Глава 22

Елена ар Андрес

После монастыря мы сразу же поехали в клинику при академии. Эрнан помог перенести детей и отправился во дворец, нежно поцеловав меня и пожелав удачи. Я же занялась размещением ребят. Их необходимо было помыть, переодеть, разместить в палатах, приставить сиделок. Работы было много, а потому рефлексировать было просто некогда.

Через два часа я вызвала в клинику свою команду, которая состояла из Дирка, ребят с моего курса и нескольких альвов. Первым делом мы обследовали каждого ребенка. После собрались в ординаторской и стали обсуждать план лечения. Случаи были очень сложные. На Земле такие заболевания все же не вылечивали. Это был вызов.

- Елена, мальчика с параличом придется лечить несколько месяцев, - высказался Дирк, что-то обдумав. – Здесь будет длительный период реабилитации, но работа очень интересная. А вот мальчика с переломом тазовых костей удастся поставить на ноги за четыре месяца.

- Да, ты прав, Дирк. Остальные ребята тоже проведут в клинике год. У них у всех паралич разной степени, но им можно помочь, - кивнула я. – Предлагаю завтра приступить к лечению Таша. Кости таза необходимо вновь сломать и срастить уже правильно, а также убрать начавшийся артроз. Постепенно будем наращивать подвижность мышц. Здесь большая нагрузка ляжет на сиделок. Уже через две декады мальчика необходимо учить ходить.

- А на следующий день мы проведем первый этап лечения для парализованных ребят, - серьезно кивнула Дарита.

- Все смогут? Все же у нас выпускной курс, - строго посмотрела я на ребят.

- Завтра выходной, а потом у нас три дня практики в клинике. Так что смогут все, - откликнулся Дирк, сверяясь с расписанием.

- Отлично. Коллеги, жду вас завтра к восьми часам утра. Операция продлится около пяти часов, а потому сегодня отправляйтесь отдыхать и набираться сил, - распорядилась я, радуясь, что моя команда поддержала меня в этом непростом деле.

Ребята поднялись со своих мест и направились к выходу, тепло попрощавшись. Я же отправилась в лабораторию к Эльвире. Она сидела за столом, накладывая плетения на артефакт управления.

- Привет мам. У тебя добавилось работы? – не отрываясь от дела, спросила дочь.

- Привет. Да. Сегодня с Эрнаном посетили монастырь, который находится недалеко от столицы. Ты же знаешь, что детей-инвалидов сдают в монастыри. Мы осмотрели ребят. Пятерых из них можно вылечить. Моя команда уверена в успехе, но что будет с ними дальше? – нервно потрепав подол платья, выпалила я.

- Что ты имеешь в виду? – дочь действительно не понимала.

- Родители отказались от них. Детей ждет приют, - развела я руками.

- Так может родители захотят вернуть своих детей, если они будут здоровы? – нахмурилась Эля.

- Сомневаюсь. Их отдали без сожаления. Монахи сказали, что детей даже не навещали и не интересовались, живы ли они, - открыла я неприглядную картину этой стороны жизни.

- А сколько их? – серьезно глядя мне в глаза, спросила Эля.

- Пятеро. Есть один одаренный, но его судьбой озаботился Эрнан. Одному мальчику пятнадцать лет. Через год он будет здоров, но возраст… - грустно стала объяснять ей, но закончить так и не смогла.

- Я поговорю с Этаниаэлем. Мы заберем этих ребят к себе, - мягко улыбнулась Эльвира. – Все у них будет хорошо. А еще троим сколько лет?

- От четырех до семи.

- А эти после лечения до десяти лет будут воспитываться гувернерами, а после пойдут в школу, - развела руками дочь.

- Эля, этих детей уже однажды предали. Им нужны любовь и ласка, - осторожно начала я.

- Я это понимаю. Мы с Этаниаэлем счастливы, но нам чего-то не хватает. Может детского смеха в доме? Вырастим мальчишек, если их родители не найдутся, - светло улыбнулась моя девочка.

- Посоветуйся с Этаниаэлем. Такие решения нужно принимать вдвоем, - тихо посоветовала я, беспокоясь за счастье дочери.

- Конечно. Так, а теперь давай все же займемся сейлом! - постановила Эльвира.

- До сих пор не понимаю, почему ты решила назвать эту летающую платформу сейлом, - притворно вздохнула я.

- Потому что СЕЙ ЛОМ должен летать!!! – прорычала она.

