Глава 9. Счастье начинается с эконома
Россия, Москва
— Ты же пошутил, да? Давай, пап, скажи, что это просто идиотский прикол. Мы посмеемся всей семьей, и я сейчас просто уеду домой.
Антон просто не мог поверить. Даже сейчас, сидя в аэропорту в ожидании начала регистрации, он просто ждал момент, когда выскочит ведущий шоу «Вы попали в камеру» и заорет: «Снято! Ты попался!». Но этого не случилось ни час назад, ни три на парковке, откуда его всей стройной колонной вели под конвоем на самолет.
Нет, со своим наказанием он был согласен. Заслужил и лишения прав, хотя это болезненно сказалось на его самооценке. И тех возмущений в сети, что регулярно встречались, стоило очередному журналисту порефлексировать на тему богатых детей известных родителей. Все произошедшее за эти дни для него не было чем-то ненормальным. Здоровая реакция общества на резонансное дело. Поговорят и успокоятся — так Татошка считал, прячась в своей квартире.
Но вот здравствуйте: собирай чемодан, ты едешь с гуманитарной миссией на африканский материк. Да не один! Рядом уже топтался недовольный рыжий младший отпрыск семейства Радовых, а с ним, нетерпеливо и радостно улыбаясь, стояла Милана Боярышникова. Такая счастливая, словно выиграла миллион долларов в лотерею.
На синем цифровом табло высветились несколько рейсов, на которые началась регистрация. Антон с тоской покосился на тот, что летел в Прагу. Ему бы сейчас тоже в Чехию, желательно на постоянное место жительства. Еще бы куда-нибудь.
— «Гиеновидная собака — хищное млекопитающее из семейства псовых. Обитает в засушливых районах к югу от Сахары на территории северной Ботсваны, западном Зимбабве, восточной Намибии, северной Танзании и Мозамбике». Ой, солнце, я нашла твоих дальних родственников. Посмотри, какие уши и пятна? А морда? Марк, вылитый ты, — улыбнулась Настя, тыча пальцем высветившуюся картинку необычных животных Африки.
Тасманов поморщился, недовольно засопев над ухом жены. Сейчас он напоминал собаку, на которую надели намордник. Мрачно смотрел по сторонам, периодически сжимал и разжимал пальцы в кулак, затем надувался от распираемой его злости. Нельзя было острить, отпускать шуточки, бегать по аэропорту с транспарантом, где светилась надпись: «Прощай, Татошка, тебя безвинно утопили в Ниле». В случае нарушения правил наказанием было отлучение от семейного ложа пять недель без права на амнистию.
Антона это устраивало, хотя лучше неделю слушать язвительные комментарии Марка, чем лететь в эконом-классе до Танзании в компании простых людей. Он уже видел пару с коляской, даму с шумным мальчишкой и еще с десяток будущих пассажиров, направляющихся в одну с ним сторону.
— Ничего, сын, это общественно-полезное дело, — заявил категорично Паша, сунув руки в карманы брюк и улыбаясь, будучи довольным своим планом. — Я уже всем журналистам сказал, как ты готов покаяться и совершать добрые поступки во имя мира. Поэтому не порти о себе впечатление. Улыбнись, разве зря папа приплатил, чтобы тебе побыстрее оформили визовые документы?
— Как они вообще на это согласились!
— Господи, да власти страны только услышали про материальную помощь и все такое, так сразу пошли нам навстречу, — хохотнул Ярослав, подойдя к расстроенному Антону и похлопав его по плечу. — Давай, парень, поднимайся. Посмотри на младшего Радова, он тоже был против. Но разве остановят всякие трудности настоящего героя пера и клавиатуры?
— Я возражал, — пискнул Влад страдальчески, едва не рыдая в голос. — Упирался точно тигр, но они меня заставили.
— Но это будет весело, чего вы? Там столько всего интересного! — радостно хлопнула в ладоши Милана, буквально светясь от счастья.
— Ничего хорошего, — хором проскандировали ее невольные попутчики.
— А по мне это лучший подарок на день рождения, — улыбнулась Боярышникова так ярко, что Антон отвернулся, непроизвольно сунув руку в карман черного худи.
Всего пару недель назад он даже не думал, чем обернется его глупая выходка. Сидя в своей просторной квартире, Канарейкин занимал свой досуг сетевыми играми. Вадик Красовский прислал ему отчет по «Тесле». Оказалось, проблема была не в двигателе, а самой системе. Маленький вирус помешал синхронизации. Было неясно: попал он туда еще при установке программного обеспечения для ускорителя или гораздо раньше. Пришлось все же отвести Гадика к отцу на встречу без обещания устроить на работу. В ответ хакер пообещал найти источник вируса и узнать, откуда он вообще взялся. Тем более, что Павел Канарейкин этой новости значения не придал. В конце концов, Татошка сам виноват. Нечего всякую ерунду на машину устанавливать без предварительной проверки и отключать систему безопасности.
