Глава 32

Три квартала, которые отделяли нас от кинотеатра, Роберт преодолел в рекордные пару минут. Или мне показалось, что время замерло, а машина будто летела. Но когда взвизгнули тормоза, и автомобиль замер, я почти не дышала. Лишь тело двигалось по инерции.

– Идем, Маш.

В спину подпирала Дарина, благодаря которой я смогла выбраться из машины. Роберт уже был на полпути к зданию, залитому светом, с мерцающей рекламой на огромном табло и шумящей толпой. Кажется, закончился вечерний сеанс, и зрители высыпали на улицу как горох из стручка. Их много. Как же много…

– И как нам их найти? – пролепетала я, рассматривая людей. Искала детей в синих куртках.

– Найдем. Только нужно поторопиться, пока не ушли.

– Думаешь, они здесь?

– Он же так сказал, – Дарина категорично ответила, указав на Роберта.

Странно, но он не проронил ни слова, пока мы ехали. Полностью сосредоточен, внимателен, сдержан. Ох, если бы он только знал, чьих детей ищет… Наверное, он бы сорвался. Не выдержал, как не выдерживала я.

– Дарин… Как же страшно.

– Не волнуйся, Машуня. Все будет в порядке, – подруга расталкивала толпу, выискивая вместе со мной мальчишек. – Ой, кажется, они.

Я замерла. Взглянула на подругу, на ее руку, направленную куда-то в сторону от главного входа в кинотеатр. И на громадную фигуру Роберта, который…

– Твою же! – выкрикнула Дарина и помчалась вперед, а я поковыляла следом, не веря собственным глазам.

Роберт нашел их первым. Он приблизился к Толику, стоящему к нему спиной, и резко схватил за плечо. Тот вскрикнул, но возмутиться не успел. Развернувшись, он получил удар в лицо. Отлетел и брякнулся на задницу. Мальчишки испуганно отскочили и уставились на тренера, которого сразу не признали. Но Роберт не унимался. Он шагнул вперед, вновь схватил Толика за ворот куртки и хорошенько тряхнул.

Что же, мое сердце на миг успокоилось. Так ему и надо! Но лишь на миг, потому что позже пришло осознание – он убьёт этого дурака.

Дарина поняла раньше, чем до меня дошло, и уже висла на руке Громова, пытаясь спасти Толика от смертельной расправы. Я рванула вперед, не чувствуя страха, и встала между Робертом и трясущимся доходягой.

– Остановись! – прохрипела сорванным голосом.

Он замер. Пелена, сковавшая темные омуты его глаз медленно рассеялась, оставляя за собой горечь.

– Мы их нашли, – прошептала я. Слезы обожгли глаза. – Ты нашел.

Роберт кивнул, опуская руку. Дарина шумно выдохнула. Вокруг нас послышались голоса и начала собираться толпа, которую на себя взяла Дарина, разгоняя зевак.

– Хорошо же ты встречаешь мужа, – прохрипел Толик, отпрянув подальше. – Я на вас заявлю! Засужу! Засажу! – пыхтел он не унимаясь.

Вместе с трусостью дружно соседствовала дурость.

– Заткнись! Ты не заявишь! – обернувшись, я крикнула, больше не сдерживая злость. – Ты похитил моих детей!

Руки так и чесались продолжить то, что начал Роберт.

– Похитил? – Толик изумленно изогнул брови.

Громов за моей спиной шумно засопел и шагнул вперед. Мне пришлось вскинуть руку и остановить его. Нападет же, побьет балбеса, и тогда уже все будет слишком серьезно для всех.

– Да, похитил, – рыкнула я, чувствуя, как материнский инстинкт придал мне сил. – Какого черта ты творишь? Это я на тебя заявлю!

– Я никого не похищал, – фыркнул Толик и перевел взгляд на мальчишек. – Ну же, скажите своей ненормальной мамаше, что я вас не похищал.

Те опешив, лишь покачали головой. К ним подошла Дарина и ухватила обоих за руки, будто опасаясь, что они выкинут еще один номер. Но мальчики стояли, послушно опустив головы и со страхом поглядывая в нашу сторону.

– С вами я поговорю дома, – проговорила, бросив на мальчиков уничтожающий взгляд, и вернулась к Толику. – Зачем ты их увел?

– Я, Машка, тебя искал. А ты у нас, оказывается, по вечерам задерживаешься, – заюлил Толик, пытаясь выставить меня в дурном свете перед детьми. – Ждал да ждал, а потом предложил мальчикам прогуляться. В кино сходить, поесть что-нибудь. А то у тебя дома жрать нечего. Мы же все-таки родные друг другу.

