Глава 10. Ночные переживания

Я гордо задрала подбородок. – Я буду настолько прекрасна, что он не удержится, чтобы не подойти ко мне и не спросить: «Что с вами, леди?» Я протяну ему в умоляющем жесте руку, – я продемонстрировала это изящное движение, проведя пальцами в сантиметре от носа Габриэля. – Он не сможет не взять ее, ведь это последнее желание умирающего человека. Совсем не по–божески отказывать ему в такой малости. Одного прикосновения будет достаточно, чтобы между нами проскочила искра. Чтобы показать, какая нужна малость, я ткнула пальцем дракона в грудь. Габриэль потер это место ладонью и вдруг вспомнил, что сидит перед дамой полуобнаженным. Он сдернул со спинки кровати мой халат и накинул на себя. Тонкий шелк опасно затрещал. – Для чего ты едешь в столицу? – Рош остался впечатлен моим нежным голосом, но не утолил жажду познания. – Надо же с чего–то начинать? Я собираюсь встретиться с его невестой и узнать, почему они разорвали помолвку. Может, она подскажет, в чем его проклятие? – А если ты узнаешь о графе Тра–та–та что–то очень плохое? – Предсказание не стало бы толкать меня в руки очень плохого человека. Еще ни разу у ведьм из рода Ирби не случилось осечки. Несчастны были те, кто отказывался следовать предсказанию. – И ты подлила в мое вино зелье, чтобы я выболтал все, что знаю о своем друге? – Да, – не без стыда ответила я. – А как же любовь ко мне? Тебя не смущает, что ты любишь одного, а замуж мечтаешь выйти за другого. – Смущает. И очень. Я как могу борюсь с этой любовью. Вот, например, выпросила у мамы любовный отворот, но по незнанию его выпили вы. Наверное, теперь люто меня ненавидите. – Нет, не ненавижу. Я не пил твое вино. Я вылил его в цветы. – О, значит, я еще нравлюсь вам? – я подняла на него глаза полные слез. – Пожалуйста, не любите меня. Нам вдвоем не справиться. А я не могу идти против предсказания. Габриэль потянулся ко мне и, подтащив к себе, нежно обнял. – Не плачь. Не надо. Мы будем стойкими. Я помогу тебе завоевать графа Тра–та–та. Мне нравится, чтобы люди были счастливы. В ответ ты поклянешься, что никогда, даже в минуту отчаяния, не используешь против меня колдовство. – Я согласна, – я хлюпнула носом и протянула руку. Рош крепко пожал ее. В моей груди запекло. – Что это? – Ты дала клятву дракону. И я вырву у тебя сердце, если ты ее нарушишь. Он ушел к себе в моем халате, но через мгновение поскребся в дверь. Я радостно открыла ее – каждая минута рядом с Рошем доставляла мне удовольствие. Правда, пополам с любовными муками, но как без них? Оттого любовь становилась только слаще. Но у двери стоял совсем не он. Женщина, завернутая в темную накидку, оттолкнула меня и просочилась в мою комнату. – Кто вы и что вам нужно? – спросила я, незаметно складывая пальцы в жест немедленного проклятия «Светоч». Стоит щелкнуть, как яркая вспышка ослепит недруга и лишит его возможности напасть на меня. Но женщина скинула капюшон, чтобы явить себя. Она была небольшого роста, черноволосая, с личиком сердечком. Ее глаза покраснели от слез – Я пришла предупредить вас, что вы связались с опасным человеком, – прошептала она, умоляюще глядя на меня. – Он сломал мне судьбу, а теперь взялся за вас. – Вы сейчас о ком? – О том мужчине, что провел с вами вечером. – Вы что–то путаете, – я подавила глупый смешок, не веря, что речь может идти о Габриэле. – Ой, а вдруг, вы говорите о старике с хохолком, с которым я сегодня танцевала? – Нет, я о том, с кем вы гуляли в саду. Он влюбит вас в себя, дайте только время. Я, как дура, ходила за ним тенью, мечтала стать его женой, – девушка не удержала всхлип. – Но он грубо бросил мне: «Прости, все твои мечты напрасны» и исчез. Он просто демон. Рядом с ним теряешь голову. Вы тоже попали в его сети. Я хотела сказать, что он не демон, а дракон, и им положено быть дерзкими, властными и своевольными, но какое я имею право осуждать его? – Вы что–то путаете. Моя голова на месте… – Я видела, как вы целовались! – произнесла она с укором. – Мне, право, неловко, что вы стали свидетелем… Я сгорала от стыда. Не ожидала, что наш неприличный поцелуй, закончившийся мужской рукой под воротом платья, сделается достоянием чужих глаз. Но ночная гостья не собиралась слушать мой невразумительный лепет. – И видела, как он покинул вашу комнату в женском халате. Вы зашли слишком далеко и скоро пожалеете об этом. Боже! А если сплетни дойдут до моих родителей?! – Нет–нет, вы не так поняли, – сколько раз сегодня я повторяла эту фразу? – Я не мечтаю стать его женой, наоборот… – О, я думала о вас лучше, – она печально хмыкнула, ее зеленые глаза блеснули колдовским светом. – А вы, оказывается, согласны на роль любовницы. Сама я отказалась от подобного предложения, ведь это недостойно. Меня задели за живое ее слова. Кто она такая, чтобы судить? Недостойно? А сама поступала достойно? Ходила хвостом за мужчиной, напрашивалась в жены, а когда ей отказали, взялась поучать других. Из собственных глупых умозаключений сделала меня распутницей. – Интересно, почему во мне растет убеждение, что вас привела сюда ревность? Вы не можете простить ему отказа, поэтому идете даже на подлость. Сегодня он почувствовал, как вы кинули в него проклятие. – Я?! – девушка