ГЛАВА 36

– Готова? – двери фургона открылись, я кивнула на вопрос Хереса, натягивая капюшон. Он подал руку, чтобы я выбралась. – Налево, потом снова налево. Он осмотрелся по сторонам и подал знак рукой “Иди”. На старой бензоколонке в такой час никого не было, только старенький пежо стоял в стороне. Я забежала в одноэтажное здание, прошла по узкому коридорчику, повернула и толкнула первую дверь слева. Застыла на пороге, смотря как папа прижал к своей груди рыдающую маму. – Настя… Насть… – шептал он еле слышно, но я отчетливо разобрала слова. Папа убедил ее встретиться здесь, за ней следили, чтобы не было замечено чужих. Полчаса назад он встретил ее и должен был всё рассказать. – Аля? – мама стояла спиной ко мне. Когда руки отца опустились, она подняла на него голову. – Аля там? Медленно развернулась и я кинулась к ней. – Ма-ма! – Доченька моя. Маленькая моя… Боже мой! Ты жива! – она целовала мои слезы, папа обнял нас обеих. А мы обе даже говорить не могли, разрыдались в унисон. – Мама, прости меня… прости… – Ты жива, господи… Как ты? Похудела сильно, что с тобой было? Тебя не обижают? Аля… Как ты жила всё это время? Я всё хочу знать! Всё-всё. Увидев мой взгляд на отца, она улыбнулась сквозь слезы. – Он мне рассказал, но я хочу послушать тебя. И мне пришлось рассказать ей всё. Пропустила самые ужасные моменты, закончила тем, что нахожусь в секретном месте. Мы еще долго просидели втроем в этой комнатушке, а потом папа отвел маму к машине, её должны были увезти домой. А меня на базу. – Когда мы еще увидимся с Алей, Серёж? – Насть, я найду способ связаться с тобой. Но пока я в долгой командировке, мне нельзя светиться в городе. Я буду беречь нашу дочь. – Уж постарайся. После того, что ты мне рассказал, ты просто обязан уберечь ее, слышишь? – Аль. – короткий зов Хереса встрепенул меня. – Пять минут уже стою. Зря Алекс разрешил встречу, ты че-то сильно скисла. Ты давай, не смей разваливаться. Я вытерла слезы, предложенным платком. Надо же, у такого качка и платок обнаружился. – Я не развалюсь. – буркнула в ответ. – Не теперь. – Вот и хорошо, едем на базу. По дороге позвонил Алекс, они коротко переговорили с Хересом и я поняла из разговора, что возвращается Марго. С новостями. Я напряженно молчала всю дорогу, вспоминая нашу с мамой встречу. Папа тоже хмурился, глядя в одну точку за окном. Тяжело ему, понимаю. Столько лет держать в себе такое. А ведь, если бы он доверился маме много лет назад, может, ничего бы этого не было. Кем бы я была? Полукровкой? Как сказал Гордей, таким не дают рождаться? Вздрогнула от своих мыслей и встретилась взглядом в зеркале с Игорем, который тоже был серьёзен как никогда. Мы приехали на базу через три часа. Я сразу же ушла к себе. Тренировки на сегодня закончены, историю существования одаренных я за три месяца изучила вдоль и поперек. Лежала в комнате, почему-то в голову лезли воспоминания из детства, с мамой, папой, братом. Сестренки тогда еще не было в планах, а значит и мне было лет пять-шесть… В дверь постучали. – Да! Открыто! – Алевтина Сергеевна, Вас просят прийти в общий зал. – Натэлла встала в дверях, странно поглядывая на меня. Мне это показалось подозрительным. – Зачем? На сегодня всех отпустили. Херес сказал. – Не знаю, велено было позвать. – Только меня? – я поднялась, стала искать толстовку, чтобы натянуть на майку. – Алексу что-то снова понадобилось? Натэлла пожала плечами. – Я пойду. – Да… Я сейчас приду к ним. Спасибо. Бурный сегодня день. Я встретилась с мамой, но предчувствие такое, словно что-то грядет, а я не знаю, что именно! Это предчувствие присутствовало и раньше, только я думала из-за предстоящей встречи. Но встреча прошла, а интуиция всё никак не успокоится. Попрошу папе написать маме сообщение, всё ли нормально. Я, наконец, нашла толстовку и быстро надела на себя. На улице уже темнело, поэтому внутри горел искусственный свет, шла по коридору, прислушиваясь к звукам. Не слышала ничего подозрительного. Никаких чужих голосов. Говорил Алекс. Чем ближе подходила, тем отчетливее слышала его слова. – Времени мало, нужно вызывать её зверя. В этот момент я вошла в общий зал. Все одномоментно посмотрели на меня, а я в полнейшем шоке видела перед собой только одни глаза, которые тоже не сводили с меня взгляда. Мы застыли рассматривая друг друга.