Ариана

Ариана

Слуги накрыли круглый столик возле камина, и мы с друзьями сидели в непривычной обстановке. Непривычным было вообще все: наши наряды, мебель, даже сама еда! В комнате не кашлял кран, вместо этого приятно трещал камин. Сосед снизу не подглядывал через щели - вместо этого за дверью таились слуги, готовые в любой момент выполнить мои прихоти. И кровать! Отдельного внимания заслуживает кровать с периной, подушками и одеялом!

- Вы могли представить еще несколько дней назад, как круто изменится наша жизнь? - спросила с улыбкой, когда с ужином было покончено.

Сытые, довольные, мы неспешно потягивали вино, любовались огнем и, обсудив последние новости, просто наслаждались компанией друг друга. При этом Лихард все время теребил мои волосы. Я уютно устроилась на шкуре возле кресла, и в таком положении его руки не оставляли меня в покое.

- Лихард, что ты делаешь? Косички мне заплетаешь?

- Прости, Сэйри, - парень убрал руки и покраснел. - У меня пробудился дракон, и он... очешуеть, какая ты потрясная! Но чужая. Нельзя...

Он вздохнул, глядя в вырез моего халата. Хотела поглубже его запахнуть и тут нащупала кое-что, о чем совершенно забыла. Кулон!!!!

- Сколько времени?! - вскочила, бросаясь к окну.

Глупо, конечно. Я и без того понимала, что слишком много. В небе царила луна, значит, сутки прошли несколько часов назад.

- Жози! Я сутки проносила эту штуковину. Что это значит? Вы уже проходили? Вам рассказывали?

Она отставила бокал и подошла ближе, чтобы рассмотреть украшение.

- Сердце дракона. Этот артефакт дарят своей паре, чтобы защитить ее от притязаний других драконов. Это помолвочный артефакт, как кольцо у людей. Если ты надела его сама и проносила сутки, считается, что приняла предложение руки и сердца.

- Но я не принимала! Мне его вообще не делали! - попыталась расстегнуть украшение, но Жози снисходительно улыбнулась и покачала головой. - Что, еще один артефакт, который нельзя снять?

- Женщине дается сутки на раздумья. Считается, если ты его не сняла, значит приняла решение осознанно и теперь снять его может только...

- Старшая в роду, - усмехнулась, представив себе такую перспективу.

- Да. Старшая в роду. Мама или бабушка милорда.

Они все это спланировали, интриганы! От начала и до конца! Райра, конечно же, не поможет - остается надеяться на маму Рейнхарта. Наверняка я ей не понравлюсь, и она согласится снять кулон.

Я закусила губу и все же попыталась расстегнуть замочек, но не получалось. Цепочка только выглядела тонкой и изящной, на деле не снималась, не рвалась и не поддавалась никакому вандальному воздействию! Бросила столовый нож и фыркнула.

- Что за традиции у этих чешуйчатых засранцев?

Два чешуйчатых не засранца посмотрели на меня с легким недоумением.

- Не принимайте на свой счет, но все же! Я ведь не жена Рейнхарду? Ведь нет?

- Ну… - протянул Лихард и порадовал: - пока, думаю, нет.

- Думаешь? Жозефина, скажи, что свадьба не заканчивается цепочкой на шее!

Так и тянуло съязвить, что к цепи как минимум полагается будка, но вообще-то это ни капли не смешно! Мне ведь недвусмысленно дали эту самую будку! И еще косточку кинули! Целая гардеробная блестящих косточек.

- Ведь всякие ситуации бывают. Вдруг предполагаемая невеста забыла снять кулон? Просто забыла! Людям это вообще свойственно.

- Я не очень хорошо помню эту лекцию, но от "просто забыла" есть защита. Ты не станешь женой дракона до тех пор, пока не назовешь его по имени, а он обязательно должен это позволить!

Еще один гвоздь в крышку моего гроба! Отныне исключительно ард Дарлейхасский, милорд Рейнхарт!

- Жених должен открыть ей имя своего дракона.

Пока Жозефина припоминала, я успела постареть лет на пять. Надеюсь, у нее найдется хоть один пункт, который я пока не выполнила.

- Невеста, надев кулон, должна поцеловать жениха, - радостно объявила подруга, но, помнится, именно это я и сделала, когда мы прощались. - Ты что, целовала милорда?

