Эпилог

Белое, с красной вышивкой платье в пол мне безумно нравится. В нем удивительным образом сочетается современность и колорит. А еще, учитывая, что рисунок вышивки выбирала я сама и знаю, что он означает, добавляет баллов моей любви к Саше.

Колосья пшеницы – символ достатка – переплетаются с веточками калины – символом любви. Мои желания на всю оставшуюся жизнь просты и сложны одновременно, верно?

– Национальный орнамент тебе очень идет, – шепчет Эмма. – Надо мне найти себе в пару кого-нибудь с медвежьей половиной. Или четвертинкой хотя бы.

– Четвертинкой? – Я оглядываю торжественный зал Дворца спорта, в который мы входим.

– Ну, знаешь, про животную часть оборотней говорят – половина. А если гибрид, как наш глава, то верно ли сказать – четвертинка? – рассуждает Эмма.

– Потому что у него гремучая смесь? – Я вспоминаю, как выглядел зверь Саши, и по коже идут мурашки.

Не от страха, а от ощущения нереальности происходящего.

До сих пор не могу поверить, что человек может превратиться в такое огромное животное. До сих пор не верю, что на свете есть оборотни, хотя каждый день столовая переполнена ими. И до сих пор не верю, что сейчас стану женой их главы.

Зал Дворца спорта не узнать. Праздничное оформление воздушными белыми тканями и алыми лентами превратило его в церемониальный холл. Ряды больших деревянных стульев украшены красными лентами с полевыми цветами.

Неброско и со вкусом, с родным колоритом.

Я поправляю заплетенные в косу золотистые волосы и проверяю, не съехал ли невысокий кокошник-ободок, украшенный драгоценными камнями.

Я могла сделать тонкую косичку, а остальные волосы оформить так, как хотелось, но решила, что моей внешности очень подходит классическая традиционная прическа обряда и головной убор. Надеюсь, Саше я тоже так понравлюсь.

– Пора. – Эмма берет меня за руку и ведет к алой бархатной подушке на полу. – Тебе нужно сесть тут. Все помнишь?

– Мне кажется, от нервов все вылетело из головы.

Я сажусь на подушку, ощущая, как плотно она набита. Сидеть будет удобно.

Помощницы – две девушки – тут же накрывают меня с головой огромной тяжелой шкурой. Теперь мне ничего не видно, и это даже к лучшему, потому что я начинаю волноваться.

– Готова? – раздается голос Эммы рядом.

– Нет, – честно говорю я. – Давай ты еще раз объяснишь, что будет.

– Ты все знаешь, а что забудешь – напомнят. Из этого зала ты точно выйдешь женой. Саша не даст случиться другому исходу.

Женой. Так странно звучит.

Мне сказали, что многие оборотни следуют человеческим законам и ритуалам. Даже обычные свадьбы проводят. Но Саше очень нравится древний брачный ритуал бурых, а так как его зверь наполовину медведь, то он имеет полное право его провести.

Мне и интересно пройти его, и боязно.

– Глава сам все продумывал, с отцом и его братом-медведем советовался.

Я нервно выдыхаю. Надеюсь, все правда пройдет хорошо.

Со стороны входа доносится шум. Гости заполняют зал, но я знаю, что они еще не садятся на стулья, а закрывают жениху путь к невесте.

Смешки и подбадривающие крики становятся все громче, и атмосфера праздника проникает даже под шкуру, которой я накрыта. Улыбка появляется сама собой от мысли, что сейчас все в клане объединены одной целью – не дать своему главе добраться до невесты.

– Просто не будет, глава! – доносится до меня.

– Да, мы тут подготовились! – Под шкурой слышно куда более глухо.

Представляю, как они там орут!

По традициям бурых жених должен доказать свою силу и доблесть, чтобы быть достойным пройти ритуал.

