ГЛАВА 12.3

Гаррет не ответил, но по взгляду поняла, что не ошиблась. Мамочки... и как я должна противостоять этому чудовищу? Его вообще реально победить?

– Ангаарх – воплощение ненависти, лжи и порока, – продолжил феникс, – сейчас он слабее Девяти, но жаждет получить магию Творца, пока тот покинул Паутину и не может помешать его планам.

– Погоди! – недоумённо мотнула головой. – Я не сильна в колдовстве, но как он собирается забрать магию Забытого без его присутствия? Разве для этого не нужен какой-то ритуал...

– Когда Творец возвращается в Паутину, его аура сливается с её нитями, напитывая все миры магией и усиливая их, – пояснил Гаррет, – но покидая родные места он всегда оставляет в обители Прях кристалл со своей энергией для поддержания стабильности Жемчужин. Именно на него и нацелился Ангаарх.

– И чёрные драконы способны помешать его планам?

Вновь вспомнилась Сойран, она постоянно талдычила о равновесии, но тогда для меня это было пустым звуком. Лишь сейчас, после откровений Хозяина океана я начала потихоньку во всём разбираться и осознала истинную ценность Вольгарда не только для простых магов, которых он защищал от монстров, но и для всего мира.

– Владыка Вейри и его люди – единственные, кто может противостоять Охотникам, – Гаррет начертил в воздухе какой-то знак и перед нами вспыхнула иллюзия нового чудовища. Настолько жуткого, что невольно вскрикнула и юркнула за спину феникса.

Здоровенное, метра два ростом, напоминающие одновременно богомола и обнажённого мужчину...

– Это... Охотник?! – просипела, рассматривая жуткие, покрытые шипами лапы и брюшко, переходящее в чешуйчатый торс. Лицо монстра было почти человеческим, если не считать фасеточных глаз и огромных клыков, а вот руки ниже локтя превращались в заточенные сабли.

Представить такое я не могла даже в самом жутком кошмаре и от одной мысли о том, что монстр реален, пробирала оторопь.

– Охотники – сильнейшие творения Ангаарха, рождённые из его крови и магии Паутины. – ответил Гаррет, – с одним из них ты недавно познакомилась.

– Ик...

– Они чувствуют магию фейри и перезвон ваших крыльев, – феникс создал ещё одну иллюзию и вокруг Охотника заплясали уже знакомые цепи, – а это - Ловчие, низшие сущности, помогающие им ловить таких как ты. Они почуяли, что в Ярванне появилась фэйри, но Тайра вовремя скрыла тебя от поисковых плетений, а после подоспел и Вольгард.

– Ты сказал, что они питаются такими как я..., – просипела, словно в трансе рассматривая жуткое существо.

– Твари Пустоши не способны самостоятельно восстанавливать магические резервы или черпать силу из природных источников. Зато крылья фэйри и фениксов - бесконечный источник энергии, – пояснил Гаррет, – даже их осколок способен многократно усилить любого мага или вылечить от смертельной болезни.

– Осколок? – недоумённо уточнила.

– Фэйри не зря называют хрустальными леди. Ваши крылья сотканы из чистейшей магии Паутины и действительно напоминают хрустальное кружево, – феникс развеял иллюзию Охотника и создал ещё одну, сказочно прекрасную.

Хрупкая белокожая женщина с пронзительно-синими глазами и роскошными смоляными косами в пол была совершенна, но больше всего поражали огромные мерцающие крылья. Они переливались и искрились словно чистейший бриллиант, в гранях которого заблудились солнечные лучики.

Игра магических искорок завораживала и умиротворяла, даже от иллюзии фэйри волнами растекались тепло и свет. Я не представляла, как можно причинить ей вред...

– С помощью своих «сабель» Охотники пришпиливают фэйри к зачарованной паутине и выпивают из них магию, – слова Гаррета ударили словно обухом по голове, вырывая из мечтательного настроения и возвращая в жестокую реальность, – душа жертвы при этом остаётся в плену твари, – передо мной вспыхнула иллюзорная голова чудовища, фениск специально увеличил её, позволяя рассмотреть глаза кузнечика.

То, что поначалу приняла за фасеточные грани, оказалось осколками, внутри которых бились и блуждали чужие души!

– Только после смерти Охотника они обретают свободу, – продолжил Гаррет, – до этого несчастные пленницы вынуждены «кормить» монстра своей болью и агонией.

Крепко сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы, но по щекам всё равно хлынули солёные ручьи. Это не укрылось от Смерти.

– Охотников можно победить, как и Ангаарха, – Гаррет призвал белоснежный платок и подал мне.