– Нет! – выкрикнула я, теряя контроль над собой. – Не родные. И никогда ими не были.

– Мам? – послышался глухой голос Антона. Или Андрея. Я не различала. В голове кровь била набатом.

Тот самый момент. Пора поставить точку.

– Неужто решилась? – хмыкнул Толик, выпрямляясь и скалясь желтыми зубами.

– Нужно было давным-давно вам все рассказать, – заговорила я, игнорируя бывшего мужа. – Антон, Андрей, подойдите ко мне.

Те неуклюже опустили головы и поплелись, следом тихо шла Дарина. Наши взгляды пересеклись. Она медленно кивнула. Мальчики остановились около меня, поднимая головы. Я тяжело выдохнула, чувствуя на себе сразу пять пар глаз. Ох, и почему я не поговорила с ними раньше?

– Все что я сказала это правда. Он не ваш отец. И никогда им не был.

Антон открыл рот и хотел что-то сказать, но решительно сжал губы.

– Я знаю, у вас будут вопросы, много-много, и мы обязательно все обсудим. Но пока просто услышьте меня. Он, – я указала на Толика, яростно бросающего на меня мутные взгляды, – был моим мужем, но не вашим отцом.

– Тогда кто наш папа? – резко выпалил Андрей, до этого момента нервно сжимающий перчатку в руке.

Я сглотнула. Дарина шагнула вперед и кивнула, кладя руки на плечи ребят. Те вздрогнули, но под давлением рук подруги приблизилась ко мне. Я присела и посмотрела на их лица, чувствуя, как щеки защипало от слез.

– Ваш папа… настоящий папа, – зашептала так, что нас почти никто не мог расслышать, – Роберт Громов. Ваш тренер.

Ребята удивленно распахнули красные глаза и уставились сначала на меня, а после медленно и синхронно повернули головы и взглянули на своего тренера, до этого момента хранившего молчание. Я с опаской посмотрела на мужчину, но ничего кроме спокойствия на его лице не обнаружила. Он знал… Каким-то немыслимым для меня способом он всё узнал.

Да быть такого не может! Или может?

Кажется, это поняла и Дарина, потому что громко выдохнув и перебив посыпавшиеся из Толика проклятия, обхватила мальчиков за плечи и заговорила:

– Так, уже поздно и я замерзла до косточек. Поэтому марш всем в машину, возвращаемся домой. Там поговорим. А ты, – она грозно глянула на моего бывшего мужа, – вали к черту на кулички. И чтобы духу твоего тут не было! Усёк? Иначе я лично начищу твое рыльце.

– Да как ты…

– Пошел вон, – по слогам проговорила Дарина, поднимая руки и показывая тому боевые кулаки.

Толик никогда не обладал храбростью и Дарину он побаивался, а когда пересекся взглядом со мной, то лишь произнес очередное оскорбление:

– Шлюха!

Роберт отреагировал молниеносно. В несколько шагов преодолел разделявшее его и болтливого идиота расстояние, схватил за ворот куртки и тряхнул со всей силы, отчего Толик вскрикнул, пошатнулся и упал. А ведь его даже не ударили.

– Ну и отлично, – фыркнула подруга, поглядывая на скрючившееся тельце, из которого с кряхтением продолжали сыпаться проклятия, но уже не так энергично. – И ни гроша больше не получишь.

– Дарин…

– А что, я неправа? – возмутилась она, наблюдая, как Роберт стряхнул с рук невидимые пылинки и приблизился к нам. – Домой?

– Конечно, – кивнула, выпрямляясь.

Взяла за руки детей и повела их к машине, боясь взглянуть на Роберта. Он шел следом. Дарина поравнялась со мной и заговорила достаточно громко, чтобы ее услышал и Роберт.

– Машунь, подбросите меня до дома, хорошо? А то я Русланчика одного бросила, нервничает, наверное. Тем более вам надо поговорить, а я буду лишней, – последние слова она произносила уже тише.

– Ты никогда не будешь лишней, – шепнула, не прекращая улыбаться.

Я сказала правду. Я наконец-то произнесла ее вслух. И будто гора с плеч упала. Впереди предстояло наверстать упущенное, объясняться, возможно, просить прощение. Но я готова бороться с трудностями, потому теперь знала, что справлюсь. Меня поддержат. Я не одна. И две маленькие, но такие крепкие ручки, плотно переплетавшиеся пальчиками с моими пальцами тому подтверждение.