Пальцы нащупали маленькую коробочку с небольшим бантом. Быстрый взгляд в сторону щебечущей Миланы напомнил ему о подарке, который так и остался у него. Стоило подарить его еще в день ее рождения, однако, узнав о том, что родные устроили праздник без него, Татошка поддался детским обидам. Раз уж родители предпочли чужую девчонку родному сыну, не станет он ничего дарить.
И все равно, что этот кулон был заказан специально для Боярышниковой еще пару месяцев назад у любимого ювелира отца и стоил баснословных денег. Дело было не в дорогом металле, удивительной чистоты драгоценных бриллиантах, сверкающих под солнечными лучами. Не в сапфире глубокого синего оттенка, украшавшего эту красоту, и совсем не в причудливо сплетенных ажурных линиях вокруг самого кулона в форме капли.
Наночип класса С последней разработки компании «ИнНано», позволяющий отследить обладательницу данного кулона в любой точке планеты при наличии даже обычных смарт-часов с доступом в сеть. А ей самой — подключаться к любой системе мира, где бы Милана ни была. Идеальная красивая вещица и невероятно полезная в путешествиях. Дорогая, стильная и нужная в век высоких технологий. Особенно такой дурочке, которая порой забывала элементарные вещи и периодически не знала, как правильно настроить камеру на ботах.
— Антон, на тебе прямо лица нет. Это же всего полтора месяца, — Кира попыталась обнять сына, но тот с шипением отскочил от нее, со злостью сжав чертов подарок в бархатной синей коробочке.
— Еще бы, мам. Это чья идея, твоя? — раздраженно спросил он, стараясь не думать ни о подарке, ни о Милане, которая резко замолчала, услышав его злой голос. — Давай. Скажи, что это твоя очередная тупая идея — устроить личную жизнь последнего из детей. Сам же, недалекий, не пойму своего счастья, — негодование буквально распирало, несмотря на нахмуренные брови матери и поджатые губы.
— Я, кажется, мало времени уделял вашему воспитанию! — рявкнул Паша так, что Татошка подпрыгнул. — К твоему сведению, идея была моя. Хотя твоя мама давно говорила о твоём перевоспитании. Заигрался уже в золотого мальчика, пора бы глаза открыть. Ведешь себя как пятилетка в детском саду, которому игрушки не досталось.
— Еще начни песенку про тяжелый труд в моем возрасте, — огрызнулся в ответ Антон, обвиняюще ткнув пальцем отцу в грудь. — Зачем вообще рожал детей, раз они тебя только разочаровывают?!
— Антон, — попыталась угомонить сына Кира, но тот только рыкнул в ее сторону:
— Довольна?! Твоя мечта сбылась: я и эта дура вместе! — заорал он на весь зал, махнув в сторону застывшей Миланы.
Многочисленные туристы, будущие пассажиры и работники резко повернулись в их сторону. Осознание неизбежного пришло почти сразу после вспышки ярости. Раскаяние охватило Канарейкина быстрее, чем он успел хотя бы понять, какую глупость совершил. И тут же ощутил на себе весь спектр неприязни со стороны собственной семьи с друзьями.
— Ты вообще с башкой не дружишь, что ли? — прошипел Елисей, разъярившись и схватив его за грудки, сжимая в руках ткань худи. От тряски в глазах чуть потемнело, хотя так ему и надо. Тихий всхлип неподалеку заставил сердце сжаться. А от разочарования в глазах отца стало еще больнее.
— Вот эта мерзость, она в тебе откуда выросла, Антон? — жестко спросил Паша. — От денег или я такой ужасный отец?
Стыдно было признавать его правоту. Даже Раиса Тасманова, самый светлый человек в этой большой семье, отодвинулась от него. Алиса с Настей принялись утешать подругу, шепча ей что-то. Сестра периодически бросала злые взгляды в сторону Татошки.
— Безмозглый, бесчувственный олень, — прошипела она, обнимая Милану.
— Сейчас регистрацию объявят, — попытался разрядить обстановку Сергей Радов, кивнув младшему сыну. Влад растерянно переводил взгляды с Антона на Милану, будто не зная, что сказать или сделать.