- А считается только факт поцелуя или его… эм… эмоциональность, глубина и все такое? Поцелуй-то был незначительный. Так, вообще. На прощание.

- Не думаю, что древняя магия вдается в подробности. Если поцелуй был - пункт выполнен. Погоди расстраиваться, там еще было кое что! Обряд завершается, если жених и невеста проведут вместе ночь.

Радостно выдохнула.

- Этим мы точно не занимались!

- Имеется в виду сон в одной постели. Мы, драконы, очень ревниво охраняем свою территорию. доступ в спальню и сокровищницу - только для избранных.

Помнится, ни Жози, ни Лихард, даже когда им было очень плохо, не позволяли ложиться в их постель. Несмотря на малые размеры нашей коморки, у каждого был свой закуток. И, если в моей комнатке мы еще собирались компанией, то в комнатках друзей - никогда.

Этот пункт меня защитит, ведь спать с Рейнхартом я не стану ни при каком раскладе! Я немного успокоилась и вернулась к друзьям. Мы засиделись допоздна и разошлись по комнатам едва ли не под утро. Впервые за долгие годы я засыпала абсолютно счастливая.

А вот со сном не задалось. Мне явились безумные драконы. Все и разом! Я металась в постели и отчетливо понимала, что уже сплю, но открыть глаза не получалось. Они наступали: драконы, драконицы, драконята. Я слышала не только их зов, но и зов еще не рожденных малышей в утробе человеческих рожениц и в скорлупе - тоже. Они мычали, выли, молили, наступали, звали меня, тянули ко мне когтистые лапы, опаляли жаром дыхания. В груди пекло, голову разрывало от невыносимой боли, по телу стекали струи пота. Они молили, каждый из них молил, чтобы я помогла. Лапы тянулись ко мне со всех сторон, а безумие, ярость, отчаяние с привкусом смерти хлестало до бессилия.

Не в силах проснуться, не в состоянии убежать или спрятаться от них, я сделала то единственное, что могла:

- Рейнхарт! - из груди вырвался едва слышный сип. - Рейнхарт...

Но он не слышал. Нас разделяло расстояние, проклятое расстояние в долгие часы! Даже если бы мой зов и долетел до него, каким-то неведомым чудом, если бы он или Гардиан услышали, они бы не пришли на помощь. Просто бы не успели.

Жар сжигал изнутри, расплавлял мозг, скручивал мышцы. Кости ломило от невыносимой боли, а в голове звучали голоса на разный манер, все громче и громче.

Неожиданно моих раскаленных пальцев коснулась прохладная ладонь. Другая - накрыла мой лоб и у виска прозвучал знакомый голос:

- Я здесь, родная. Я рядом. Все хорошо.

- Рейнхарт, - прошептала, чувствуя, как по щекам текут слезы. - Ты пришел...

- Конечно пришел. Я тебя не оставлю, малышка. Теперь никогда.

Он крепко меня обнял и драконы замешкали. Они смотрели с осуждением, горечью и обидой, а потом просто ушли. Растаяли, словно их и не было. Остались только нежные руки на моем животе, тепло дыхания, стекающего по шее и ощущение абсолютного счастья, в котором я мгновенно растворилась.

Проснулась внезапно, как от толчка. Как будто в темной комнате включили свет: просто взяла и открыла глаза. Воспоминания ночи захлестнули мгновенно, и я села в кровати, чтобы...

Не обнаружить рядом никого. Соседняя подушка примята, но я так металась ночью, что не удивительно. В детстве я и вовсе падала с кровати, когда снились буйные сны.

Усмехнулась.

Это был всего лишь сон. Обычный кошмар, что не удивительно после пережитого. И хорошо, что все мне только приснилось, иначе я бы умудрилась выполнить последнее требование чешуйчатых: совместный сон. Большего бреда и придумать сложно! Личное пространство, видите ли! Все у этих драконов не по-людски. Запомнить: никогда, ни при каких условиях не ложиться с Рейном. Даже на одном диване не сидеть, во избежание!

Нащупала кулон - он, конечно, никуда не делся. Покоился в ложбинке между ключиц и приятно холодил пальцы. Я привыкла к нему, слишком быстро я привыкаю ко всему, что связано с драконами и мне это не нравится.