Усадив ребят в машину, следом запрыгнула Дарина.

– Помоги им пристегнуться, – попросила я, осторожно закрывая дверь.

Обернувшись, хотела занять место впереди, но наткнулась на грудь Роберта. Он стоял очень близко. Воздух электризовался и накалялся под его внимательным взглядом. От него пахло тем самым парфюмом, который, казалось, совсем недавно произвел неизгладимое впечатление на мои хрупкие рецепторы, но кое-что появилось еще. Сила. Мощь. Ярость. И страсть. В нем чудесным образом переплеталось все то, чего мне так не хватало, но кое-чего все же недоставало. Счастья. Я дам ему счастье. Мы сможем его обрести друг с другом.

– Прости, – прошептала, рискуя поднять голову и пропасть в его омутах.

– Не нужно, Маш.

– Я врала тебе… Врала всем. – Голос совсем охрип.

Он пожал плечами.

– Теперь я понимаю, – проговорил Роберт, поддавшись чуть-чуть вперед. Или я подскочила на носочках?

Время замерло. Весь мир замер. И лишь одинокая белая снежинка упала на кончик носа. Я вздрогнула. Роберт усмехнулся.

– Первый снег, – промолвила, поднимая голову и всматриваясь в небо. Заблестели новые снежинки, аккуратно кружась над головами. – Не рано ли?

– Вовремя, – шепнул Роберт и поцеловал меня. Нежно и сладко.

Мир вокруг нас искрил тысячами фейерверков. Я тянулась к нему, он не отпускал. Счастье, помноженное на миллион, а может и миллиард. Бесконечное счастье…

– Эй, чур я главная подружка невесты! – озорно хохотнула Дарина, выглянув из машины.

Я отпрянула от Роберта, но он удержал в руках. Побег не удался.

– Конечно, – усмехнувшись, пробасил мужчина, разворачиваясь к любознательной мордашке Дарины.

– Что? – До меня дошел смысл слов подруги и недвусмысленный ответ Роберта, отчего я ахнула и уставилась на них, но, кажется, у этих двоих шел какой-то безмолвный диалог, и уже вскоре я сидела в салоне автомобиля. И пока Роберт обходил корпус внедорожника, Дарина перегнулась и шепнула: – Дочку-то как назовете?

– О чем ты?!

– Ой да ладно. Долго ли у вас, – поиграв бровями, она кивнула на мальчиков, которые с любопытством следили за Робертом. Он как раз открыл дверь и занял водительское место.

Шикнув на Дарину, я пристегнулась и оставшуюся часть пути молилась, чтобы подруга больше ничего не обдуманного не выдала. Не хватало еще краснеть из-за ее шуточек. Подбросив подругу до ее дома, мы отправились ко мне.

И лишь у подъезда я, взглянув на дом с одинокими окнами, ощутила болезненную тоску. Я не смогу его отпустить. Не сегодня. Никогда.

– Поднимешься? – взволнованно произнесла, помогая мальчикам выбраться из автомобиля.

– Да. – Роберт кивнул и шел следом за нами, ни разу не обронив ни слова.

В квартире я предложила Роберту подождать меня на кухне, а ребят отправила переодеваться и умываться. Те с неохотой ушли выполнять указания, но спорить со мной не стали.

– Будут минут через десять, – произнесла я, входя на кухню.

Роберт стоял у окна. Казалось, все помещение стало критически малым с появлением мужчины в моем доме. Приблизившись к чайнику, я набрала в него воды и поставила на огонь.

– Перекусим? А то я голодная как волк. И замерзла.

– Можно, – согласился Роберт, не обернувшись. Я приблизилась к нему и встала рядом, выглядывая в окно. На улице посветлело. Снег стал падать крупными хлопьями и оседал белым покрывалом на понурой траве и грязных тротуарах.

– Прости меня.

– Маш, прекрати.

Роберт обернулся и взглянул на меня.

– Но я…

– Я все понимаю, Маш. Это был секс на одну ночь.

Кивнув, прикусила губу.

– Я не знала, что забеременела, а когда узнала, срок был уже большим. Нужно было либо делать аборт, – на этом слове я подавилась и, покашляв, выдохнула, – или… На браке настояла мама. Она утверждала, что дети должны родиться в законном браке. А я ведь с Толиком тогда несколько лет встречалась, и даже у меня не было сомнений в том, что он отец. Пока они не родились. Антон и Андрей… Они же на него совсем непохожи, – прошептала, давясь слезами, – и об этом довольно скоро догадался Толик. Он требовал правды. И в очередном скандале, которые совсем не заканчивались, я призналась, что изменила ему. Лишь раз. Роберт, один раз. А они… Они не виноваты в том, что их мама трусиха. Простят ли меня? Ведь я хотела их защитить… И запуталась. Ох, как же я запуталась…

Его руки легли на мои плечи.

