Глава 13

Я молча наблюдала за тем, как родственница растерзала тушку перепёлки и, обнажив зубы, начала обгладывать каждую косточку. Поморщившись, я перевела взгляд на выстроившихся вдоль стены служанок.

Девушки, скрестив пальцы рук перед собой, смотрели в пол. И лишь изредка поглядывали на свою госпожу, чтобы незамедлительно подскочить к ней, по первому её требованию.

Нахмурившись, я вновь посмотрела на тётушку. Она, оскалившись, обвела взглядом блюдо с зажаренными перепёлками, словно выбирая следующую жертву.

Горько усмехнувшись, я поняла, что была той самой, «жертвой»…

— А почему я, а не Милена? — спросила, одарив миледи хмурым взглядом.

Миссис Воулсен, не отвлекаясь от зарумяненных птиц, бросила:

— Ты моложе.

Усмехнувшись, я задумчиво пробормотала:

— Помоложе, значит, захотелось…

— М?

— Ничего… — отмахнулась я и, вставая со стула, сказала: — я поднимусь к себе.

— Ты же не поела, — удивилась тётушка.

— Наелась, — буркнула я

Направляясь в отведённую для меня комнату, я сокрушённо думала о своей участи.

Хотела сбежать от сестры-интриганки, а попала в искусно расставленные силки единственной тётушки.

— М-м-м, — простонала я, входя в покои.

Подойдя к окну, посмотрела на сновавших по двору слуг. Прислонилась лбом к стеклу и мученически закрыла глаза.

— Мисс Оливия, я вам хлеб и молоко принесла, — сказала вошедшая в комнату Агата, — вы же так и не отобедали.

Я обернулась и слабым голосом произнесла:

— Поставь на стол.

Обняв себя за плечи, пересекла комнату и посмотрела на принесённую еду.

— Госпожа не позволила принести вам перепёлочек. Сама всех съела, — вздохнула служанка. — И велела передать, чтобы вы не вздумали голодать.

— И не собиралась… — хмыкнула я. Затем обратилась к Агате: — пойдём прогуляемся…

— Куда изволите?

— Не знаю, — я пожала плечами, — хочу пройтись, подышать… Подумать…

— Только вы сначала молоко хотя бы выпейте, — служанка взяла со стола кружку и протянула мне, — пейте, мисс Оливия, а то исхудаете.

— И что? — безразлично отозвалась я, принимая кружку с молоком.

— Негоже вам болеть…

— Вот заболею и умру.

Агата покачала головой и с укоризной произнесла:

— Не гневите бога, мисс.

Вернув ей опустошённую кружку, провела тыльной стороной ладони по губам.

— Неужели ему хочется смотреть на то, как я оплакиваю свою судьбу? — выпалила я. — Неужели я родилась для слёз? А? Агата?

Прислужница развела руками.

— Мисс Оливия, мне неведомы его планы на вас и вашу судьбу.

Я провела руками по голове, приглаживая волосы, и пробормотала:

— Ну уж я точно не хотела выйти замуж за старого герцога.

— А вы его видели?

— Да… Кажется… — я начала ворошить в памяти моменты, когда мне доводилось выезжать из дома. — Мы не были представлены друг другу, но если я не ошибаюсь, про него говорил отец… И упоминал, герцога не иначе как «седой старик».

— Мисс Оливия, если он старик, то и помереть может вскорости, — пряча улыбку, сказала служанка, — так, может, и не надо горевать? Когда помрёт ваш «седой старик», то вы станете богатой вдовушкой.

С горечью усмехнувшись, я отрицательно покачала головой.

— Прежде чем стать вдовой, мне придётся разделить с ним ложе, — заломив руки за голову, вымолвила: — только подумав об этом, мне хочется скинуться со скалы.

— Ну… Полно вам убиваться, — Агата свела брови на переносице, — вы станете же герцогиней! Представляете?

Я покачала головой, чувствуя, как подступают слёзы.

— Я надеялась выйти замуж по любви… За ровню… — просипела и, судорожно хватая ртом воздух, закрыла лицо ладонями.

— Мисс Оливия, — растерянно пробормотала служанка и в знак поддержки приобняла меня за плечи. — Слезами вы себе не поможете. Нужно в том, что с вами случается, увидеть хорошее.

— Это как? — я опустила руки и растерянно посмотрела на девушку.

Вскинув брови, Агата произнесла:

— Раз уж ваш отец позволил госпоже выдать вас замуж за старого герцога… Понимая, как вы расстроитесь…

Служанка замолчала на мгновение.

Я выжидающе смотрела на неё, понимая, с каким трудом она подбирает слова.

— Может, и к лучшему, что вы упорхнёте из-под опеки такого отца?

— Может… — выдохнула я.