- Понятно. Я вспомнила, как делались борта на советских грузовиках. Нам нужны шарниры и заглушки. Так борта могут открываться и закрываться, что удобно при погрузке и загрузке платформы. А поверх можно натянуть тент, для защиты от снега и дождя. А вот кабину водителя все же стоит сделать закрытой. Грузы ведь будут возить и зимой. Водитель должен быть максимально защищен, - воскресила я в памяти образы грузовых машин Земли.

- Я тоже об этом думала. Макет кабины даже сделала. Осталось только все собрать на макете и отправить баронессе, - удрученно вздохнула Эля.

- Тогда давай доделаем макет. Думаю, что за месяц мастера все сделают. Нам останется только наложить плетения и установить накопитель, - постановила я.

- А потом у меня будет своя БИБИКА, - мечтательно улыбнулась Эля.

- Ты хочешь сделать машину? – удивилась я.

- Да, МАГОМОБИЛЬ! – радостно воскликнула она.

- Ох, - покачала я головой, понимая, что мы очень уж круто меняем жизнь и ее уклад в этом мире.

Мы приступили к доработке макета. На это ушел весь день, но уже вечером модель сейла была отправлена почтовой шкатулкой баронессе де Консес.

***

На следующий день к восьми часам утра моя команда собралась в клинике. Таш знал, что его будут лечить, но очень боялся боли.

- Тебе не будет больно. Ты все лечение будешь спать, - мягко сказала я, глядя в небесно-голубые глаза мальчика. – А когда проснешься, будешь здоров. Первые две декады будешь учиться сидеть, разрабатывать ноги, а потом начнешь ходить.

- Правда? – Таш смотрел на меня с надеждой.

- Правда, - очень серьезно ответила ему, понимая как это важно для мальчика.

- Тогда я готов, - Таш храбро посмотрел на меня.

Мы были в его палате. Я подала знак Дирку. Оборотень взял на руки мальчика и понес его в операционную. Наша команда ждала отмашки от сиделки, которая должна была раздеть ребенка.

- Елена, все готово. Таш спит, - в палату заглянул Дирк.

- Ну что, все готовы? – спросила я свою команду, стоящую вокруг операционного стола. – Помоги нам Всевышний, - тихо прошептала, увидев уверенные кивки ребят.

И мы приступили к работе. Самым сложным было распилить тазовые кости в тех местах, где они срослись не правильно. Таких мест было три. Этим занимался Дирк, а мы с помощью диагноста контролировали правильность его действий. Оборотень осторожно разъединял кости, девочки силой придерживали ткани. На это у нас ушло два часа. Затем мы правильно собрали таз и начали сращивать его, а я убирала артроз. Таш испытывал сильные боли. Неудивительно, ведь внутренние органы тоже пострадали. Операция длилась семь часов. Теперь мальчик сможет контролировать испражнения, при этом не чувствуя боль.

- Все, мы закончили! - счастливо воскликнули мы и рассмеялись.

- Сида, пациент проснется через два часа. Накорми его бульоном и полный покой до завтра. С утра приступишь к массажу от поясницы до кончиков пальцев ног. Учите его сидеть, ползать, вставать. Через две декады будем учить его ходить. Ходунки должны привезти через пять дней, - дала указание сиделке.

- Все будет сделано, Ваше сиятельство, - кивнула мне исполнительная Сида.

- Ребята, теперь идите отдыхать, завтра у нас вновь тяжелый день, - устало улыбнулась я.

Моя команда благодарно улыбнулась в ответ и направилась на выход. Мне же предстояло еще заполнить историю болезни.

Описав ход операции, решила проведать Таша. Он уже проснулся и поел. Мальчик лежал на постели и радостно улыбался. Я прошла к его кровати и опустилась на стул.

- Привет. Как ты себя чувствуешь? – с улыбкой спросила я.

- У меня ничего не болит! - счастливо рассмеялся Таш.

- Это же хорошо. Уже завтра будешь учиться сидеть, - почувствовав облегчение, сказала ему.

- Здорово. Жаль, только мама так и не сможет увидеть меня здорового, - грустно сказал мальчик и отвел блестящие от слез глаза.

- Почему? – осторожно спросила я.

- Дядя выдал ее замуж за старика, а тот запретил ей навещать меня, - по щекам ребенка покатились крупные слезы.

- Все образуется, - я обняла мальчишку. – Просто нужно верить. Ты знаешь, что из монастыря тебя забрал король?

- Нет. Я думал, что вы просто лекари, - смутился он, поспешно вытирая лицо краем одеяла.