По залу проносится звон металла, а потом звучит чей-то довольный рев. Дальше звук борьбы, от которого я сжимаю кулаки, а после звук, словно бревно упало и покатилось, сшибая стулья.

Там все в порядке?

Оглушительное «Ух» и взрыв смеха говорят, что да.

Слышен звук, похожий на разжигание факелов, а потом подбадривание толпы. Оглушительные аплодисменты и звуки удивления, которые проносятся по залу.

А потом шум резко стихает, и я слышу уверенные и такие знакомые шаги.

Чувствую Сашу даже через шкуру, запах шерсти и дерева. Почему-то мне кажется, что он волнуется, как и я.

Рывок – и шкура слетает с моей головы, и я тут же тянусь руками к голове, чтобы поправить волосы и ободок-кокошник.

Его никто не предупреждал быть поаккуратней? Куда там, когда богатырскую силу показывают, да? Эх, эти мужики! Сразу видно, что ритуал не женщина придумывала.

Саша стоит передо мной, запыхавшийся, с растрепанными волосами, в белой рубашке с таким же орнаментом, как на моем платье. Рукав порван, но он стоит с таким счастливым лицом, что у меня перехватывает дыхание.

– Красавица, – выдыхает он и поднимает меня за руку.

Я тянусь к кончику своей косы, развязываю алую ленту и повязываю ее на Сашином запястье.

Саша в свою очередь снимает с пояса тонкий кожаный шнурок, расшитый бисером (мама Вера постаралась!), и завязывает мне его на косе вместо алой ленты.

– Алиса и Александр. – Мужской голос звучит мощно и торжественно.

Сегодня ритуал ведет дядя Саши – Влад, глава клана бурых. Он прилетел сюда со своей женой Златой специально для того, чтобы провести этот редкий ритуал.

Говорят, они сами много лет назад проходили его. Я также слышала, что ему пришлось как следует побегать за своей женой и приложить все усилия, чтобы убедить человеческую девушку Злату, что лучше ее истинного-медведя никого не существует. (Историю Златы и Влада можно узнать в книге «Оборотень по объявлению. Медвежья услуга».)

Я не удивлена, что такая хрупкая женщина, как Злата, сбегала от такого бугая, как Влад. Он действительно медведь по комплекции. Я бы тоже испугалась.

– Саша и Алиса, вы обменялись лентами своих жизненных дорог, и теперь ваши судьбы сплетены воедино. – Влад протягивает нам два резных кубка из рогов. – Осушите чаши друг друга так же, как будете делить радость и горе. До дна.

Я подношу свой кубок к губам Саши. Там не хмельной напиток, а настой из трав, которые я сама собирала и сушила. Терпкий, чуть сладковатый, с горчинкой – как наша жизнь. Саша пьет до половины, я делаю то же из его кубка, а после мы обмениваемся ими и допиваем до конца.

Настой обжигает горло и разливается теплом в груди.

Дмитрий достает шелковый мешочек, расшитый золотыми нитями, и протягивает нам.

– А теперь главное. Медвежий бог, волчий дух и все предки смотрят на вас. Запустите руки и вытащите по плашке. Что достанете, то и судьбой предначертано.

Мы с Сашей одновременно опускаем руки в мешочек. Пальцы касаются деревянных дощечек, холодных и гладких. Я беру ту, что лежит ближе, Саша – свою.

Переворачиваем.

У меня три колоска, а у Саши две звездочки. И почему-то мой жених невероятно доволен результатами.

И что это означает?

Дмитрий смотрит на нас, и его суровое лицо вдруг озаряется теплой улыбкой.

– Медвежий бог и волчий дух в согласии, – объявляет он громко, чтобы слышали все. – И благословляют вас тремя…

– И благословляют нас! – перебивает Саша, улыбаясь и глядя прямо Владу в глаза.

Тот кивает, и они обмениваются таинственными взглядами.

Нет, стоп. Они что-то недоговаривают. Почему? Чего там три, а чего две?

