Глава 11

- Ты, правда, с ним спала? – нарочито строго спрашивает меня Борисыч. В круглых чуть выпученных глазах плещется недоверие и злость. Странный микс, зная начальника. – Тебе лучше признаться, Ирочка, - тянет он, пожирая меня взглядом.

Ага! Сейчас!

Как учит меня брат Борька, чистосердечное признание – верная дорога в тюрьму. Ври, изворачивайся, молчи, но никогда не признавайся. Эту науку я освоила хорошо.

- Да что вы такое говорите! – вскрикиваю как раненая. – С кем я спала? Когда? Что за дурацкие сплетни!

- С пассажиром, - давит на меня начальник поезда. – Он один с тобой ехал.

- Вы серьезно? – не понимаю. – Пара с кошкой в Вологде села. И женщина кричала от бессилия. Оскорбляла. А вы поверили. Ни с кем я не спала, - заявляю решительно.

- Это точно? – хмурит брови Анатолий Борисович. – Ты у нас одна девочка такая светлая. Не то что эти, - презрительно кивает на дверь.

- Я пойду, - поднимаюсь с места. Не люблю эти разговоры. Кто лучше, кто хуже. Это не Борисычу решать. Его дело – рабочий процесс наладить, а не лезть в личную жизнь сотрудников.

- Посиди, давай чаю попьем. Совсем ты замоталась, - качает он головой и сам заваривает чай в высоком стеклянном чайнике и снова задумчиво смотрит на меня. – Ты от всех мужиков шарахаешься, или только от меня, - усмехается, выставляя на стол нехитрую снедь. Печенюшки с конфетками.

- Мне одной хорошо, - улыбаюсь через силу.

- Выходи за меня, Ирочка, - просит Борисыч, усевшись напротив. Да еще за руку хватает. – У меня дом свой в Лисках. Сам строил. Ни в чем отказа знать не будешь. Выходи, а?

Начальник с чувством чмокает мою ладонь. Проводит большим пальцем по подушечкам пальцев. Степан тоже так вчера делал. Возбуждал, брал. Возносил до небес, а потом заботливо баюкал в медвежьих объятиях.

А вот странные поползновения шефа наоборот, вызывают только недоумение. Боюсь, лицо передернет от отвращения и он все поймет. Не дурак же!

На столе дребезжит противной трелью старенький самсунг.

На экране появляется фотка женщины с ребенком.

- Это сестра моя и племяшка, - тычет на них начальник. Сбрасывает звонок, лишь на секунду выпуская мою руку из плена.

- Я лучше пойду,- поднимаюсь с места. Ну какой из Борисыча жених? Ему лет сорок уже, если не больше. И со Степаном даже сравнивать нельзя. Плюс семья, дети… Оно мне надо?

- Ну погоди, куда ты? – закрывает мне проход Борисыч. Притянув к себе, шепчет жарко. – Ты подумай над моим предложением, Ирочка. Я ведь тоже не последний человек, а? В лепешку разобьюсь… Все для твоего счастья сделаю, - жарко дышит мне в ухо.

- Хорошо, Анатолий Борисович, - ставлю между нами локоть. – Я пойду. Сейчас станция, люди будут заходить. А мне еще белье проверить надо…

- Подумай, Ирочка. Я жду, - пытается обнять меня начальник, но я отталкиваю его и выбегаю из купе.

- Молодец, девочка, - несется вслед его одобрительный бас. – Люблю недотрог.

«Ломать ты их любишь», - выдыхаю на инстинктах. Бежать надо. Бежать. Что-то Борисыч совсем берега попутал. Не сейчас, так в Адлере приставать начнет. А что я могу в пустом поезде сделать? Даже убежать не получится.

«Сейчас беги! Москва почти рядом». - по дороге в свой вагон думаю лихорадочно. Если Степан сейчас предложит уйти с ним, соглашусь не задумываясь.

- А где? – ошалело смотрю на Влада, прибирающего в пустом купе. Тут же полчаса назад Белов ехал! Где он?

- Так собрался и ушел, - пожимает плечами мой новый напарник. – Это наверное, тебе оставил? – достает из кармана новенькую пятитысячную купюру. – Как же ты его обслуживала, что такие чаевые? – смотрит на меня подозрительно. – Или…

- Да иди ты, - огрызаюсь на автомате. Разворачиваюсь и ухожу. Не желаю ничего слушать. И видеть никого не желаю.

Степан ушел!