– Маш?

– Да?

– Я поговорю с ними, хорошо? Сам.

Кивнув, я ощутила, как его руки покинули мои плечи. Он ушел. Ушел и еще долго не возвращался. Чайник успел закипеть и остыть. Я успела известись и разрыдаться. Снег успел покрыть весь двор.

Скрипнула дверь. В кухню ворвались мальчики и обвили меня крепкими и такими родными ручками.

– Мам!

– Мама! Мы не обижаемся на тебя.

– Никогда-никогда!

Я слушала их голоса, чувствуя, как сердце рвалось из груди. В дверном проеме остановился Роберт и смотрел на нас с улыбкой на губах. Он счастлив. Счастлива и я.

– Обещаем, больше не будем никуда уходить.

– Мы любим тебя.

– Очень-очень.

– И я вас, мои хорошие. Дайте-ка я вас расцелую.

– Неа, – заворчали в унисон, отворачиваясь. – Мы же взрослые.

– Ну, хотя бы по одному разу.

– Ладно, – проворчали и позволили коснуться их теплых щечек.

– Итак, а теперь горячего шоколада и спать.

– И мне? – Роберт рассмеялся, заметив, как вытянулось мое лицо. – Я бы не отказался.

– Мама делает лучший горячий шоколад на свете! – важно заявил Антон, занимая свой стул за столом.

– Да, самый-самый лучший, – подтвердил Андрей, усаживаясь рядом.

Роберт присел напротив них. Да уж, кухня совсем маленькая, да и стол какой-то неуклюжий, и стулья еще угрожающе скрипят.

– Сейчас все будет. – Махнув мысленно рукой на ремонт, я отправилась готовить обещанный шоколад, прислушиваясь к их голосам. На душе потеплело.

– Завтра у вас выходной.

– Правда? – затараторили мальчишки, а я ошарашенно обернулась. Уже командует!

– Да, правда. Завтра нам надо передохнуть. И еще многое обсудить. – Роберт взглянул на меня, лукаво подмигнув. – Я как твой начальник разрешаю взять отгул.

Выдохнув, молча согласилась. Разве с ним возможно спорить?

Оставшуюся часть вечера мы провели за столом. Роберт отлично поладил с ребятами, чему я была безмерно рада, но и с удивлением наблюдала за ними, все еще не веря собственным глазам. Казалось, признайся я раньше, все было точно так же: они нашли общий язык, и мои нервы остались бы в порядке. Но разве можно предсказать свое будущее? Заглянуть наперед, чтобы знать, как поступить? Вот и я не знала, но с чувством искрящегося счастья, отправив ребят спать, обнаружила Роберта в коридоре. Он накинул на плечи куртку.

– Ты уходишь? – Испуганно уставилась на него.

– Наверное, я буду мешать, если останусь.

– Не будешь, – пробормотала, приближаясь к нему. – Все равно я не усну. А нам ведь действительно нужно о многом поговорить. Например, как ты понял… Понял, что они твои…

Лицо мужчины просветлело.

– Конечно, – согласился Роберт. У него был свой секрет, которым он пообещал поделиться. Скинув куртку, он хотел набросить ее на вешалку, но в кармане звякнули ключи. – Кое-что забываю тебе вернуть.

Я проследила за рукой мужчины. Он извлек из кармана брелок и показал игрушечную машинку. Мой брелок.

– Случайно украл, – усмехнулся он, намереваясь отстегнуть брелок.

– Думала, что потеряла, – пробормотала под нос, наблюдая за его пальцами. – Нет! Нет, подожди.

Роберт замер и взглянул на меня.

– Оставь себе. Мальчики подарили мне этот брелок на Восьмое марта в этом году. Но это же машинка. Попрошу у них что-нибудь девчачье.

– Оставить себе?

– Да. – Я кивнула, продолжая улыбаться. – О чем вы разговаривали?

– А вот это секрет, – хмыкнул Роберт. – Маш, иди ко мне.

– С удовольствием, – приблизилась к мужчине и оказалась заключена в крепкие объятия.

– Больше не убежишь?

– Никогда, – выдохнула в его губы.

Я ни за что на свете не потеряю свое счастье. Счастье быть с ним и с детьми. Наша семья. И это лишь начало…