- Его величество хочет взять тебя своим воспитанником, но если ты не хочешь, то… - осторожно начала я.

- Я хочу, - выдохнул ребенок.

- Вот и хорошо. Теперь отдыхай. Завтра будет новый день, - ласково погладив его по голове, проговорила я.

ещено силой выдавать женщин замуж, а тут такое. Не нравится мне все это.

Закончив дела в клинике, отравилась во дворец. Эрнана нашла в его рабочем кабинете. Он читал какую-то бумагу и хмурился.

- Привет. У тебя еще много дел? – осторожно спросила я, опускаясь в кресло.

- Нет. Вот пришло письмо от дяди Таша. Он что-нибудь рассказывал о себе? – тяжело вздохнув, откликнулся любимый.

- Сказал, что дядя выдал его мать за старика. Новый муж не разрешает матери общаться с сыном, - честно пересказала слова мальчика.

- Дядя Таша, барон Ринар де Туанес, старший сын и наследник своего отца. Два года назад унаследовал титул и баронство. У него был младший брат, маг земли. Он погиб в той битве в лесу, когда устанавливали барьер. Хороший был человек. Его жена после вести о смерти, выдержала год траура и очень рьяно стала вести светскую жизнь. Сыну внимания почти не уделяла. Когда он упал с лошади и получил тяжелое увечье, отказалась от него. К этому времени к ней посватался пожилой барон де Ванес. Женщина вышла замуж без раздумий, а ребенка отправила в монастырь. Ринар в это время был в отъезде. После искал мальчика, чтобы привезти в столичную клинику, но вчера получил от меня письмо. Пишет, что очень хочет увидеть племянника. Мальчик его единственный родной человек, - пересказал мне Эрнан содержание письма, эмоционально склоняясь на сторону барона.

- Что ж, бывают и такие матери, - грустно вздохнула я, глядя в окно.

Кукушки, а не матери. Знаю я такой вид женщин. Они пекутся только о собственном благополучии, дети им часто мешают. За годы работы в школе чего только не насмотришься.

- Что ты планируешь делать в этой ситуации? – осторожно спросила я.

- Пусть барон общается с Ташем, пока мальчик на лечении. Дальше видно будет, - решил любимый. – Время все расставит по местам, а мы будем очень внимательно следить за их общением.

- Это правильно, но правду он должен знать. Только не всю. Пусть знает, что мать не видит его в своей новой семье, но это не значит, что все женщины плохие, - сурово произнесла я.

- Ему будет больно, - вздохнул Эрнан и подошел ко мне.

- Да, но это убережет его от ошибок в будущем. Правда делает больно, но потом придет принятие. Надеюсь, что барон заменит ему отца и вырастит достойным человеком, - высказала надежду на хороший исход этой истории.

- Я тоже на это надеюсь. Идем ужинать, - обнимая, предложил любимый.

***

На следующее утро в ординаторской клиники я обнаружила магистров с факультета целителей. Они бурно что-то обсуждали. Увидев меня, замолкли.

- Здравствуйте, - поздоровалась вежливая я.

- Здравствуйте, Елена, - вперед вышел магистр Вирнас. – Мы совершенно случайно узнали, что Вы и Его величество привезли в клинику детей, которые считаются неизлечимыми. Сегодня нам сказали, что одного ребенка уже вылечили. Теперь он нуждается только в реабилитации. Можно ли нам посмотреть описание его лечения и план лечения остальных детей?

- Разумеется, можно. Через час моя команда приступит к лечению подростка, - отозвалась я, надеясь на их интерес и помощь.

- Мы бы хотели поприсутствовать, - подал голос другой магистр.

- Хорошо, но если понадобится ваша помощь, то вы ее окажете, - согласилась я, подавая историю болезни Таша.

- Конечно, - важно кивнул магистр Вирнас.

К операции мы приступили только через два часа. Магистрам потребовалось время на изучение документов и их обсуждение. Подростка решили лечить поэтапно. Судя по картине нарушений, имела место родовая травма шейного отдела. Следовало устранить первопричину, а только потом приступать к лечению последствий. За пять часов мы восстановили шейный отдел и кровообращение в этом месте, нервы и подвижность мышц головы. Магистры помогали магией, а также контролировали процесс. Через пять дней будем работать с грудным отделом и руками.

- Это очень сложный комплекс лечения и реабилитации, - вздохнул уставший магистр Вирнас. – Такого еще никто не делал. Сколько еще понадобится операций?

- Пока запланировано восемь, но может понадобиться еще. Будет необходимо поработать с мышцами рук и ног. Реабилитация будет длительная. Все же время было упущено. С малышами будет легче, - призналась я.

