Глава 2

Заставляю себя расслабиться. Что толку думать о предавшем меня муже? Кому от этого легче? Точно не мне!

Главное, дети! Что там они едят? Что носят? Есть ли чистая одежда? Раньше я надеялась на Зорина и была твердо уверена, что с детьми все в порядке.

«Ты еще думала, что он тебя ищет!» — сжав зубы, усмехаюсь криво. Вот только все мои надежды разбились вдребезги.

Представляю Борика в старых стоптанных ботинках и Ируську в заляпанном пальтишке. Сироты бедные мои! Никому не нужные…

— Нет, так дело не пойдет, моя дорогая! — обрывает Лейла поток безнадеги. — На-ка, быстро выпей, — протягивает мне маленький чайный стаканчик с прозрачной жидкостью. Без вкуса и запаха.

— Что это? — кошусь подозрительно. Вот так же два месяца назад я выпила чай каркаде и очнулась в плену у Диндаров.

— Успокоительное, — добродушно улыбается Лейла. — Хорошие травы. Выпьешь, и навсегда забудешь своего челба.

Ах если бы! Но так не бывает. И шестнадцать лет совместной жизни просто так не выкинешь из сердца и памяти.

— А если я усну, когда Рашид придет? Ты об этом подумала? — усаживаюсь в ванне. Веду пальцами по плечам, размазывая масляную воду. Кажется, я уже вся пропиталась запахом жимолости.

— Не уснешь, — слышится от порога довольный насмешливый голос.

— Рашид! — подскакиваю на месте. Поворачиваюсь к мужчине, ставшему для меня ангелом-хранителем. И улыбаюсь во все тридцать два. Рашид…

Высокий подтянутый мужчина в длинных белых одеждах не спеша подходит к моей старой няньке.

— Что ты ей даешь? — спрашивает насмешливо. — Опоить решила? Так я не некрофил…

— Что ты! Что ты! — испугавшись, причитает старуха. — Плачет она все время, папку эту дурацкую смотрит, — сдает меня с потрохами. — Зачем ты только разрешил…

— Оставь нас, — добродушно морщит нос шейх.

Дожидается, пока Лейла пробкой вылетит из ванной. Снимает длинный жилет, расшитый золотом. Аккуратно вешает на кресло рядом с моим халатом. Следом туда же летят белый платок и рубашка до пят. И все. Нижнее белье Рашид не признает.

— Подвинься, Муниса, — влезает в ванну. — У нас мало времени.

— Почему? Ты уезжаешь? — тянусь к нему. Только в объятиях Рашида я могу забыть о Зорине. Только рядом с ним меня не мучают кошмары.

— Нет, я дома. С тобой, Муниса, — называет именем, которым нарекли меня здесь. Вот уже неделя, как все забыли, что меня зовут Нина. Сначала Мунисой меня начала называть Ясмин — дочка шейха, а за ней уже все остальные.

— Что тогда? — смотрю на него, не понимая.

— Ясмин закатила истерику. Это уже вторая за неделю, что ты не занимаешься с ней английским. Вывела из себя педагога из Оксфорда… И требует тебя, — вздыхает Рашид, устраивая меня у себя на груди. Укладываю голову на крепкое мужское плечо и прикрываю глаза. — Поэтому на семь часов назначено чаепитие.

— С преподавателем английского? — бросаю в ужасе. Куда мне до педагога из Оксфорда!

— Вот она мне нужна, — фыркает Рашид. — Нет, только Ясмин и мы с тобой.

От этого простого и нежного «мы» по телу бегут мурашки. Нет никакого «мы»! Я это прекрасно понимаю, но все равно пробирает до кончиков нервов.

Всхлипываю, пытаясь совладать с собой. Вот как устроен человек? Меня до одури тянет домой. Хочу обнять детей, в глаза Зорину посмотреть. Но и с Рашидом расставаться не хочется.

— Почему ты плакала, Муниса? — тихо спрашивает он.

— Думала о детях. Я с ума схожу, Рашид! Сыты ли они, тепло ли одеты? У сына есть приятель, не внушающий доверия. Вдруг опять с ним курил за гаражами? — вздыхаю я и добавляю печально. — Нет ничего страшнее неизвестности.

— Я тебя понимаю, девочка, — целует меня за ушком шейх. Его величество. Но наедине я могу называть его Рашидом и на ты.

— Мои люди постоянно следят за твоей семьей. Даже в детский сад к твоей дочери я велел определить нашего человека. Новая воспитательница в группе. Или как правильно?

— Все верно! — на глаза наворачиваются слезы. — Спасибо! Спасибо! — целую колючую от щетины щеку. — Спасибо, — утыкаюсь носом куда-то в ключицу.

— С твоим сыном тоже все хорошо, — увещевает меня Рашид, обхватывая ладонями мою грудь. Слегка сжимает, заставляя дрожать. — Перестань страдать, девочка. У твоего бывшего мужа проблемы. Но это естественно. У нас за коррупционный сговор положена смертная казнь. А тут просто с работы выперли…

— Как это — выперли? — охаю я, пытаясь справиться с нарастающим возбуждением.

— Перевели куда-то. Муниса, я далек от вашей бюрократии. В своей бы не запутаться. Потом почитаешь. Прислали какие-то документы. Не хочу даже вникать… — снова целует меня Рашид. Прокладывает дорожку из поцелуев по шее и плечам.

— Спасибо! — тычусь губами в небритую щеку. И слышу довольный смех.

— Я понял, Муниса. Все мои подарки ты воспринимаешь как должное. Даже за цветы, присланные из Парижа, не поблагодарила. Зато тебя заводят бумажки из московской канцелярии. Пока я тебе потакаю, Муниса. Но скоро мне надоест… — хрипло предупреждает Рашид.

— Там мои дети, — вздыхаю я. — Я скучаю по ним…

— С детьми все хорошо, — словно мантру повторяет Рашид. — Я тебе обещал, и держу руку на пульсе. Остальное тебя не должно волновать, — выговаривает он мне, явно теряя терпение.

Ну кто еще будет биться головой об стену в присутствии такого мужчины? Одна я, как дура, убиваюсь по Коле Зорину.

— Иди ко мне, — мягко приказывает Рашид. Пальцы нетерпеливо играют с сосками, заставляя дрожать всем телом. — Я соскучился, — вздыхает он, заставляя меня упереться локтями в бортик. Толкается внутрь и входит беспрепятственно. — Ты моя. Ты готова от малейшего прикосновения, — шепчет он сзади. И обхватив меня за бедра, задает быстрый темп. Выгибаюсь дугой. Кричу. И с последним выпадом оседаю в сильных руках Рашида.

— Отдыхай, — целует меня в макушку шейх. — Отдыхай, Муниса. И пойдем ужинать с Ясмин. Она нас ждет. Я обещал.

— Она нуждается в тебе, — шепчу, снова устраиваясь на монаршей груди.

— Нет, Ясмин нужна рядом заботливая женщина, Муниса. И она выбрала тебя.