– Так сколько там детей? – кричит кто-то из толпы, но Саша оборачивается, и сразу наступает тишина.

Влад громко и гордо громогласит:

– А теперь скрепите ваш союз поцелуем любви, и ритуал будет считаться завершенным.

Саша улыбается мне, тянется, а я тихо шепчу:

– Что ты скрываешь?

Дети? Двое или трое? Какая дощечка за них отвечает?

Саша берет меня за руки и медленно притягивает к себе.

– Прочувствую каждое мгновение, – едва слышно шепчет он и целует так, что я забываю про эти колоски и звезды.

В этом поцелуе я чувствую обещание, любовь и веру в наше счастливое будущее.

– Я люблю тебя, Алиса, – шепчет он мне в губы.

– Я люблю тебя, Саша, – отвечаю я, и эти слова звучат для меня впервые.

Гости взрываются аплодисментами и одобрительными криками. Кто-то запускает в воздух конфетти (спасибо Эмме), кто-то уже тащит друзей в столовую, где накрыты столы

Еф у стены начинает разливать по кружкам тот самый квас, который Саша так любит, а с другой стороны стола стоит сестра моего любимого – Настя. Она вместе со своим мужем Тенью, главой Бродячих, разливает по бокалам игристое.

– Наконец-то, брат! – кричит она. – Этот день настал!

Мама Вера подходит ко мне первой и крепко обнимает, смахивает с уголков глаз слезы.

– Доченька, – шепчет она, – спасибо тебе за моего мальчика.

Папа Дмитрий просто жмет руку Саше, но в этом рукопожатии целая вечность.

А вечером, когда гости расходятся, когда клан уже сыт и доволен, а родители уходят в свои апартаменты, мы с Сашей сидим на крыше Дворца спорта, укутанные в один плед.

Над нами такие яркие звезды, что их, кажется, можно достать рукой. Саша обнимает меня, греет своим теплом.

– Са-а-аш… – растягиваю я его имя.

– Что?

– Так что значили те звездочки и колоски?

Саша улыбается так, что понятно: что-то хорошее. Но почему он хочет оставить эти знания при себе?

– Обязательно узнаешь.

– Когда?

Он подбирает слово, глядя мне в глаза, и наконец говорит:

– Постепенно.

Я так голову сломаю.

– Оставлять женщину сходить с ума от любопытства – просто ужасно. – Я игриво тыкаю его локтем под ребра. – Так что там про детей? Трое или двое?

Внизу, в столовой, кто-то из ребят затягивает песню. Эмма смеется так, что слышно даже здесь. Где-то вдалеке раздается вой – это молодой оборотень перебрал на празднике и убежал приходить в чувство.

Саша коварно улыбается на мой вопрос про детей:

– А тебе сколько хочется?

Я задумываюсь. Что двое, что трое – немало. Такое количество сразу изменит жизнь.

Я пожимаю плечами:

– Сколько медвежий бог и волчий дух пошлют.

Отшучиваюсь полуправдой. На самом деле, двое или трое – я буду любить всех одинаково. Не буду использовать их как маленьких взрослых. У них будет настоящее счастливое детство, полное любви. Уж я-то постараюсь.

Саша крепко обнимает меня и шепчет на ухо:

– Они пошлют двух мальчиков и трех девочек.

ЧТО?!

Я смотрю в глаза Саши и вижу – он говорит правду.

Значит, у меня тоже будет многодетная семья? Столько много детей?

Я прислушиваюсь к собственным ощущениям и чувствую, как счастье во мне раскрывает крылья.

Пять – прекрасное число. А вместе нас будет семь. СемьЯ.

Я нежно целую Сашу, подглядываю сквозь полуопущенные ресницы.

– Не испугалась? – спрашивает он в губы.

– С тобой я ничего не боюсь. Особенно быть счастливой, – шепчу ему в губы в ответ.

Конец