47

Екатерина После обеда Егор заснул, хотя долго и упорно доказывал мне, что сон для слабаков, и он уже совсем взрослый. Но малыш и правда вымотался, утром мы пошли с ним в парк, там как раз было открытие Долины батутов. Егор прыгал на каждом батуте не меньше получаса, в итоге остаток пути он так сильно устал, что мне пришлось нести его до такси на руках. Как только его голова коснулась подушки, глаза закрылись, и уже через секунду я услышала тихое сопение. Улыбнулась, погладив мальчика по голове, и вышла из детской. Не успела дойти до гостиной, как раздался звонок в дверь. Мне казалось, этот звук прозвучал громом в тишине квартиры, и я быстро заглянула в детскую проверить, не проснулся ли Егор. Но мальчик спал так крепко, что пушечным выстрелом не разбудишь. Быстрым шагом направилась к двери, посмотрела в глазок со смутным чувством тревоги. За дверью стояла Милена. Я сразу узнала женщину, которая приезжала на дачу в тот раз. Когда я открыла дверь, она как раз собиралась снова нажать на кнопку звонка. Увидела меня, и рука так и замерла в миллиметре от кнопки. Я заметила, как глаза женщины расширились от удивления, она бросила быстрый взгляд мне за спину, будто надеясь увидеть Олега, но затем на ее губах появилась приветливая улыбка. – Привет! Поздоровалась со мной, и я распахнула дверь шире, впуская ее в квартиру. – Привет, Олега нет, – сказала Милене, чувствуя себя неуютно в ее присутствии. – Егора второй день не было в садике, – начала она, – я звонила Олегу, но он не брал трубку. Вот и решила проверить, все ли нормально. Милена сказала это, смотря на меня в ожидании ответа на невысказанный вопрос. И я видела в ее глазах искреннее участие и тревогу за Олега. На мгновение сердце кольнуло тонким уколом неуместной ревности, и я разозлилась на себя за такие мысли. – Хочешь чаю? – улыбнулась женщине и, взяв ее за руку, повела к кухне. * * * – Почему Егор не ходит в садик? Милена сидела за столом, обнимая руками чашку с дымящимся чаем. Я стала рассказывать ей, что случилось за последние дни, как маленький провокатор закатил скандал, на что женщина звонко засмеялась. – Боже, он вылитый отец, – сказала она, – если уж Филатовым что-то надо, то они получат это любой ценой. Я улыбнулась, понимая, что она права, и продолжила. – Сегодня мы решили устроить ещё один выходной, а со следующей недели снова в бой, как говорится. Я видела, как глаза Милены сузились на слове "мы", она выглядела задумчивой. – Так ты вернулась к работе у Олега? – спросила она с едва заметной улыбкой на губах. Стараясь не выдать свои чувства, я излишне резко встала из-за стола, схватив наполовину пустую кружку, и направилась к раковине. Повернулась спиной к Милене и ответила. – Мы ещё не обсуждали этот вопрос, как видишь, Егор диктует свои правила. Милена засмеялась и подошла ко мне, протягивая пустую кружку. – Знаешь, это к лучшему, – ее лицо стало серьезным, – мы все переживаем за Олега. После… после этой трагедии он наглухо закрыл все двери в свою жизнь, и если честно, когда Егор не пришел в садик, я испугалась. Я кивнула, понимая ее чувства, ведь совсем недавно сама думала, что не смогу пробиться сквозь стену боли и отчаяния, которую Олег возвел вокруг себя. Но прошедшая ночь дала надежду. Она стала чем-то большим, чем первой близостью, стала откровением для нас обоих. Кожа покрылась мурашками при воспоминании о том, что произошло, и я почувствовала, как к щекам прилила краска, словно у влюбленной девчонки. Не знаю, заметила ли Милена мое состояние, но виду не подала. Бросив взгляд на часы, нахмурилась и спохватилась. – Черт, мне уже пора, – сказала она, – рада была увидеться, Катя. Передавай привет Олегу. Я проводила ее до двери, и перед тем как выйти за порог, Милена сказала. – Знаю, это не мое дело, но все же, – она взяла меня за руку и тихо сказала, – я рада, что ты здесь. Я смогла лишь улыбнуться в ответ, боясь даже словом спугнуть то ощущение счастья, которое витало в воздухе со вчерашнего вечера, окутывая своей сладкой дымкой. И хотя между мной и Олегом все еще было так шатко, будто идешь по тонкому льду, ступая осторожно, маленькими шажками, я все равно чувствовала, что теперь