Глава 5

Невысокий, плотно сбитый, мускулистый мужчина сорока лет, он же Сергей Климов, которому Влад поручил присматривать за мной и Аней в свое отсутствие, услышав рев мотора, махнул рукой, чтобы остановилась. А летела я домой на всех парах, аж резина мученически взвизгнула, но надежный «фит» послушно притормозил у края узкой дороги на окраине поселка. Асфальт заканчивается метров через сто, дальше к нашему дому на лесной опушке ведет хорошо укатанная ровная грунтовка.

– Привет, красавица, что-то случилось? – с искренним беспокойством спросил Климов, вытирая натруженные руки тряпкой, – до моего лихого появления возился с чем-то под капотом зеленого «УАЗ Патриот».

– Нет, просто с работы пораньше отпустили, вот на радостях и лечу, – я тщательно изобразила легкомысленную улыбку.

– А чего так? На фабрике-то все в порядке? – насторожился он.

– В порядке, как обычно, – улыбнулась, вспомнив, что там его свояк мастером работает. – Сегодня шеф гостей принимает, а меня после обеда отпустил, – я с трудом удерживалась на месте и сохраняла безмятежный вид.

– Не летай по поселку, бывает, ребятишки или пьяный какой на улицу выскочить может, – по-отечески добродушно наставлял мужчина.

Я поморщилась, признавая правоту, и виновато выдохнула:

– Простите. Сама знаю, задумалась, наверное, и увлеклась.

– Ох, Лиса, за рулем нельзя голову терять! – Он помолчал секунду, потом, вспомнив, спросил: – Влад не связывался еще?

– Они вчера с первой базы сообщили, что добрались без происшествий. А утром ушли дальше, в тайгу. Следующий раз свяжутся не раньше чем через неделю.

– Девочки, если что, маякните мне, не ждите и не стесняйтесь, – Климов покрутил передо мной указательным пальцем, – помните, места у нас таежные, люди… разные, известно, что лучше перебдеть.

– Спасибо, – я широко благодарно улыбнулась.

Не особо привлекательный лицом, но весьма надежный Сергей нравится всем Мишкиным. В свое время я нарисовала ему «момент счастья», чем помогла встретить прекрасную женщину Марину, ставшую его женой. Вот уж действительно две половинки одного целого: супруги Климовы живут в полном согласии, родили двоих детей, и бывать у них в гостях одно удовольствие. Благодаря подобным парам я верю, что мой дар приносит пользу.

Махнув рукой, я подняла стекло и неторопливо поехала домой, хотя от беспокойства и напряжения снова хотелось газануть. Минут через пять, оставив машину у крыльца, вбежала в дом и заметалась по комнатам. Что делать? Деда нет, с кем обсудить и придумать выход? Кто поможет и подскажет? Паша Золотой?.. Осталось узнать, имеет ли этот криминальный авторитет свой интерес на фабрике; если имеет, как отреагирует, узнав о невольной свидетельнице будущего убийства; а если нет, то согласится ли выручать неизвестных иностранцев и наживать из-за них лишние проблемы?!

Мне проблемы точно ни к чему! Но перед мысленным взором возникли светло-голубые глаза невероятного француза. Как потом жить, если его и второго сожгут поутру, а я знала… знала и не помогла?!

Следующие четыре часа я металась по дому. Зачем-то приготовила ужин: солянку и картошку с грибами, снова вытерла несуществующую после вчерашней генеральной уборки пыль, перебрала и аккуратно сложила свою одежду. Затем нечаянно поймала себя на том, что выбираю взглядом темные, практичные вещи – на вечер, и замерла. Неужели решусь? А Анфиса? Она поможет?

– Лисенок, я дома! – словно услышав мои мысли, громко крикнула из прихожей вернувшаяся с работы тетка. – Как у тебя вкусно пахнет…

Я ласточкой слетела со второго этажа, где располагаются три спальни, и, остановившись на входе в кухню, глядела, как Аня, нагнувшись над кастрюлькой с супом, жадно вдохнула, затем обернулась ко мне. Я насторожилась еще сильнее: только что радостно вопила, а сейчас на ее лице тревога.

– Что случилось? – в голове у меня закружились самые нелепые и сумасшедшие предположения.

