Глава 24

- Жена? Точно? – поднимаю изумленный взгляд на Криницкого и еле слышно шиплю. – Ты совсем умом двинулся?

- Ага, - услышав, радостно соглашается Степан. – А что такое? – смотрит возмущенно.

- Какая свадьба? Я не хочу за тебя замуж, - пытаюсь унять бьющую меня дрожь. Пытаюсь освободить руку из некрепкого захвата. Но Криницкий не отпускает.

- Тсс, маленькая, - уткнувшись носом мне в волосы, нашептывает горячо. – Все у нас будет. И свадьба, и дом – полная чаша.

- Куда мы едем? – выдыхаю настойчиво. – Вы в курсе сколько лет полагается за киднеппинг?

- Ерунда, - морщит идеальный нос Степан. – Мне не грозит. Мы едем домой, лапочка. Устал я сегодня. Приедем – завалимся спать. Место там тихое. Граница с Финкой рядом.

- А если вас найдут?

- Навряд ли, дом оформлен не на меня. Поэтому там искать нас точно не станут.

- А если… - смотрю испуганно. Пытаюсь совладать собой. Но кажется вот-вот грохнусь в обморок.

- Ир, да я там почти год прожил. За три месяца ничего изменится.

«Вот же человек!» - сжимаю от бессилия кулачки. У него и так задница горит, а он что… Украл сестру следака. Точно не в себе!

- Стойте! Мне нужно срочно домой. Пожалуйста! – неожиданно вспомнив, хватаю Степана за рукав. – Там лекарство осталось. Нужно по утрам пить… Для поднятия ферритина. Мне из Турции привозили. У нас в аптеках его нет.

- Напиши название, Ира, - протягивает мне свой новенький айфон Криницкий. – Сейчас нагнем кого надо.

«Удивительный человек! На все сразу готовый ответ имеется», - думаю раздраженно. И понимаю самое главное. Для Криницкого нет закона, он руководствуется только своими хотелками. Соврет, включит харизму, но прогнет под себя весь мир.

Можно, конечно, встать в позу, надуть губы и сказать, что я не помню, как называется препарат. Поистерить, потребовать вернуться. Но я не решаюсь на такой выпад. Не знаю, как отреагирует Степан. Не могу предугадать его следующий ход. Одно ясно, назад точно никто сейчас не повернет, а мне каждое утро нужно пить это дурацкое железо. Поэтому, чем скорее, тем лучше.

- У нас какие-то проблемы? – тихо интересуется Степан, забирая у меня телефон. Это мягкое «у нас» серпом режет нервы и сердце. Нет никаких нас. Но видимо Криницкий решил иначе и его не переубедить.

Быстро копирует название лекарства и отправляет кому-то.

– Завтра все будет, не беспокойся, - по-хозяйски чмокает меня в нос. – Если еще что-то надо, скажи, чтобы люди по сто раз не носились.

- Не знаю, - передергиваю плечами. Чувствую себя пленницей с гирей на ноге. – Вы меня сорвали с места. Ни зубной щетки, ни белья, ни халата.

- Щетку и халат положим я тебе выдам новые, - фыркает довольный как кот Криницкий и с озорной улыбкой шепчет мне на ухо. – А белье тебе зачем? Не понимаю…

- Придурок, - бурчу негодующе и отстраняюсь под смех Криницкого.

Дальше мы едем молча. Степан с кем-то оживленно переписывается, а я напряженно вглядываюсь в темноту.

Куда его несет? В какую глушь? И что на уме у этого мужчины? Белье не нужно. Значит, придется проводить все время в койке.

Наглый же тип! Даже не спросил, хочу ли я?

«Хочешь», - подзуживает внутренний голос. Степан – опытный любовник.

Нет! Так я так не хочу! Это неправильно. Столько лет учиться юриспруденции, знать все законы и стать жертвой беглого каторжника… нет… сексуального маньяка. Сексуального каторжника или беглого маньяка?

Неважно! Только не так я планировала свою жизнь. Уж точно прятаться в лесной глуши не собиралась.

«А ему хоть бы хны!» - украдкой кошусь на строгий профиль Криницкого. Врет как дышит. Наобещал с три короба. Совратил, усыпил и увез не пойми куда.

- Все, Ирунция, приехали, - снова сжимает мою ладонь Криницкий.

- Что это за место? – зачарованно гляжу в лобовое стекло на отодвигающиеся в стороны огромные кованые ворота.

- Тебе геолокацию сбросить? – учтиво интересуется Степан. – Прости, не смогу…у тебя нет телефона.

Еще и издевается, гад!

Кусаю губы, стараясь не расплакаться от отчаяния.

Мне бы закричать… Но кто тут придет на помощь? Только охрану биг-босса повеселю.

- Прошу, - подает мне руку Степан, помогая выйти из высокого внедорожника. Лихорадочно озираюсь по сторонам. Обычный загородный отель. Елочки растут, клумбы запорошены грязным снегом. А впереди большой деревянный дом, больше похожий на сказочный терем. Под карнизом высокой крыши сверкают гирляндами маленькие желтые лампочки, еще больше усиливая сходство со сказкой.

- Ну что? Тебе нравится?

- Обычная база отдыха, - передергиваю плечами.

- Я рад, - хмыкает Степан и, не выпуская моей руки, поднимается по высоким деревянным ступенькам в дом. Кто-то из охраны, забежав вперед, включает свет в холле.

- А что у нас с отоплением? – слышу в голосе Криницкого ледяные нотки.

- Сейчас проверим, шеф, не беспокойся, - дергается кто-то из охраны.

- А раньше, о чем думали? – огрызается Криницкий. – Или только с пинка можете работать? Дрова для камина принесите, черти, - отмахивается он и, обняв меня за плечи, ведет к полутемной лестнице. – Нам на второй этаж. – поясняет мимоходом и рычит раздраженно. - Капец, блин, подстава.

Поднимаясь по лакированным деревянным ступеням, украдкой осматриваюсь по сторонам. На бревенчатых деревянных стенах висят оленьи рога и кабаньи морды. А вдоль всей лестницы развешаны картины, что на них в полутьме не разобрать, но и так ясно куда я попала.

Охотничий домик! Хотя скорее всего целая усадьба.

- А тут вообще женщин нет? – шиплю, сбиваясь с шага. Степан моментально прижимает меня сильнее, не давая упасть.

- Осторожно, Ирочка, - бурчит над ухом. - Ну почему? Есть тут женщины, – зайдя на второй этаж, распахивает широкую деревянную дверь. – Егерь с женой постоянно живут. Она по хозяйству шуршит, а он охотой и рыбалкой заведует. Есть еще его помощник с женой-поварихой… Много обслуги. Я им завтра объявлю твой статус. Но ты в любом случае, сразу говори мне, если что-то понадобится. Или тебе именно женщина нужна? Что за неравноправие по гендерному признаку?

Ну вот как объяснить? Женщине нужна женщина. Тем более в первые месяцы первой беременности. Это потом все войдет в привычку, устаканится. А сейчас… я каждого своего чиха пугаюсь. Дома у меня хоть рядом была Маруся. А тут… Криницкому не понять!

- Нет, не нужна, - мотаю головой. – Я привыкла жить в мужском мире.