Глава 14

Я буквально плавилась под пристальным укоризненным взором полицейского, облачённого в иссиня-чёрную форму. Даже круглые пуговицы были в тон одежды, но вот семиконечная звезда-жетон, висевшая на левой груди рогатого стража порядка, походила на оружие массового поражения. Если её снять, хорошенько замахнуться и бросить в кого-нибудь… Чёрт! Мне сейчас надо сосредоточиться на ответах. Четверо врачей скорой помощи грузили несчастного Верховного альфу на аэроносилки.

– Значит, это не вы пытались убить Джафара? – повторил свой вопрос полицейский, хмуро сощурившись.

– Бри его невеста! – затараторила Долли, не дав мне и рот открыть. – Она бы ни за что на свете не причинила вред нашему Джафару!

Послышался звук, напоминающий икоту, мы дружно обернулись на на него и уставились на ромашку. Она-то и икала от сытости, видимо, бедняжку начало клонить в сон.

– Это подарок Бри для Верховного! – с гордостью выпалила Долли. – Мы всё утро выбирали подарок для Джафара в оранжерее. Долго ничего не могли подобрать, то бри не нравилось, то слишком просто выглядело. Сами ведь понимаете, подарок от невесты должен быть солидным и говорящим. Понимаете, да? Потом мы зашли в кафе, заказали дежурные напитки, и Бри съела ароматный десерт и даже не поморщилась. А потом припёрлась Бонни, бывшая Джафара, и произошёл взрыв.

Ромашка снова сыто икнула.

– Надо же, – саркастически проговорил полицейский. – Убийственная хандохренацея, которую ни в коем случае нельзя ставить в спальне.

– Правда, она красивая? – захихикала Долли.

Боже, с такой подругой и врагов не надо!

– Я вынужден попросить вас проехать в участок, – промолвил полицейский таким тоном, будто мне уже вынесли смертельный приговор.

– Зачем?! – всполошилась Долли. – Джафар же сам упал!

– Долли, – я дёрнула подругу за руку. – Позвони моему директору.

– И всё ему рассказать?

– Нет! – рявкнула я на неё, потеряв терпение. – Скажи только куда меня повезли. И точка! Долли!

– Бри, ты не переживай, – затараторила Долли. – Когда Джафар очнётся, он обязательно всё уладит. Это небольшое недоразумение. Ты, главное, не говори ничего лишнего.

– Хорошо, – мрачно отозвалась я и позволила полицейским вывести меня из дома жениха в одной футболке и тапочках на босу ногу.

Соседи откровенно пялились на меня, о чём-то перешёптывались, а Долли вдруг разразилась громким плачем. Кажется, мои дела складывались очень плохо, и вместо карьеры в банке мне, возможно, предстояло стать первой заключённой землянкой на этой чёртовой планете. Какой позор! Адский ад! Исповедаться в грехах, что ли?

– А у вас можно вызвать в камеру священника? – поинтересовалась я, когда меня поместили на заднее сиденье аэромобиля.

Полицейский, который ранее меня допрашивал на кухне Джафара, подозрительно сощурился, но всё же нацепил мне на запястья пластиковые наручники. Щёлк! Прощай моя свобо-о-о-о-о-ода!

– Я отправил запрос в Верховный комитет, они обещали прислать защитника.

– Куда? Зачем?

– Поскольку вы невеста Верховного альфы, да ещё и в разгар брачной охоты, то на вас распространяется закон о защите охотников.

– Ничего не поняла, – замотала я головой.

– Если Джафар к рассвету не очнётся, то вас признают виновной в его убийстве и казнят, а потом похоронят рядом с ним.

– Но я его не убивала!

– А какая уже разница? – пожал плечами полицейский. – Вы же его невеста, поэтому должны разделить с ним печальную участь.

И мне сразу стало понятно, почему Долли разрыдалась, провожая меня. Нет, я не влипла, я по уши погрязла в аду!

– Удобно? – вдруг заботливо спросил полицейский.

– А какая разница?! – огрызнулась я его же словами.

– Ну, не хочу, чтобы потом на меня все косо смотрели, – ласково улыбнулся он и захлопнул дверцу.

Ещё никому в жизни я так страстно и трепетно не желала скорейшего выздоровления, как рогатому Джафару! Возможно, директор Рокс найдёт лазейку в законе и сможет спасти меня, но не стоило обольщаться ложной надеждой. Теперь надо рассчитывать только на себя! И если мне память не изменяла, то полицейский участок находился где-то неподалёку от космопорта, значит, был один шанс на миллион, что у меня получится сбежать. Я тяжко вздохнула и опустила голову, будто бы раскаиваясь и оплакивая свою горькую судьбу, а сама тем временем принялась избавляться от наручников. Это было легко сделать, ну почти легко. Чёрт, как же больно!