Глава 47

От отчаяния я готов убить. Честно! Обеими руками придушить эту жирную тварь.

— Говори! — подлетаю к ней. Но меня тут же оттесняет охрана.

— Рашид. Не надо, — тихо просят Кемаль и Муса. — Она по-любому скажет…

Скажет! Но вот когда? Что за это время случится с моей любимой и нашим ребенком? Кто за это ответит?

Даже смерти в мучениях для мрази будет мало.

— Надо отследить ее путь от Сэдвик-парка. Она же заезжала куда-то, — глухо напоминает Муса.

— Работайте, — цежу, выходя из полуподвального помещения. Захлопываю дверь и напоследок слышу истошный вопль мерзотной бабы.

— Позовите полицию!

«Обойдешься», — усмехаюсь криво. Я сам тебе и полиция, и судья, и ангел мести.

На негнущихся ногах поднимаюсь к себе. Схожу с ума от знакомого запаха. Муниса. Девочка моя. Здесь все пропитано тобой. Легким ароматом лимона и пачули. Безотчетно бреду в гардеробную. Подхватив с кушетки шелковый халат, утыкаюсь носом в скользящую ткань.

«Любимая моя, дай знать!» — молю жену, Аллаха и все высшие силы. И неожиданно понимаю Зорина.

«Но нет. Это другое!» — одергиваю себя. У него эта рыжая сучка. А у меня одна Муниса.

— Мой господин, — заглядывает в гардеробную Аким. Вот нигде я не могу остаться один. Обязательно прибежит кто-нибудь.

— Чего тебе? Выйди! — приказываю гневно. — Оставь меня…

— Я хотел спросить… — запинается он. И тут же отвлекается на звонок сотового.

«Интересно, кто у нас такой важный? — усмехаюсь мысленно. — Ради кого мой помощник прерывает разговор со мной?»

Аким торопливо хлопает себя по карманам. Выуживает вибрирующий аппарат, подсвеченный ярким желтым экраном. И с благоговейным ужасом протягивает мне трубку.

— Господин, это она! Наша Муниса.

Все. У меня сдергивает плашку.

— Ты где, Муниса? Сможешь сориентировать меня? Ничего не бойся. Эту тварь мы уже поймали… — рычу в трубку.

Слышу какие-то голоса и русскую речь. И меня попускает немного. Она не одна. Рядом люди и помощь.

— Минроуд, восемь, — отвечает любимая с небольшой задержкой. — Территория трикотажной фабрики. С дороги на втором перекрестке чуть вверх, в горку.

— Сейчас будем, жди, — рявкаю в трубку и выбегаю из апартаментов.

Вместе с охраной и братьями еду за женой. В ужасе смотрю на серые каменные здания бывших складов. Когда их строили? Два века назад? Место заброшенное. Не зная, где искать, никогда не найдешь. Рядом с высоким узким окном крутится какая-то девчонка. Заглядывает внутрь. Кричит что-то.

Выскочив из машины, подлетаю ближе. Сердце останавливается от радости и страха. Там она, моя Муниса!

Держится молодцом.

Парни сбивают замок, открывают ворота. И я первым влетаю внутрь.

— Девочка моя, — прижимаю Мунису к себе. Несу к машине, поспешно перевязываю руки и до конца не верю, что все закончилось.

— Это Таня, ее надо наградить, — шепчет мне жена.

И я готов озолотить чуть вульгарную вздорную девицу. Не побоялась. Спасла.

— Ты едешь с нами, — приказываю, не церемонясь. А она только передергивает плечами. Садится рядом с Мунисой. И всю дорогу я с удивлением наблюдаю, как две совершенно не знакомые женщины держаться за руки и чуть слышно переговариваются на русском.

Не понимаю ни слова.

«Наверное, ради Мунисы придется выучить», — усмехаюсь дорогой.

И когда машина останавливается около главного входа Сэдвик-парка, словно пацан выхожу первым. Помогаю жене выйти.

— Рашид, я предложила Татьяне, — тихо шепчет Муниса.

— Что? — переспрашиваю напряженно.

Что? Вместе удрать в русское посольство? Связаться с Зориным? Что, мать вашу!

— Мне нужна акушерка и… подруга. Пусть Таня останется. Если ты не против, — поспешно тараторит Муниса.

— Любой твой каприз, душа моя, — улыбаюсь я, выдыхая. Могла удрать. Попросить помощи. Вызвать Зорина. Но не сделала этого. Осталась со мной.

При всех беру Мунису за руку и веду в дом.

А сзади на английском фыркает новая подружка жены. И мой верный Аким что-то вежливо ей отвечает.

— Она согласна, или ты ее просто присвоила? — шепчу по дороге в спальню.

— Что я, феодал какой? — поднимает на меня испуганный взгляд Муниса. — Конечно, я ей предложила работу и дружбу.

— Пусть остается, я согласен, — цежу чуть раздраженно. Не нравится мне эта внезапно свалившаяся на голову русская девица. Но и с Мунисой спорить не хочу. — Надо еще проверить ее компетенции, — замечаю ворчливо.

— Маргарет поручи, — улыбается мне жена.

— Разумеется, — проводив Мунису до спальни, целую в нос. — Отдыхай. А мне предстоит разобраться с твоим похищением.

— Пусть Таня побудет со мной, — просит она. И я не в силах отказать этой женщине, зову новую прислугу.

А сам спускаюсь в подвал, где в наручниках сидит женщина, покусившаяся на мою жену. И велю охранникам.

— Снимите с нее наручники.

Делаю паузу, замечая на лице похитительницы злорадную усмешку. Видимо, решила, что ее отпускают.

— Свяжите ей руки леской, — приказываю лениво. И наблюдаю, как на толстом одутловатом лице появляется гримаса ужаса и отчаяния.

— Отпустите меня! Пожалуйста, отпустите! — кричит она, кидаясь мне в ноги. — Я все расскажу.

— Отпустим, обязательно отпустим, — заверяю совершенно спокойно.

И вернувшись в Реджистан, велю вывезти в пустыню тварей, покусившихся на моих любимых. На мою женщину и на моего коня.

— Пристрелить их там? — насмешливо уточняет Муса.

— Нет, пулю еще надо заслужить, — усмехаюсь я криво. — Я обещал их отпустить. И сдержу свое слово.

Хотя точно знаю, что обрекаю преступников на верную смерть, мучительную и медленную.