задохнулась от негодования: как я могла такое про нее подумать? Но я не только подумала, но и знала, что передо мной стоит беспринципная ведьма, которая опустилась до того, что послала опасное проклятье ничего не подозревающему человеку. Золотой не зря разогрелся чуть ли не до красна. Такое в магическом мире не прощается. – Жаль, но он уже погубил вас. Прощайте. Просто знайте, что вы в беде, – она, словно желая меня поддержать, быстрым движением сжала мою ладонь и выскользнула за дверь. – Ш–ш–ш–ш, – зашипела я, тряся рукой от жжения. Лихорадочно огляделась, ища что–нибудь кислое. Поняв, что у меня в номере нет ничего похожего на лимон или уксус, кинулась к двери Габриэля. Его комната оказалась незапертой. – У вас есть вино? – спросила я Роша, прижимая ладонь к животу. Габриэль еще не лег, но успел искупаться. Его бедра были обернуты простыней. С мокрых волос капало на широкие плечи. – Ого, кому–то захотелось продолжения вечера? – Хватит нести чушь! – прошипела я, морща лицо. – Есть вино или нет? – я показала ему руку, где вены почернели до локтя. – Нужно что–нибудь кислое. Габриэль кинулся к своему кофру и вытащил оттуда сразу две бутылки. – Опять зелье? – Да. Почти. Выливайте сюда, – приказала я, ставя чашу для умывания на стол. – Хватит одной бутылки. Рош, не желая тратить время на вытаскивание пробки, сбил горлышко ножом. Я со стоном опустила руку под гранатовую струю. От вина сразу полегчало. Вены начали бледнеть, а через мгновение рука сделалась нормальной. Вроде бы простой способ снять заклятие Зависти – всего–то нужно намазать кожу кислым, но несведущий рисковал потерять руку. Запретная магия низшего класса как легко накладывалась, так и легко снималась, но для этого нужно было понять, с чем я столкнулась. Если бы я не была ведьмой, а бабушка перед дорогой не заговорила меня от сглаза, я даже не почувствовала бы жжения. А потом гадала бы, отчего рука сохнет. Все же знание – великая сила. – Постарайся быть осторожной со своим колдовством, – провожая, предупредил меня Рош. Он пребывал в уверенности, что я сама что–то напортачила. Я поблагодарила его и поспешила уйти. Теперь, когда паника прошла, мне было неловко находиться в одной комнате с полуголым мужчиной. Он терпеливо ждал на пороге, пока я не закрыла на засов свою дверь. Если бы его бывшая все еще наблюдала за нами, сейчас по коридору разнесся бы ее зубовный скрежет. Скорее всего, она не догадывалась, что я тоже ведьма, поэтому решила бы, что я побежала жаловаться любовнику. Уснула я кое–как. Никак не могла решить: рассказывать Габриэлю о визите его бывшей или лучше смолчать. По сути, о нем я знала еще меньше, чем о графе Теодоре. Сколько ему лет, живы ли его родители, был ли он женат или является закоренелым холостяком? Все эти вопросы, наряду с теми, что относились к будущему мужу, были вписаны в мой план, но его по досадной случайности не удалось осуществить. Я понимала одно: мне нельзя увлекаться Габриэлем. Вчерашний поцелуй в саду, закончившийся грандиозным скандалом – это лишь верхушка айсберга. Еще неизвестно, в какие пучины я погружусь, если отдамся на волю своей страсти и нарушу условия предсказания. Проснувшись, я поняла, что рассказывать Рошу ничего не буду. Действие «Длинного языка» оказалось кратковременным, и мне совсем не хотелось делиться полученными ночью сведениями. Мы, ведьмы, обычно не втягиваем в свои разборки посторонних. Я сама при случае поквитаюсь с мерзавкой. Отчего–то я была уверена, что мы еще встретимся. Наверняка у Габриэля не было к ней ответных чувств, поэтому она пребывала в ярости, что кому–то повезло больше. Эта девица просто не пережила рухнувших надежд. Спасибо моей бабуле, даже находясь далеко, она не дала ни меня, ни Габриэля в обиду. Как чувствовала, что за его спиной не одно разбитое женское сердце. – Как спалось? – Рош был свеж и полон энергии. Смотрел на меня с улыбкой. – Спокойно, – соврала я. – Нет желания выложить еще одну тайну? – он красиво выгнул бровь. – Самую грязную? – Действие «Длинного языка» закончилось, – буркнула я. – Никаких больше разговоров. – Все еще впереди, – Габриэль многозначительно похлопал себя по сюртуку. По форме оттопыренного кармана я поняла, что в нем лежит что–то, похожее на бутылочку. До меня, наконец, дошло, почему в саду Рош полез ко мне за шиворот, а позже, ворвавшись в мою комнату, так мило утешал, гладя по спине. Он меня обыскивал! А я, глупая, раздеваясь ко сну, даже не вспомнила, что за поясом должна лежать бутылочка с оставшимися каплями «Длинного языка». – Верни сейчас же! – я решила, что ночные приключения позволяют нам снова перейти на «ты». – Нет, пусть побудет у меня. Я уже заметил, как ты не аккуратна с зельями. Вина на тебя не напасешься. – Было бы из–за чего сожалеть, – я скривила лицо. – Дорогое вино предназначалось другу, а я вылил его на тебя. – Друг будет здоровее. Вино – яд, – съязвила я в ответ. Когда мы завтракали, ведьмы в зале не оказалось. То ли еще спала, то ли боялась показаться на глаза Рошу. Но ничего, я мысленно поставила на ней большую галочку, которая при случае легко может превратиться в крест. Ведьмы Ирби вовсе не мстительные и не злопамятные, они просто не любят оставаться в долгу.