Сердце будто тупой бритвой кромсают на разные части. Ушел. Даже не попрощался. Смаргиваю слезы. И чувствую себя грязной и использованной. Трахнул и двинулся дальше. Навстречу новым приключениям. А я размечталась.

Белов, наверняка, еще где-то в поезде. Пройтись по составу – не проблема. Но я не хочу навязываться. Тем более, когда об меня вытерли ноги.

Я уж точно не стану по вагонам бегать и в купе заглядывать. Да и зачем ему уходить из СВ, если билет до Москвы? Странно это! Только, если из-за меня…

«Другой причины нет»,- думаю, надевая пальто. Голова идет кругом, а ноги подкашиваются. Сейчас выйду на свежий воздух, хоть отдышусь.

«Он ушел! Почему?» - бьется в голове одна мысль. И сердце замирает, будто в тисках сдавили. Больно-то как! Как же больно…

- Посиди тут, я сам, - улыбается мне Влад. – Что-то ты бледная, Ира. Не заболела. Зачем тебе на холоде торчать,- добавляет он примирительно. - И деньги свои забери. Тебе за чай и хлопоты оставили.

- Наверное, вирус подхватила, - ежусь будто от холода. – Спасибо, Влад. Я посижу, - послушно снимаю пальто и киваю на УКЭБ.

- Не забудь.

И пока поезд стоит на станции, лениво разглядываю людей, спешащих по перрону. Но Степана среди них нет. Так и сижу как пришпиленная, хотя хочется кричать в голос. От обиды и отчаяния.

Странно, но об Олеге я вообще не вспоминаю. Будто его и не было.

А вот Белов!

Зря я ему поверила. Думала, буду вспоминать дорожный роман, как счастливое приключение. Но видимо такой страдающей дурой я уродилась. Что не мужик, то подонок.

- Ой, ты чего плачешь? – заглядывает в купе Маринка. Влад сам проверяет билеты у пассажиров, благо забился почти весь вагон. Даже купе Белова заняли молодожены.

- Устала, - отмахиваюсь легкомысленно. – А ну-ка с самого Архангельска на ногах.

- А я думала от счастья, - хихикает Маринка.

- Это еще с какой стати? – переспрашиваю настороженно.

- Ну как… - растерянно тянет она. – По составу ходят слухи… Будто ты… Будто Борисыч…

- Что? – смотрю изумленно на подругу.

- Решили пожениться! – торжественно заявляет Маринка.

- Что?! – выдыхаю в ужасе. – Что за хрень ты несешь?

- Вот и я Осиповне так сказала, - авторитетно заявляет подружка. – Борисыч вообще не в твоем вкусе… Он бы Осиповне подошел, - смеется она. – Пойду с нее косарь требовать. Проиграла она.

- Подожди, - хватаю за рукав. – Потерпи до Ярославля. Пожалуйста!

- А там что? Вас обвенчают? – прыскает от смеха она. А потом долго вытирает размазавшуюся тушь.

- Я сказала, потерпи, - отрезаю нарочито грубо.

- Ну и ладно, - поджимает губы Марина. – Я ничего не понимаю. Веришь?

- Я тоже, - улыбаюсь легкомысленно. И не обращая внимания на треп подруги, печатаю сообщение брату.

«Боря, сос! Забери меня из Ярославля!»

«Ты во что-то вляпалась или тебе надоело?» - тут же приходит ответ.

«И то и другое» - добавляю красные морды и отправляю.

«Аллилуйя!» - присылает брат кучу ржущих смайликов и перезванивает.

- Да, слушаю, - подрываюсь с места. Натыкаюсь на растерянный взгляд Марины. Показываю на трубку «Брат!» и моя понятливая подруга исчезает.

- Что там у тебя? – требовательно спрашивает Борис. – Почему тебе приспичило выйти именно в Ярославле? До Москвы дотерпеть не сможешь? Куда ты вляпалась, Ира?

- Никуда я не вляпалась. Просто сделай, как я прошу.

- Лады, - неожиданно быстро соглашается брат.

- Спасибо! – утирая слезы, шмыгаю носом. – Спасибо тебе, Боречка!

- Я очень рад, Ируська, что ты возвращаешься. Думал не дождусь, - признается брат и будто ком сглатывает. – Я тебя сейчас сам встречу, кукла. У нас тут дурдом. Но ради такого случая, все брошу на фиг.

- Так ты в Ярославле? – охаю я радостно.

- Прикинь, как карты легли, - смеется Борька и я вместе с ним.