Из зеркала на меня смотрело всклокоченное пугало: легла под утро, больше мучилась, чем спала, к тому же, промокшая насквозь. Душ помог взбодриться и освежиться, а опытная камеристка - переодеться и прихорошитья. Я уже забыла, что косметика способна творить чудеса. В детстве мне она не требовалась, но я любила наблюдать за сестрами и матерью, как слуги часами заплетают им замысловатые прически, вкалывая всевозможные украшения, булавки и заколки; как намазывают лицо кремами, пудрами, румянами и помадами.

"Лицо женщины - ее вывеска!", - любила повторять мама. - "Молодость слишком быстро увядает. Ранняя красота скоротечна. Учись, Ариана. Муж никогда не должен видеть тебя без макияжа и прически!".

Помнится, я спросила как мне спать в таком случае, на что получила удивительный ответ - в соседней комнате! Совместное возлежание она предлагала использовать в качестве награды, а воздержание от него - шантажа. Тогда я мало понимала эти путаные советы. Помнится, что-то такое предлагала и Шаамни: воспитывать милорда "смирением и воздержанием". Теперь, когда его замок полон невест для отбора воздержание ему не грозит и эта мысль ужасно злила.

Мой новый гардероб полнился нарядами в цветовой гамме сапфирового дома: от насыщенного синего до небесно-голубого. На этом фоне нежно-зеленое муслиновое платье выгодно выделялось, поэтому я облачилась в него, выбрала скромные серьги с изумрудами и спустилась в столовую, где меня уже дожидались друзья.

Мы позавтракали, поболтали и долго не могли проститься, но ребят ждали занятия. Молодые драконы вступили в стаю уже в сознательном возрасте, им следовало многое наверстать, многое узнать и многому научиться. Но мы договорились обязательно держать связь, независимо от того, как сложится наша дальнейшая жизнь. А у меня по этому поводу не было ни малейших предположений. Слишком многое зависит от разговора с отцом.

Без друзей в доме стало пусто. Слуги сновали едва различимыми тенями, экономка лучезарно улыбалась и все время суетилась, стараясь реже попадаться мне на глаза, охрана и вовсе изображала статуи. Дом, в котором я выросла, все время звучал: детским смехом, топотом ног, визгом, криками и руганью, без этого в большой семье никак, но особняк Рейнхарта безмолвствовал и это пугало.

- Элаиза, милорд давал какие-нибудь распоряжения насчет моих выходов? - спросила, натягивая ажурные перчатки.

- Да, миледи. Велено вас всюду сопровождать!

Замечательно. Но я рассудила, что двух провожающих откровенно бандитской наружности мне хватит. Что сказать, Рейнхарт умело подобрал охрану особняка! Амбалы как на подбор, даром что не драконы! Вид у них похлеще, чем у сторожевых псов. С такими не захочешь встретиться не только в темном переулке, но и на хорошо освещенной улице.

Как выяснилось, Элаиза моему внушению сопротивляться не умеет, поэтому услужливо осталась дома. В столице на меня нападать не станут, я в этом почти уверена. К тому же, до административного крыла императорского дворца здесь рукой подать. Я неплохо знаю центр города, и с легкостью доберусь пешком. Заодно освежусь и приведу мысли в порядок.

А мне есть о чем подумать! Я не виделась с отцом пять лет и, честно говоря, не знаю, как отношусь к нему. Он не исключил меня из рода Т'Аркан, но не стал препятствовать матери в исключении из рода Аркхарган. В целом он поддерживал мать в необходимости заблокировать мой дар и не интересовался, как я живу, где нахожусь и жива ли вообще.

Остановилась посреди улицы и поняла, что плачу. Амбалы встали за мной двумя крепкими дубами и терпеливо ждали, пока схлынут мои чувства. А они не исчезали, они только росли и крепли. Для девочки отец - это надежда и опора. Это идеал мужчины, прообраз будущего мужа. Так или иначе, но всех мужчин в своей жизни девочки меряют по отцу. Мой был добр, заботлив и внимателен. В отличие от матери, он искренне меня любил и жалел, баловал, как мог, но работу он любил куда больше и отдавался ей целиком и полностью, посвящая мне те редкие минуты, которые выдавались перед ночным сном. Я до последнего надеялась, что он скажет матери остановиться. Что заступится за меня, защитит. Что рано или поздно он ворвется в нашу халупу и заберет меня, укроет от всех бед мира. Но он этого не сделал.