все будет иначе. Зашла в детскую, Егор все ещё спал. Я улыбнулась, видя, что он спит в том же положении, что и его отец. Одна рука лежит под головой, а второй мальчик прикрыл лицо. Поправила одеяло и вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Вчера, когда я услышала Олега во власти кошмара, не задумываясь, пошла к нему. Я знала, что должна быть рядом, должна вытащить его из того ужаса, в котором он варился в одиночку. Мне было невыносимо от того, как он страдал, я будто на себе чувствовала всю его агонию. А что случилось дальше… Его исповедь, во время которой я забыла, как дышать. Слова, которые он говорил, причиняли такую боль, словно она была реальной, почти физической. А потом его губы и руки… Все было слишком. Слишком сильно. Слишком больно. Слишком ярко. Тело до сих пор помнило его прикосновения и жаждало ощутить их ещё и ещё, будто он и только он знал, как одним прикосновением оголить мою душу, оставив перед ним ничем неприкрытой. Никакой фальши, одни лишь чувства и ощущения. Я видела, что внутри себя Олег носит ад, не позволяя даже капле излиться наружу, но и представить не могла, какой болью это отзовется внутри меня. Видеть этого сильного и уверенного в себе мужчину, к какому я привыкла, совсем другим. Он был на грани, нуждался во мне, я знала это. В те мгновения ради него я была готова на все. Только в тот момент осознала, что люблю его. Люблю настолько сильно, что становится больно. Осознала разом, в одну секунду. Давно полюбила, боялась себе признаться, старалась не думать об этом. Какая любовь? У меня же другие приоритеты. Но Олег… Олег зацепил меня. Зацепил так сильно, что мои глаза начали загораться тем самым пламенем рядом с ним. Знаю, что он не самый хороший, добрый или нежный мужчина, но кому нужны хорошие, когда рядом со своим, плохим, бьет таким разрядом под кожу, по венам, что приходится делать остановку и заново учиться дышать. Прошлое стало неважно, неважно стало все, кроме него, кроме нас. Его близости, в которой я плавилась, словно воск. Все казалось таким… нереальным. Потому так и не смогла заснуть до самого рассвета. Лежала рядом со спящим Олегом и смотрела на него, словно впервые. А впрочем, так и было. Его черты лица расслабились, и я впитывала этот безмятежный образ, сдерживаясь от навязчивого желания прочертить пальцами каждую линию на его лице. Мне хотелось запомнить это мгновение, потому что я не знала чего ждать, когда он проснется… А спустя десять минут я услышала, как хлопнула входная дверь. Вышла в коридор, зная, что увижу Олега. Разом накрыло осознание, как сильно ждала его прихода, как жаждала его увидеть. Радость щекотала грудную клетку, вырываясь наружу. Олег услышал мои шаги и вскинул голову. Его взгляд впился в меня, посылая заряды тока по всему телу, и я лишь успела открыть рот, как он уже сделал шаг мне навстречу. В следующее мгновение его губы накрыли мои. По телу прокатилась дрожь, и я схватилась за его плечи, неосознанно притягивая к себе ещё ближе, прижимаясь всем телом. Руки Олега прошлись по моей спине, спускаясь к бедрам, на мгновение он оторвался от моих губ, но лишь затем, чтобы коснуться ими шеи. Я чувствовала его возбуждение, и от этого заводилась ещё больше, перед глазами калейдоскопом красок мелькали сцены вчерашней ночи. – С самого утра мечтал об этом, – прошептал он, захватывая зубами кожу, а затем отстраняясь. Я пошатнулась, когда Олег меня отпустил, сделала шаг назад, прислонившись к стене. Дыхание было рваным, я смотрела на него и видела жар желания в его глазах, такой же, что наполнял и меня. Каждую клеточку тела. – Ты быстро вернулся. Боже, и это мой голос? Такой хриплый и слабый? Олег наклонился, начал снимать ботинки, не сводя с меня глаз, в которых горело обещание. – Нужны были только мои подписи на документах для тендера, – сказал он и выпрямился, – а с остальным Родя и без меня справится. К черту, не хочу говорить о работе. Он снова подошёл ко мне и прижался всем телом. Прислонился лбом к моему лбу и хрипло прошептал. – А теперь иди на кухню и приготовь еды, женщина. Я засмеялась и легонько толкнула его в грудь, а этот нахал изогнул бровь и поцеловал меня быстрым поцелуем.