Глава 20

Рашид

Спускаюсь под воду, а сердце так и скачет от радости и драйва одновременно. Муниса — моя. И теперь я точно смогу на ней жениться. Не сразу, а как родит мне ребенка. И я почти уверен, что первым у нас родится сын.

За малым не растягиваю губы в улыбке, но загубник мешает.

Абдула я обманул, Мунису присвоил. Еще пару недель и никто никогда не узнает правды. Естественно, я похороню старого пердуна в мавзолее моего деда. Но кто сказал, что рядом с самыми уважаемыми шейхами Реджистана? Мавзолей большой. Как член семьи, Абдул- Хамид имеет право на почетное погребение. Но только не в первом ряду. И даже не во втором. А туда, ближе к краю. За колоннадой.

«Надо было выражать свои желания правильно», — усмехаюсь мысленно. Ныряю на глубину, настраиваю гарпун и, заметив стайку барракуд, устремляюсь за ними. Успеваю гарпуном подстрелить несколько.

И сразу чувствую себя мальчишкой. Только Аллах знает, сколько времени я провел на Заливе. Плавал, рыбачил.

Как второму сыну, мне никто не чинил препятствий. И жизнь тогда казалась сплошным подарком. Али зубрил какие-то правила и науки, а я шлялся, где не попадя. Да и что могло интересовать десятилетнего пацана. Нырялка, соколы, гонки на верблюдах.

В лазурной голубой воде словно стоят на месте оранжевые амфитроны, рыбы-клоуны, чуть в стороне маячат полосатые рыбы-зебры, ядовитые мрази. Один укол шипом и мгновенный паралич сердца.

Но издалека выглядят нереально красивыми. Словно парят в воде, расправив плавники с шипами. Как обычно смотрю на рыб, не скрывая восторга. Все как в детстве, в море ничего не меняется. Это на суше условности и хаос. А здесь, наверное, единственное место, где я до сих пор чувствую себя свободным и счастливым.

«Хорошо, что Муниса обучена дайвингу. Можно будет с ней плавать», — успеваю подумать и сердце заходится от предчувствия эйфории. Плыть вдвоем, взявшись за руки.

«Повезло мне!» — стискиваю загубник покрепче. Велю себе сосредоточиться. Глубина не терпит легкомыслия. Оглядываю, плавающих неподалеку рыб и не сразу замечаю парочку одиноких групперов.

«Идите к папочке!» — выпускаю гарпун. Наблюдаю, как стрела попадает точно в широкий бок рыбины и морщусь, заметив кровь.

«Сейчас акулы налетят», — только успеваю подумать, как вдалеке натренированным взглядом цепляю тупорылую морду самого опасного хищника. Пора уходить.

«Прощай, рыбка! Шейхи тебе точно не по зубам» — сжимаю челюсти и гребу к яхте.

«Муниса, детка, не спи, родная!» — мысленно увещеваю жену. И поднявшись на поверхность, дую в специальный свисток.

Трап тут же опускается, отделяя меня от хищных тварей.

Устало поднимаюсь на палубу. Целую обеспокоенную жену и протягиваю ей садок с рыбой.

— Прости, небольшой улов!

А сам тяну носом в сторону кухни. Какие-то запахи необычные.

— А что ты с ней хочешь с ней делать? Пожарить или сварить уху? — спрашивает меня Муниса и с нескрываемым интересом косится на садок.

— Да тут особо не разгуляешься, — пожимаю плечами. — Можно рыбный суп… Я сейчас в душ и приготовлю, — заявляю решительно.

А когда в одних шортах захожу на кухню, даже присвистываю от удивления.

В кастрюльке уже варится рыбный суп. С помидорами и распущенной рыбной икрой. А в сковородке под закрытой крышкой что-то.

— Руки мой и за стол, — командует моя женщина. И неожиданно я ощущаю себя на московской кухне, а не на собственной яхте ВИП-класса.

— Ты приготовила обед? — выдыхаю изумленно.

— Надо было себя чем-то занять, — улыбается она. — Я тут пошарила у тебя по полкам. Нашла картофель, в морозильной камере — стейки, а в холодильнике — банку тунца, яйца, горчицу. Садись, буду тебя кормить, пока никто не видит, — заговорщицки шепчет она.

— Я выживу? — пытаюсь пошутить и тут же получаю полотенцем по спине.

— Садись. Рашид. Я готовила, старалась…

— Пойдем на палубу, — предлагаю я. И как пацан размышляю — если стряпня любимой не понравится, выкину вместе с тарелкой за борт.

— Хорошо, — тут же соглашается Муниса, размешивая кипящее варево, и внезапно просит. — Рашид…нужно что-то спиртное… лучше водка… или спирт…

— Мы не будем пить, — отрезаю надменно. Еще чего не хватало!

— Нет, не пить. Надо в уху добавить, чтобы убрать запах водорослей, — торопливо поясняет Муниса, а на хорошеньком личике мгновенно появляется предательский румянец. — Жаль зелени нет, — вздыхает она. И сразу становится похожей на обычную домовитую жену.

— Вот, возьми, — достаю из аптечки маленькую бутылочку со спиртом.

— Это этиловый? Его точно можно употреблять? — смотрит на меня строго моя женщина.

— Да, конечно, — тяну медленно. Ощущаю себя школьником, прогулявшим уроки, и с изумлением наблюдаю, как моя неугомонная женщина наливает спирт в маленькую чайную ложечку и добавляет спиртное в суп.

— Ты даже не почувствуешь, зато сыростью не будет вонять, — закрывает она крышку и убирает кастрюлю с огня.

— Давай отнесу на палубу. А ты расставь тарелки, — предлагаю я и с ума схожу от запахов. Пахнет очень вкусно! И от сковородки тоже. Что там?

И наверное, впервые в жизни чувствую себя обычным семейным человеком. Мужчиной, проводящим уик-энд с женой.

Даже с Альфинур такого не было. Мы подолгу жили в Европе. Но с нами всегда были слуги, ни на минуту не оставляющие нас наедине. Даже ночью Каса, служанка жены, дежурила у нас под дверью и доводила меня до бешенства.

Мало ли что понадобится дорогой Альфинур?