А теперь я иду к нему, чтобы просить совета. С другой стороны, а к кому мне идти? В отличие от других членов нашей семьи, я не способна открещиваться от них. Да и разве семья не должна прощать друг друга? Разве не в этом смысл родной крови?

Со стороны моя прогулка наверняка выглядела странно, но амбалы не жаловались. Они останавливались и шли, срывались на бег и снова останавливались, стояли рядом с лавочкой, где мне приспичило отдохнуть и любовались речушкой на небольшом мостике перед императорским дворцом. Но, сколько ни оттягивай неизбежное, а сделать это придется.

Во-первых, я стала невольным свидетелем слишком важной информации и не знаю, как правильно ею распорядиться. А, во-вторых, проблемы прошлого тянут меня назад, не позволяют смотреть в будущее с уверенностью, а не страхом быть вновь преданной. Поэтому, когда на проходной меня с ленцой спросили, кто я и к кому направляюсь, уверенно сказала:

- Ее светлость Ариана Сэйри Мейендорф Т'Аркан. Мне необходимо поговорить с отцом.

Стражник даже не вышел из будки. Скучающе зевнул, пошире растворив окно, и уточнил:

- Так к кому, говорите?

- К Верховному князю Бертоломею Мейендорф Т’аркану.

Мужчина, сдавливая ухмылку, важно пригладил усы, разглядывая меня с головы до ног. Закончив осмотр, достал откуда-то толстую книгу и долго листал. Наконец, нашел нужную страницу, медленно провел пальцем по какому-то списку (я вытянула шею, но мне намекнули кашлем, что я не жираф, пришлось ждать), дошел до конца и поднял на меня ехидный взгляд.

- Никакой ее светлости Арианы в списке не числится.

Мужик неприкрыто надо мной потешался. Он лег грудью на свой маленький столик и выглянул из форточки.

- Может, вы по записи?

- Зачем мне записываться к собственному отцу? - разозлилась и топнула ногой.

Впервые встречаю настолько непрошибаемого типа! Мало того, что наглый, так еще и недалекий! Видно же, что я знатная леди! Да, оделась скромно, но я и в детстве не щеголяла.

- Милочка, если бы вы только знали, сколько дочерей, жен и даже матерей ходят к Верховному князю ежедневно! Да и вообще, родственники через центральную проходную не ходят, у них спецпропуск через вход для сотрудников. Поэтому в следующий раз, когда захотите пробраться в императорский дворец, придумайте что-то поубедительней. И мой вам совет, если хотите привлечь внимание принца, декольте нужно поглубже!

От вопиющего хамства у меня оттянулась челюсть. Впрочем, я только успела сжать кулаки, как мои защитники немногословно двинулись вперед. Охранник быстро смекнул, юркнул внутрь и окошко за собой прикрыл.

При чем здесь размер моего декольте (и без того глубокого, между прочим), и внимание принца, когда мне действительно нужно к отцу. И как быть? Наматывать круги вокруг императорского дворца в надежде, что выйдет кто-нибудь знакомый и проведет?

Я отозвала амбалов и постучала в окошко охранника. Вообще, можно было бы внаглую перелезть через кованое ограждение, но сомневаюсь, что в пышном платье мне под силу такие фокусы.

- Господин! Давайте попробуем как-то решить возникшую ситуацию. Я понимаю, вы делаете свою работу, и я действительно уже пять лет не навещала отца на работе, но можно же как-то решить вопрос?

Мужик открыл окошко и выразительно посмотрел на моих сопровождающих. По моей просьбе они сделали пару шагов назад, а наглая усатая морда как возьми, как выдай:

- Можно, красавица, - он пригладил усы и, не отрывая взгляда от моей груди, предложил: - если приголубишь меня хорошенько я, так и быть, пропущу тебя. А еще подскажу, где встречи с принцем искать.

И только я приготовилась как следует "приголубить" этого майского жука, как за спиной раздался ледяной голос:

- По какому праву вы разговариваете с моей женой в таком тоне?