она плечами. – Пойдем в машину. Пусть мальчики позабавятся в этих замковых лабиринтах. А ты пока мне расскажешь, что там произошло.

Я оборачиваюсь назад, но Эмма обхватывает меня за плечи и выводит через ворота. Здесь нас уже ждет черная машина, в которую меня тут же сажают.

Вижу множество теней в темноте, которые двигаются так быстро, что я едва могу уловить их.

– Это наши, – отвечает Эмма на мой немой вопрос, и мне удается немного расслабиться.

– Хорошо. Значит, как бы хорошо смотритель ни прятался, его поймают.

– Обязательно. Так что, считай, все позади. – Эмма протягивает мне бутылку с водой.

А я трогаю себя за бедро.

Кажется, даже если всех поймают, это еще не все.