- Может, тогда отдохнем часа три и поработаем с маленьким мальчиком. Только теперь оперировать будет команда магистров, а Ваша – контролировать, - предложил он.

- Почему нет? – откликнулся Дирк.

- Значит, сейчас обедать. Через три часа поработаем с четырехлетним мальчиком, - согласилась я, радуясь, что магистры подключились к нашей затее. – Дирк, отдай распоряжения сиделкам. Пусть готовят ребенка к операции.

- Слушаюсь, - кивнул оборотень и покинул ординаторскую, в которой мы обсуждали проведенную операцию.

Через три часа мы приступили к работе с малышом. У ребенка было поражение мозга, но если восстановить его, а затем провести терапию по восстановлению нервных окончаний и развитию мышц, то все может получиться. Магистры осторожно восстанавливали пораженные участки. Их было не очень много, что радовало. Затем провели восстановительную терапию нервных окончаний и мышц. Работа заняла пять часов, но оно того стоило. Теперь останется только провести грамотный курс реабилитации.

- Поздравляю коллеги. У нас все получилось, - счастливо рассмеялся магистр Вирнас.

- Да. Осталось еще двое, но там похожая ситуация, - откликнулась я.

- Мы можем работать двумя командами, - предложил дворцовый целитель. – А еще коллеги, предлагаю проехаться по всем монастырям и осмотреть детей. Возможно, там есть те, кого можно спасти.

- Согласен с Вами магистр, - поклонился магистр Чинд. – Теперь мы сможем решать такие проблемы уже в раннем возрасте, а потому количество таких детей сократится.

- Только прошу вас помнить, что мы не Боги, - тихо произнесла я. – Не стоит дарить надежду там, где ее нет. Это жестоко.

- Разумеется, Елена, - понимающе кивнули мне коллеги.

На этом мы разошлись. Я вновь проведала Таша и осторожно стала расспрашивать его о дяде.

- Таш, а ты помнишь своего дядю?

- Помню, но плохо. Он все время был занят, ко мне заходил редко, но всегда читал мне сказки и рассказывал об отце. Мама никогда о нем не говорила, - грустно признался мальчик.

- Я знала твоего отца. Он был очень смелым человеком и погиб, защищая своих друзей и страну, - призналась я.

- Откуда Вы это знаете? – хмуро спросил он.

- Моя дочь сражалась с твоим отцом бок о бок. Он убил очень много врагов, но даже будучи смертельно раненым, продолжал сражаться. Имя твоего отца занесено в Великую Королевскую Книгу. Он герой и ты должен им гордиться, - наставительно сказала мальчику.

- Я этого не знал, - мальчик старался не плакать, но слезы упрямо текли по его щекам.

- Поплачь, станет легче, - обняв, тихо прошептала я, чувствуя душевную боль ребенка.

- Сида сказала, что дядя не мог выдать замуж маму. Законом запрещено, - всхлипнул Таш.

- Он и не выдавал. Она сама вышла замуж за барона, - подтвердила я слова сиделки.

- Она бросила меня? – тихо спросил мальчик, в глазах которого постепенно гас огонек любви к женщине, которая его родила.

- Она испугалась ответственности. Понимаешь, раньше девочек воспитывали так, что они не могли жить без поддержки мужчины. Твоя мама не приспособлена к самостоятельной жизни. Она не плохая, просто ее так воспитали, - мягко объяснила ребенку сложившуюся ситуацию.

- У меня теперь никого нет, - грустно вздохнул он.

- У тебя есть дядя, который тебя очень любит. Он уже едет в столицу, к тебе. У него остался только ты, - осторожно сообщила ему новость о приезде родственника.

- Правда? – малыш смотрел на меня умоляюще.

- Правда, - твердо ответила Ташу.

- Когда он приедет? – тихо спросил малыш.

- Через пять дней. Он в пути уже двое суток, - сообщила ребенку примерную дату прибытия мужчины.

- Я буду его ждать, - в глазах мальчика росла уверенность и желание поближе узнать своего дядю.

- Это правильно. Отдыхай, - потрепав по волосам мальчика, поднялась со стула и направилась на выход.

Я вышла из палаты. Это был очень тяжелый разговор. Как рассказать мальчику правду и не вызвать ненависти к его собственной матери. Мне удалось пройти по самому краю. В душе была надежда, что у Таша все наладится. Эрнан сказал, что Ринар хороший человек, а потому есть вера в лучшее.