Анфиса нервно приподняла рукава коричневого свитера, мягко облегающего ее шикарные женственные формы, подошла к раковине и начала мыть руки, одновременно объясняя:

– Сегодня узнала. Вчера днем в Иркутске застрелили в ресторане Пашу Золотого. Считай, наша крыша прохудилась немного.

– О, вот так дела, а за что? – я напряглась.

– За рынок там какой-то, не знаю, – пожала плечами тетя. – Не переживай, детка, папа все решит, как вернется.

Я села на стул и сжала руки. Значит, один вариант спасения французов отпал сам собой. И в случае новых проблем помочь будет некому. Климов скорее сторож дома, а не брутальный защитник.

– Алис, ты чего? Из-за этого бандита расстроилась? – Аня, присев передо мной на корточки, заглянула в глаза.

С тяжелым вздохом я вытащила из кармана джинсов мятый листок с рисунком, сделанным утром на работе.

– Это что? – нахмурившись, спросила тетя, расправляя желтоватую бумагу на колене. – Ваша приемная, да?

Я снова вздохнула и решилась:

– Сегодня к нам приехали двое иностранцев. Представители хозяйки фабрики. Потом, вспоминая… нарисовала… это.

– И что? – мрачно буркнула Аня. – Я пока не улавливаю причину твоего трагического настроения.

– Время не указано, понимаешь… я рисовала случившееся… ну я так предполагаю.

– Поздравь вашу блондинку, она выиграла счастливый билет – мужа иностранца. А заодно принеси соболезнования ее Мусечке, придется ему искать новую любовницу, – весьма едко сделала вывод Анфиса, затем встала и удивленно вытаращилась на меня: – Или ты на этого иностранца сама глаз положила?

Я поморщилась и смутилась, а ведь правда – положила.

– Люси на рисунке нет, значит, она никакая не половинка Поля. За столом в тот момент сидела я.

– Твоя пара – человек? – Анфиса потрясенно плюхнулась на стул.

– Да. Нет. Не знаю. Люська устроила газовую атаку своим парфюмом, там дышать было невозможно, не то что определить.

– Отлично! – раздраженно всплеснула руками и подскочила Анфиса. – Тогда давай выясним, где они поселились. Съездим и узнаем.

– Насчет пары я могла ошибиться, вдруг нарисовала другую приемную. Таких как наша вполне наберется сотня-другая. А время не указано, потому что в прошлом его счастье осталось. И вообще, их там двое было. Вдруг момент ко второму относится, – выплеснула сомнения и сразу призналась: – Я запуталась, Ань.

– Думаю, мы без проблем решим твои сомнения, – положила ухоженную изящную руку на стол тетка. – Говорю же, давай съездим к ним и… узнаем.

Я замотала головой.

– Лис, ну чего ты боишься? Если они люди – печально, конечно, но не конец света. Если твоя половинка оборотень, вот тогда могут возникнуть трудности. Из-за Василики… и Мирослава…

– Да не в этом дело! – воскликнула я. – Я не знаю, кто из них – пара, не пара. Музыка с Шаровым их опоили чем-то, в окно выкинули, затем погрузили в джип и отвезли в Мохово, на лесопилку. А завтра утром сожгут склад, где их бросили умирать. Представят как несчастный случай…

Опять рухнув на стул, Аня вытаращилась на меня:

– А ты откуда знаешь?

– Я все подслушала, потом проследила… до лесопилки.

Старшая подруга, прищурив золотисто-карие глаза, внимательно посмотрела на меня и неожиданно хлопнула по столешнице, напугав:

– И за что их так?

Я пожала плечами и с горечью пояснила:

– Оказывается, директор с замом тайком выводят активы фабрики, им время нужно закончить аферу. А французской хозяйке останутся лишь стены да долги.

Тетка встала и, нависнув надо мной, с угрозой рыкнула:

– Не вздумай влезать в чужие разборки! Алиса, ты даже не представляешь, что о вашем Шарове говорят! Ты слабая самка, щенок еще. И вообще, у тебя будет масса возможностей найти себе пару. Это самцы пару находят однажды. И знаешь, девочка моя, участвовать в подобной авантюре без папы – верх глупости.