«Объявляется регистрация на рейс четыреста шестьдесят пять. Пожалуйста, пройдите к любой стойке регистрации и синхронизируйте ваши смарт-часы с нашей системой. Мы подтвердим ваши данные», — услышали они электронный голос.
Люди мгновенно похватали сумки, чемоданы и рюкзаки, спеша скорее к загоревшимся указателям. Там же находился пункт сдачи багажа, где роботы сверяли данные с умных чемоданов и сумок со своими, регистрируя их после в системе для отслеживания по специальным чипам. Так грузчики легко распределяли багаж. Лиса отпустил брата, толкнув будто невзначай в грудь.
— Пока, придурок, — буркнул он, в последний момент хлопнув по плечу.
— С глаз моих вон, — холодно произнес Канарейкин-старший, заставляя Антона вздрогнуть.
— Паша, — попыталась угомонить мужа Кира, но тут же притихла, осторожно сжав ладонь сына и шепнув:
— Будь осторожен, хорошо? Мы позвоним.
— Не буду я его обнимать, — отрезала Настя, повиснув на Владе. — Рыжий мне теперь брат.
— Значит, как тискаться, так братюня, все дела. А как секреты хранить, так: «Радов, ну сорри, я только мужу», — проворчал Влад, притворно надувшись и похлопывая подругу по спине. — С меня лучшее в мире шоу в прямом эфире. Не волнуйся, мы воспитаем из Тохи человека!
— Разве обезьяны эволюционируют в людей за полтора месяца, сидя посреди поля с бананами? — не удержался от колкости Марк.
— Я знал, что он не продержится, — хмыкнул Михаил, переглянувшись с Андреем и пожимая Антону руку. — А ты давай, поезжай. Умнеть.
— Спасибо, — неловко пробурчал Татошка, все еще расстроенный от собственной выходки.
Отец его даже не обнял. Отвернулся к своему другу Ярославу, сделав вид будто сына не существует вообще. С Миланой попрощался, Радова обнял, а ему ничего. Обида снова противно заскребла в подсознании.
— Говорил я, что вы очень похожи, — тихо шепнул ему напоследок Ярослав, потрепав по затылку. — Твой отец такой же упрямый.
Возможно, да, но сейчас от этого никому не было легче.
— Эй, мамкин гонщик!
Уже будучи на выходе в сторону стоек с терминалами регистрации, Антон резко обернулся. Тасманова видеть не хотелось совсем, но тот почему-то отошел от семьи, двинувшись к нему. Канарейкин настороженно ждал какой-нибудь пакостливой выходки. Мимо прошагала Милана с всего лишь с одной, не слишком большой, спортивной сумкой. Это Татошку удивило еще при встрече, но уточнять у нее он ничего не стал. Может, она там платьями закупится? Чем они вообще думали, отправляя эту зефирную принцессу на другой континент, где им придется жить в ужасных условиях с другими волонтерами? Судя по буклету, который ему заботливо скинули на почту для ознакомления еще вчера, там их ждало общежитие где-то в захолустной части Додома — столицы Танзании. Комнаты на трех человек, работа в национальном парке: уход за животными, помощь в уборке клеток. Шесть часов под палящим солнцем пять дней в неделю и два выходных.
Ничего сложного. Смущал только пункт «оказания помощи другим волонтерам в различных экспедициях». Впрочем, Антон разве читал до этого договоры? Все подписал не глядя, разрешая использовать свои цифровые данные отцу, который напирал на него танком.
А стоило бы посмотреть внимательнее.
— Чего тебе? — хмуро поинтересовался у Марка, невольно бросая взгляды туда, куда скрылись Влад с Миланой. — Если пришел поиздеваться, то давай после поездки. Или отрабатывай свои остроты на ком-нибудь другом.
«И чего он ее за талию обнял? Такие подружки, что не разлей вода?» — от этих мыслей Татошка еще больше разозлился.
— Хм, обиженочка, — ласково потрепал его по щеке Тасманов. Антон в ответ шикнул, ударяя его по запястью, и раздраженно сцепил зубы.
— Тасманов, нарываешься?
— Конечно, — издевательски хохотнул Марк, ловко поднырнув под рукой Татошки, едва тот попытался ударить его. Что-то хрустнуло в районе плеча. Едва Тасманов вывернул ему руку, быстро перехватив ее. Он и забыл о его хорошей физической подготовке.
— Ладно, Тото. Я действительно с миром, — потянул Марк, отпуская сопящего Антона, который не издал ни звука, несмотря на боль. Разминая свою руку, Канарейкин нахмурился и поправил на плече лямку рюкзака, пнув ранее поставленную на пол сумку.
