Глава 80

Алиса

Гул проникает сквозь сон, и я пытаюсь зарыться глубже в подушку и одеяло. Чувствую, как тело приятно ноет, полное гормона удовольствия.

Гул нарастает, стекла в оконных рамах начинают дрожать, и я открываю глаза. Чувствую, как твердое и теплое тело рядом со мной осторожно движется. Сильная рука выскальзывает из-под моей головы.

Я бормочу что-то невнятное в знак протеста, тянусь к уходящему теплу, но его уже нет. Вместо этого меня мягко накрывает одеяло. Обволакивая запахом его тела.

Саша стоит в полумраке комнаты у кровати и натягивает на себя одежду. Я не вижу, но чувствую на себе его ласкающий взгляд. От него так тепло и приятно, что хочется потянуться кошечкой, что я и делаю, чуть сбрасывая одеяло.

В полной темноте его глаза вспыхивают голубым огнем.

– Мне нужно встретить Леона, а если ты сейчас не прикроешься, он будет ждать на крыше до рассвета.

– Всего лишь до рассвета?

– Или до полудня. – Саша наклоняется ко мне, нежно проводит рукой по изгибу талии и бедра, а потом резко накрывает меня одеялом с головой. – У тебя есть примерно полчаса, пока я не приду за тобой и введу Леона в курс дела.

Я сразу вспоминаю, что содержимое этой капсулы все еще во мне, и настроение портится.

Саша чуть опускает одеяло, открывая мое лицо, и его губы касаются виска в легком прикосновении. От него по всему телу пробегает теплая волна, прогоняя дурные тревоги.

Что теперь будет? Что изменится между нами с Сашей?

Он тихо уходит, бесшумно закрывая дверь спальни, и я прислушиваюсь к щелчку закрывающейся двери.

Поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, освещенный лунным светом. Мое тело все еще помнит каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое слово, что было сказано недавно.

Сколько мы поспали? Час? Два? Или десять минут? Непонятно. Кажется, что прошла целая жизнь.

Саша сказал, ему все равно, что я умею. Что ему важно, чтобы я просто была рядом с ним. Неужели это правда?

Мне правда не нужно готовить, чтобы быть любимой?

Я принюхиваюсь к себе, запоминаю аромат наших смешанных запахов, а потом натягиваю край одеяла на нос и глубоко вдыхаю. Этот запах кажется таким расслабляющим, убаюкивающим, что не хочется вылезать из теплого местечка.

Но надо привести себя в порядок перед встречей с этим врачом Леоном. Капсула во мне несет опасность, и я хочу понять, какую именно.

Хотя после нашей ночи мне кажется, что в Саше что-то неуловимо изменилось. Он стал спокойнее, что ли. Как-то умиротвореннее.

Когда снаружи доносятся приглушенные голоса, я уже почти готова. Вот только сердце взволнованно стучит. Когда раздается щелчок двери, я выхожу из спальни.

– Готова? – Саша стоит на пороге один, и я вздыхаю с облегчением.

– А где Леон?

– Ждет в медицинском отсеке.

– У вас тут и такой есть?

– А как же. Нам в обычную больницу ход заказан.

Саша сплетает наши пальцы и ведет меня по коридорам Дворца спорта в северное крыло, где я ни разу не была.

Медицинский отсек встречает нас двойными железными дверями, которые открываются по коду. В глаза тут же ударяет свет ярких ламп, а в нос – запах стерильности.

Нам навстречу из одного из кабинетов выходит незнакомец. Высокий шатен, поджарый, неопределенного возраста. Ему может быть как сорок, так и гораздо больше. Двигается плавно, но не создает ощущения легкости или суеты.

Его глаза горят интересом, а выражение лица интригует. Мне кажется, что на его лице отпечаталась хитрость, спряталась в приподнятых уголках глаз и едва заметной улыбке.

Белый халат уже на мужчине, и выглядит он в нем так расслабленно, словно и не снимает его.

– Приятно познакомиться. – Незнакомец первым протягивает мне руку для рукопожатия. – Я Леон.

– Алиса, – представляюсь я.

И стоит мне протянуть руку в ответ, как врач переворачивает ее тыльной стороной вверх и стремится поцеловать. Вот только за секунду до контакта между его лицом и моей ладонью появляется преграда – Саша с рыком подставляет свою руку.

Я удивленно смотрю на него. Ничего себе!

Леон распрямляется, отпускает мою кисть, при этом выглядит чрезвычайно довольным.

– Что ж, я рад. Очень рад, – говорит он, глядя на Сашу. – А теперь, Алиса, давайте пройдем в лабораторию. Нужно сделать несколько тестов и анализов. Боишься уколов? Падаешь от вида крови?

– Нет.

Взятие крови проходит для меня хорошо, а вот Саша, который стоит над Леоном, выглядит мрачнее тучи.

– Да расслабься ты, – ворчит на это Леон добродушно. – Всего три пробирки.

– Не забывай, что Алиса – человек.

Леон поднимает на него взгляд, закатывает глаза:

– Ты же не дашь мне этого забыть, так что я спокоен.

Судя по их общению, они давно друг друга знают. Интересно, какая старая история их связывает?

Но мне становится не до вопросов, потому что Леон хочет осмотреть мое бедро, а Саша как-то слишком сильно напрягается. Мне кажется, даже физически крупнее становится. По крайней мере в плечах так точно.

– Саш, давай я тебе успокоительное вкатаю. Ты поспишь, пока я все тесты Алисе сделаю.

В ответ Саша смотрит на него так, что Леон сразу замолкает и приступает к осмотру. Надевает сразу три пары латексных перчаток, демонстрирует Саше.

– Вроде закрепили связь. Что ж тебя так колбасит? – бурчит Леон себе под нос, когда рассматривает покраснение на моей ноге в месте укола.

Я понимаю, что этот вопрос адресован не мне. Саша отвечает:

– Неизвестность не позволяет расслабиться.

Леон согласно кивает. Делает мне УЗИ мягких тканей и говорит:

– Похоже, использовался биоорганический нанокомпозит. Эта самоорганизующаяся структура изящна и очень опасна.

– Можно удалить? – Голос Саши напряжен и сосредоточен.

Леон тяжело вздыхает, смотрит без прежних смешинок в глазах:

– Теоретически – да. Практически я не рискну, потому что не знаю протокола. Любое вмешательство будет подобно смертельной рулетке.

– И что делать?

– Я возьму пробу. Посмотрим результаты анализов. Дальше будет видно.

Через два часа есть первые результаты.

– Она действительно привязана к твоему специфическому ментальному паттерну. К панике, ярости, потере контроля. Достаточно одного срыва, чтобы запустить в Алисе смертельные процессы, – говорит Леон и не договаривает.

Я со страхом смотрю на Сашу, мрачнеющего с каждым словом доктора.

– Ты можешь помочь? – спрашивает он Леона.

– Я попытаюсь разработать временный ингибитор, – говорит Леон. – Блокиратор, который на какое-то время снизит чувствительность капсулы к ментальным всплескам, но даже на эту временную меру нужно время.

– Сколько?

– Недели две или три.

В этот момент в дверь стучит Эф. Он что-то тихо говорит своему главе, и я вижу, как спина Саши становится еще прямее, а плечи напрягаются еще больше. Он кивает не оборачиваясь, и Эф исчезает.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Кое-кто хочет, чтобы я сорвался прямо сейчас. Мама пропала.