– Ань, дед вернется через две недели, а у них нет времени. Их могут сжечь… ты сможешь жить потом, зная об этом?

Злобно рыкнув, Анфиса резко отвернулась, обеими ладонями ударила по столу и яростно прошипела:

– Поверь, детка, я с любыми кошмарами смогу ужиться, если речь идет о наших жизнях. Ты еще маленькая, а я за восемьдесят шесть лет слишком многое повидать успела. Знаю, почем фунт лиха!

– А я не смогу, – горько шепнула я.

Анфиса зарычала, ее теплые медовые глаза засветились – волчица слишком близко подобралась к «поверхности». Я выпустила свою, и началась битва желаний… взглядами…

Наконец, тетя сдалась:

– Я уже потеряла Марию, а тебя не могу.

– Ты сама знаешь, что я не она – а ответственная до неприличия и трусливая до безобразия. И дом свой люблю, и вас люблю больше всего на свете. И…

– Подлиза! – буркнула Аня, усаживаясь на стул. – И как ты хочешь провернуть это дело?

Я наморщила нос и неуверенно выложила план «Б»:

– Дождаться темноты, пробраться волком на лесопилку и освободить тех… товарищей.

– Возможные осложнения? – Аня склонила голову вбок и с усмешкой смотрела на меня, ожидая. – Говори, Лиса.

– Там охранники с пушками, плюс решетки на окнах стальные, склад же. Ну и вдруг они… в отключке до сих пор. Как мы их незаметно вытащим через окно? Машину близко не подогнать – заметят.

Анфиса водила красным ноготком по столешнице и задумчиво смотрела в окно, за которым уже темнело. Осень. Но нам только на руку.

– Можно решетки зацепить тросом и вырвать…

– Громыхнет. Охрана услышит! – возразила я.

– А мы на решетку одеяло навесим, тогда шума меньше будет.

Я со здоровым скепсисом оценила предложение:

– Ладно, принимается. А как вытащим?

Подперев щеку кулаком, «подельница» раздраженно взглянула на меня:

– Я свои идеи высказала, между прочим, теперь твоя очередь.

– Давай УАЗ Влада возьмем, он вместительный…

– И как он нам поможет?

– Тележку возьмем с собой…

– В которой папа навоз возит? – идеальные черные брови моей копии насмешливо поползли на лоб.

– Я ее сейчас вымою схожу. Только, Ань, я не представляю, как мы двух здоровенных мужчин на себе попрем.

– Ох, Мишкина младшая, загоню я тебя в долги с твоими затеями!

– Какая вы меркантильная, Мишкина средняя! – хмыкнула я в ответ.

– Меня смущает только одно…

– Что именно?

– Что скажет папа… потом!

– Ну зачем его расстраивать? Пусть это дело останется нашим маленьким секретом, – я заискивающе посмотрела на подругу.

Анфиса посидела еще минутку, поджав губы, а потом нарочито капризно заявила:

– Мне нечего надеть на наш торжественный вечерний выход.

– Смеешься? Спортивный костюм с начесом!

– Там будут мужчины, французы, и, по твоим словам, весьма привлекательные, а я – в бабушкиных кальсонах?

– Ань, я надеюсь, ты не в выходном платье собралась на лесопилку? – твердой уверенности, что она не приоденется, не было.

Анфиса улыбнулась загадочно и быстренько понеслась из кухни наверх. Вот чует мой хвост: наряды подбирать. Подумаешь, оборотни узнают; на месте преступления, не нашего, правда, застукают; действовать придется как бог даст, но, тем не менее, я почувствовала душевный подъем и уверенность. Вместе с тетей не страшно, ну или не очень страшно.

Ровно в двенадцать, под кукушкино кукование в старинных часах, висящих в нашей гостиной, мы вышли из дома. Завели дедов «уазик», положили в багажник слегка отдающую навозом тележку – как я ни старалась, полностью избавиться от запаха не удалось. Взяли набор инструментов на всякий случай и, не включая фар, потихоньку покатили навстречу приключениям, наверное.

Конечно, я опасалась по поводу того, что «скажет» Влад. Побреет налысо за такую выходку, скорее всего. И несмотря на предполагаемые последствия, моя кровь закипала от предвкушения и ожидания.