— Пришел пожелать выпасть из самолета в пустыне Сахара?
— Хорошая мысль, но нет, — вздохнул печально муж Насти, подбросив что-то в руке. — Лови!
Удивлённый Антон ловко поймал квадратный металлический предмет. Щелкнув кнопкой сбоку, он открыл крышку и с удивлением уставился на красную стрелку, дернувшуюся от механического воздействия. Загадочные цифры и обозначения заставили его недоуменно приподнять бровь.
— Магнитный компас? Им же уже лет двадцать никто не пользуется, — рассеяно покрутил загадочную раритетную вещь в руках Антон, разглядывая каждую царапину на корпусе.
— А еще они довольно неточны. Вплоть до ста восьмидесяти градусов, но это теоретически, — хмыкнул Марк. — Местоположение магнитных полюсов меняется, отсюда такие расхождения.
— Ну и зачем он мне? Смарт-часы же есть со спутниковым компасом в приложении, — фыркнул Антон, попытавшись вручить обратно такой подарок. Если Тасманов хочет, чтобы он потерялся где-нибудь в Зимбабве, то не даст он ему такого шанса.
— А что делать будешь, если сигнал спутника пропадет, а смарт-часам придет хана?
Рука замерла вместе с компасом. Канарейкин удивленно моргнул, открыв рот.
— Пока ты в детстве просиживал штаны с гиками в стрелялках, я учился у деда азам выживания в лесах. Я, конечно, в душе художник, но подготовка у меня прекрасная. В случае чего найду дорогу к людям с закрытыми глазами, — беспечно промурлыкал Тасманов, оглядев Антона с жалостью.
— Тебя же, цветочек, дома взращивали. Поэтому дарю тебе оплот и отраду каждого путешествия. Как гарантию того, что ты нигде не потеряешься. Кстати, угробишь дедулин компас, я твои органы на черном рынке за бесценок продам, — ласково добавил Марк, кровожадно улыбнувшись.
— Вот не пойму, — задумчиво вздохнул Антон, пряча подарок от греха подальше в карман. — Ты моей смерти хочешь или возвращения.
— Сам не знаю. Но у меня сегодня настроение лирическое. Всех люблю, даже тебя, убогенький.
— Ты никого не любишь, кроме родителей и моих сестры с братом.
— Неправда. Еще собак.
— Ах да, забыл про твоих хаски, — скептически хмыкнул Татошка.
Что сказать, он не знал. И надо ли было. Они с Марком никогда не были закадычными друзьями, вряд ли сейчас стали братьями навек, которые клялись друг другу в верности.
— Ну… Пока, Тасман, — проговорил Татошка, бросая взгляд в сторону терминалов. Он неловко протянул Марку руку, на которую тот брезгливо покосился, но пожал в ответ. Даже обнять себя позволил, правда, совсем недолго. Ровно через три секунды заворчал:
— Все, отодвинься. Чаша любви переполнена. Я тебя снова ненавижу.
— Да и я тебя. Не делай так больше, а то решу, что мы друзья.
— Фу, гадость какая. У меня будто появился брат, которого я никогда не хотел.
От этой мысли Татошка передёрнул плечами.
— Не дай бог, — перекрестился, хватая свою сумку и спеша в сторону терминалов. Быстро, будто сбегая подальше от странного чувства радости и теплоты.
— Поспеши, а то сидеть будешь у туалета! — крикнул ему напоследок Марк, на что Антон махнул рукой, а затем показал ему средний палец, не оборачиваясь и улыбаясь непонятно чему. Уже проходя проверку биометрических данных, пока система сканировала сетчатку его глаза, подтверждая регистрацию на рейс, Татошка заметил Милану.
— Мил… — начал было он, еще не успев посмотреть свое будущее место. Она только отвернулась, убедившись в успешном прохождении проверки, и ничего не сказала.
— Данные подтверждены. Антон Павлович Канарейкин. Место семьдесят пять, сектор F, — услышал Канарейкин и резко обернулся к терминалу.
— Чего? Какое F?! Это же у туалета! — взвыл он возмущенно, отчаянно пытаясь перерегистрироваться.
Нельзя было разговаривать с Тасмановым. От этих гиен одни проблемы.
— Сектор F, ха. Слышь, Боярышникова, мало того, что в экономе куковать десять часов, так ему еще беготню пассажиров по делам государственным наблюдать придется, — заржал Влад Радов, шагая с Миланой в сторону лифтов. — Видишь? Карма существует.